Звездный Патруль. Книга XII. Мягкий приговор (СИ)
Брод посмотрел внимательно на Ньюту, глаза который были влажны от слез. Был так же на связи и Беккет. Он все смотрел куда-то вниз, не моргая. На нем Брод остановил свой взгляд. Тот, будто услышав его мысли, посмотрел прямо перед собой и краешком рта улыбнулся. 10 минут пролетели быстро. Свет снова зажегся ярче, озарив всех присутствующих в виртуальной комнате суда. Брод встал.
— И так… Учитывая все выше сказанное и принимая во внимание слова самого Бродерика Новена, а так же показания свидетелей, суд постановил:
1. Признать курсанта Бродерика Новена виновным в совершении тяжких преступлений…
На этой фразе Ньюта не выдержала. Ее глаза наполнились слезами так, что она уже не могла смотреть прямо перед собой. Кирилл и Эйла, демонстративно выдохнув, улыбнулись. Беккет смотрел куда-то себе под ноги и лишь грустно кивал.
… 2. Исключить его из Аламахской Академии без права пере-поступления в любое из учебных заведений Звёздного Патруля.
3. Назначить ему в качестве наказания полный курс коррекции на Фобии сроком на один месячный цикл с танамизией всего периода обучения в учебных заведениях Звездного Патруля и всех полученных там знаний.
На этой фразе все действующие лица сказочным образом поменялись местами. Сам Брод словно обрел то, что казалось утерял навсегда. Его сердце переполняло чувство радости. «Живой! Я буду жить!». Прямо сейчас его совершенно не волновал и не беспокоил месячный курс коррекции на Фобии со стиранием памяти, после чего он скорее всего забудет всех, кого знал и любил, и даже может стать умственным инвалидом. Ньюта улыбалась и вздыхала полной грудью. У нее из глаз все так же текли слезы, но уже от счастья. Кирилл же был в шоке и смотрел на происходящее, выпучив глаза. И только Беккет, казалось, подняв свои, смотрел все так же прямо, едва заметно улыбаясь. Брод уловил этот его взгляд и отчего-то почувствовал, что тот был адресован именно ему.
Эдемские приключения
Совсем недавно высокотехнологичный и секретный прибор «Орфей» превратился в очень дорогую игрушку для богатых на Эдэмии. В столице Эдэмиаполисе уже открылся развлекательный центр, где желающие за достаточно круглую сумму стар-кредов могут окунуться в мир иллюзий и фантазий другого человека. Очень высокая цена удерживает массы от повального увлечения этим новым наркотиком 26-го века. Однако уже появились более дешевые аналоги, которые пока сильно проигрывают в качестве, надежности и технологичности. Устранение всех этих проблем лишь вопрос времени. Когда «Орфей» станет дешевым, массовым и общедоступным, мы рискуем потерять нынешнее поколение молодежи. Пропадет интерес к космосу, дальним полетам, неизведанным системам и мирам.
(Заметки на полях. Зареслав Вуч. 2538`)
На пути к Эпсилону Эридана
Андромеда Августа-Мали в свои 39 лет успела повидать многое в жизни. Были у нее и взлеты и падения. Снятие ее с должности командира спец-отряда «Теней» нисколько не расстраивало, а скорее даже наоборот — радовало. Наконец-то она могла бы по-настоящему позаботиться о своих девочках. Тяжким камнем на ее груди лежала судьба молодой Беатрикс. Ее она не смогла уберечь от жестокости правосудия, которое было нормой для спец-отдела. В коим-то веке ей не надо было прятаться под маской будучи членом экипажа. Крейсер «Наумо», который стремительно уносил ее к самой Эпсилон Эридана, стал ее временным домом. Ей было одновременно и грустно и легко находиться тут. Легко, потому что на ней не было обременения командира спец-отряда. Грусть же была потому, что там в изолированной карантинной зоне корабля в гиберниозе находилась одна из лучших ее девочек по имени Бьондэ. Вместе с Любомирой они были костяком, фундаментом оперативного отряда «Тени». Бьон была в плачевном состоянии. Андра очень сильно переживала за нее. Система безопасности корабля полностью исключила саму возможность видеть ее, лежащую в темной, почти черно мед-капсуле. Думая о ней и вспоминая пройденный боевой путь Андра невольно поддавалась эмоциям. Как и сейчас, стоя в просторной каюте, она смотрела на мед-капсулу за двойным ферро-стеклом. На ее лице проступили слезы. «Сколько мы всего пережили, Бьон. Какие трудности и испытания нам пришлось преодолеть. Неужели все закончиться вот так вот!». Ее мысли плавно перешли на Любомиру, которая проходила курс коррекции на «Фобии». Она хотела, чтоб Люба возглавила «Тени» вместо нее, но после исправления памяти ту ждала уже совсем другая жизнь. Андромеда помнила, кому обещала командирскую ношу. Это ее угнетало. Дай ей выбор, она с легкостью переиграла бы все без каких либо угрызений или колебаний совести. Дэмию она недолюбливала. Андра наврала, пообещав ей тогда перед экспедицией на Стелла-Нера отличную характеристику на командную должность вместо себя. Каких-то особых чувств к Дэмии она и не питала. Андра была цинична, но в допустимом количестве, как сама считала. Она могла долго переживать за рыжих сестер или веснушчатую Любу, но у нее абсолютно отсутствовали угрызения совести за Николь или Дэмию, чтобы с теми не случилось. Более того, попадание Дэмии «Бестии» в карантин после той злополучной экспедиции отчего-то принесло ей немалое облегчение. «Ну, хотя бы не придется писать хвалебную характеристику на нее». Сама мысль о передаче ей управления отрядом воспринималось Андрой, как дикая и безумная, чтоб она в свое время той ни обещала. На это у нее имелись даже четкие логические обоснования. Дэмию она считала слишком недалекой, где-то даже туповатой. А Николь «Чара», еще одна бывшая из отряда, вообще, осталась в ее памяти нервной истеричкой с амбициями генерала. Ни первой, ни второй она бы не доверила командование отрядом даже в страшном сне. Зато, и Любе, и Бьон она написала бы любую даже самую лживую, но непременно блестящую характеристику, не задумываясь, хоть сейчас. И вот, стоя у огромного во всю стену окна в «другой мир» и размышляя об этом, она поймала себя на том, что может вполне конкретно объяснить любому спросившему, почему она выделила именно этих бойцов своего уже бывшего отряда.
— Как она?
Ровный мужской голос прозвучал со спины слева от нее. Андра видела через отражение, что в каюту зашел Антон, новенький член экипажа военно-исследовательского крейсера Звездного Патруля «Наумо».
— Надеюсь восстановится хотя бы частично до прибытия.
Капсула, где покоилась Бьон, была тонированной и не пропускала никакие лучи. Проекционный экран показывал повышенную мозговую активность пациентки. Если бы Андромеда была пара-медиком возможно ее бы заинтересовала столь бурная внутренняя жизнь Бьон якобы в спящем состоянии. Мед-капсула, где ее держали, кроме всего прочего подпитывала тело интенсивами для скорейшего восстановления. Увидеть же что там с ней внутри в живую было невозможно. Этого требовал максимальный уровень безопасности. Твари из Черной звезды показали уже на что способны. В Патруле более не питали иллюзий относительно опасности, исходящей от них. До прибытия в пункт назначения на научно-исследовательскую станцию Патруля «Эпсилон 4» оставалось еще несколько суточных циклов. Смещение звезд и длинного гигантского астероидного пояса Ориона на пути следования не позволил им лететь «напрямки». «Наумо» совершал долгий почти 2-недельный облет.
— Хорошо ее знала? — поинтересовался Антон, став левее Андромеды.
— В моем отряде она была лучшим бойцом… Ума не приложу, как ее угораздило побывать на Стелла-Нера до экспедиции и так серьезно вляпаться!
— Как правило мы многое не знаем о наших подчиненных… А они нам преподносят внезапные сюрпризы… Мне жаль, что с твоим отрядом так все вышло.
Антон вздохнул и похлопал Андру сочувствующе по плечу. Ей стало смешно, потому что своей вины в случившемся с ее отрядом она не видела, а другие пусть и менее ценные кадры после всего произошедшего были живы хоть и не в очень целом состоянии. То, что Дэм была жива, но в разобранном виде, она знала. На «Эпсилон 4» ее доставил автоматизированный спасательный крейсер класса «Вегер» почти 2 недели тому назад. Отчего-то ей не понравилась эта недосказанность с Антоном. С другой стороны хорошо уже то, что тот спустя почти неделю полета соблаговолил наконец с ней пообщаться без протокольных «Привет. Как дела». Андра чувствовала, что тот отчего-то ее избегал. Вот и сейчас, похлопав по плечу, он уже собрался покинуть смотровую каюту.
