Няня для телохранителя (СИ)

Ему не нравится мой ответ, как и мне его вопрос. Не могу обсуждать такое посреди двора, где постоянно туда-сюда шмыгают всякие парни. И Лика меня вон на крыльце стоит ждёт.
— Да если разобраться в фактах, то ты, Земляникина, никакая не сотрудница, как и я не твой работодатель.
— Это ещё почему?
— А потому, что твой трудовой договор так и остался нами обоими не подписан, да и время договорённости подходит к концу.
— Хочешь сказать, что больше не нуждаешься в моих услугах няньки?
Ох, как мне не нравится неожиданное русло нашей беседы, как и сарказм, прозвучавший в ответе Ярового.
— Правильно. В услугах няни более не нуждаемся, Вероника Андреевна.
Нет, Панталонович всё-таки козёл! И как только я хоть немного успокоюсь, я выскажу ему всё, что накипело за этот месяц.
— Вот и отлично, Захар Пантелеймонович! Я как раз собиралась свалить. До свидания.
И, не обращая внимания на приоткрывшийся рот уже бывшего работодателя, рванула в сторону дома. Зар вроде как хотел пойти за мной, но его остановил один из тех самых снующих по двору парней.
Когда я, гордая и независимая, притопала к крыльцу и обернулась, машина Ярового уже выезжала со двора в сопровождении двух машин охраны. Наверное, граф вызвал в полном составе свою любимую охрану.
Вздохнула. Поговорили едрён батон!
*** 
Несмотря на суетное утро и непонятный диалог с Яровым, после которого меня ещё час колбасило, к обеду настроение улучшилось.
Наверное, это волшебство этого места- маленького коттеджа в зарослях леса, а плюсом шло любимое хобби-стряпня. Особенно, когда у тебя такая юркая помощница, все грустные мысли сразу отходят на задний план.
— Лика, ой, не надо так быстро… — но было уже поздно, когда девочка высыпала стакан муки прямо мне под венчик.
— Ники, прости, — пропищало мучное приведение.
Мне же от этого всплеска белого тумана досталось поменьше.
— Ничего страшного, Ванилопа. Бывает. В первый раз не всегда сразу и всё получается, — успокаиваю малышку и при этом стараюсь не смеяться в полный голос.
Её мордашка и хвостики были сплошь усыпаны мукой, что при малейших движениях взмывала в воздух. Маленькая мучная фея.
— Лик, ну в следующий раз точно получится. Обещаю, — и тяну к детской ручке свою такую же белую ладошку.
— Зря, выдра, обещаешь! Моей дочери тебе больше не видать!
Злой незнакомый женский голос за моей спиной пугает меня до чёртиков.
Страх и скованность парализуют моё тело, но напряженное лицо девочки напротив меня и страх на дне её голубых глазок будят во мне нечто новое.
Ярость, сила и сверхчеловеческие реакции наполняют меня в одно мгновение, так что в следующую секунду перепрыгиваю через сиденье стула, что разделяет нас с Ликой.
Дёргаю маленькие пальчики на себя и дальше прячу за свою спину, а впереди себя, прикрывая живот, выставляю стул. Если сейчас эта злостная тётка начнёт нападать, то к хренам разнесу её блондинистую башку стулом.
— Что вам надо? — рычу незнакомке, но та в ответ только пугающе ржёт.
— Это моя мама Лена, — шепчет Лика, а её пальчики намертво вцепляются в мои ноги.
Охренеть! Я, конечно, росла без родителей, и жизнь в детском доме не фонтанировала радостью, но, чтобы ребёнок вот так прятался от родной матери, вижу впервые.
— Вот именно, сучка, я её мать, а кто ты? Очередная подстилка моего мужа?
А это она зря!
— Женщина, которая мать, для начала прекрати выражаться в присутствии ребёнка, а во-вторых, я няня Лики, а ты уже давно не жена её отца.
— Так и ты не станешь ему женой! Я уж позабочусь! — яростно шипит блондинка и вытаскивает пистолет из своей гламурной сумочки пепельного оттенка.
Я понимаю, что встреча перестаёт быть томной, и надо уже что-то предпринять для спасения всех нас от этой ненормальной на всю голову.
— Ой, какая у тебя милая сумочка и сразу со средством для успокоения нервов. А где покупала? Я тоже себе такую хочу.
Пока объявившаяся родительница с непониманием таращится на меня, даже забывая навести оружие в нашу сторону, решительно действую.
 
В правом кармане моих домашних шорт лежит мобильный, поэтому хлопаю ладошкой по нему, привлекая внимание Лики. Пока рассуждаю про цвет сумочки, как всем известный герой про пуговицы на халате, мысленно уповаю на сообразительность ребёнка и заодно высматриваю оборонительное оружие и для себя. Когда маленькие пальчики вытащили телефон из кармана, понимаю, что она сообразила очень быстро.
— Так, идиотка, заткнись уже! Достала, дура! — нервно срывается блондинка Лена и вспоминает про пушку у себя в руках. — Я тебя сейчас в один миг пристрелю.
Проверять её снайперские способности не очень-то и хотелось, так как уклонение от пуль не входит в мой сильно укороченный курс молодого бойца.
— Не боишься в дочь попасть, мать года?
— Заткнись, шавка! Лика, иди к мамочке, хватит прятаться за эту идиотку.
— Лена, перестань, пожалуйста, не надо нас с Никой убивать! — звонко кричит малышка, что даже я дёргаюсь от неожиданности. — Я с тобой никуда не пойду! Никогда!
— Лика, прекрати истерику, — раздражённо обрубает дочь, а женское лицо искривляет тошнотворная гримаса. — Ты, кроме меня, всё равно больше никому не нужна!
— Неправда! — зло кричит Ванилопа и даже пытается выйти из-за моей спины, но я немедленно задвигаю её обратно.
— Правда! Отцу ты подавно не нужна! Вон на няньку тебя скинул! Ты нужна только мне! Только своей мамочке!
— Ты мне не мама! Мамы такими не бывают! Ты плохая!
— Замолчи, неблагодарная! Да я…
Но Лику уже и я не могла остановить! Она выскочила из-за меня с гневным личиком и двумя дорожками от слёз на щёчках.
— Лена, уходи! У меня есть папа, а ещё есть Ники. И теперь она моя мама!
Ох, святые угодники! Помолиться бы сейчас, но в памяти, как назло, ничего не всплывает!
Блондинка после слов дочери звереет окончательно и наводит свою пушку на меня.
— Не бывать тому никогда!
И нажимает на курок.
Глава 20 
Захар 
Я в тайне всегда подозревал, что однажды моё косноязычие меня подведёт. Мля, как в воду глядел!
Ведь собирался сказать Веронике совсем другое, а вышло… как вышло. И даже разобраться времени не было. Мой зам передал, что бывшую жену отпустили по какой-то супер важной бумаге на явку в суд.
Сорвался в сторону суда, уже предчувствуя, что снова пожалею о встрече с ней, как много лет назад. Красивая, милая и беззащитная, в тот вечер она казалась мне бабочкой на осеннем ветру. Мне чудилось в Лене тепло и радость моих будущих дней. Наверное, поэтому меня так расплющила жестокая реальность о моей жене.
Журналисты уже маршировали перед зданием суда, а вот моей несчастной бывшей, как назло, нигде не было.
Поиски женщины прервал звонок мобильного. Любимый граф де Бомарше, как всегда, вовремя.
— Яровой, мне тут одна птичка на хвостике принесла, что Ленусик на вольные хлеба подалась и вроде как пресс-конференцию невинных и обиженных готовит.
— Лев Николаевич, вы бы уже сократили свой курятник, а то разоритесь на корм, и тогда бросит вас ваш Мотылёк.
— Ой, не завидуй, Зар. На то Мотылёк и мой, чтобы всегда быть со мной.
И я знаю, что Клара графа не бросит, даже если милостыню просить придётся, но по старинке хочется уколоть самолюбие начальника, а заодно отвлечься от грустных мыслей.
Лену мои ребята до сих пор не могли отследить.
— Нашёл нашу психопатную? — ещё серьёзным тоном спрашивает Третьяков.
— Ещё нет, но думаю, она вряд ли пропустит свой звёздный час, поэтому должна появиться, чтобы как можно тщательнее выполоскать моё имя в грязи.
— Верно говоришь, Яровой! Вполне в её духе. Давай я тоже подъеду?
— И станете вишенкой на её торте тщеславия?! Не стоит. Хватит вашего юриста. Он сегодня обещает раскатать все их претензии бульдозером и высадить цветочки.