Кремлевское кино
Дальше в списке числились троцкисты Ромм и Рошаль, Тиссэ и Трауберг, актеры Толубеев и Федорова.
— Даже на Александра Невского и Максима замахнулся наш председатель кино! На актеров Черкасова и Чиркова, — уже со смехом продолжал Иосиф Виссарионович. — Да что там, на самого Ленина, то бишь на артиста Штрауха, который сыграл Ильича в «Выборгской стороне» и в «Человеке с ружьем». И, наконец, на нашего всемирно известного гения Эйзенштейна. Этот, конечно же, завербован американской разведкой и выполняет ее прямые указания. Арестовываем Эйзенштейна?
— Еще чего!
— Уж лучше Дукельского!
— Мы против!
— Ладно, я бы тоже не стал дразнить мировую кинообщественность. К тому же для Сергея Михайловича уже приготовлен орден Ленина за фильму «Александр Невский». Следующий, тоже на букву «Э» — Экк Николай Владимирович. Тут уж с начальником нашей киноотрасли трудно поспорить. На самом деле Экк при рождении носил иные имя, отчество и фамилию — Юрий Витальевич Ивакин. А поменял их потому, что служил офицером в Белой армии. Пожалуй, этого Экка и стоит расстрелять. Как вы считаете, товарищи?
— Ни в коем случае! — решительно возразил Молотов. — Да вы что! Экк — создатель первой советской звуковой ленты «Путевка в жизнь» и первой цветной «Соловей-соловушко».
— А сейчас заканчивает вторую цветную фильму «Сорочинская ярмарка» по Гоголю, — добавил Сталин. — Но ведь скрывал, что был белогвардейцем. За это стоит расстрелять. А потом нас спросят: «Покажите человека, снявшего ваши первые звуковые и цветные фильмы». А мы в ответ: «Да мы ему пулю в затылок, и каюк!» Так, что ли, товарищ Дукельский? А Юткевича, снявшего «Человека с ружьем», которого даже капризная Крупская одобрила, вы за что хотите арестовать? За то, что он при живой жене имеет ребенка на стороне? Ну уж рассмешили так рассмешили!
— Человек, предавший свою семью, потенциальный предатель Родины! — отозвался Дукельский.
— Не морочьте нам голову! — прошипел Берия так страшно, что из серых глаз Семена Семеновича даже вдруг исчезла ирония.
— Итак, товарищи, мы выносим вердикт?
— Список Дукельского отклонить! — твердо произнес Молотов.
— Вячеслав Михайлович, подумайте. И одумайтесь, — сказал председатель кино. — Потакая врагам народа…
— Да у вас весь народ может оказаться врагом народа! — стукнул кулаком Сталин. — Наломали дров со своим Ежовым, волосы дыбом встают, как начинаешь знакомиться с делами!
— Товарищ Сталин, — прошипел Дукельский, — вы сами подписывали списки… Товарищ Ежов проводил жесткую политику под вашим чутким руководством.
— Под моим жутким руководством! — поправил его Хозяин. — Перегнули палку. Идите, товарищ Дукельский, ваш список мы отклоняем, он останется у меня.
В тот же день Президиум Верховного Совета СССР издал указ о награждении «Мосфильма» орденом Ленина и награждении орденами полутора сотен кинематографистов, участвовавших в создании фильмов «Александр Невский», «Детство Горького», «В людях», «Волга-Волга», «Волочаевские дни», «Чапаев», «Человек с ружьем», трилогии о Максиме и исторической эпопеи «Петр Первый», причем Эйзенштейна, Иванова, Черкасова, Александрова и Орловой — орденом Ленина, остальных — орденом Трудового Красного Знамени.
В середине февраля в Кремле состоялось награждение. Дукельский тоже сидел в величественном сахарном Георгиевском зале, и Сталин видел, как он неодобрительно покачивает головой, мол, погодите, еще увидите, что собой представляют все эти котеночки.
Предложенные Сталиным поправки в фильм «Ленин в 1918 году» были внесены, а вскоре и Довженко доложил об окончании «Щорса». Свежую ленту смотрели в Зимнем саду всем ближним кругом.
Перед просмотром Хозяин поинтересовался у Дукельского:
— Кстати, что там с этим Дубовым?
— Благополучно расстрелян еще летом прошлого года, — отрапортовал Семен Семенович таким тоном, будто речь шла не о казни человека, а о его награждении именными часами.
Дело темное: считалось, что герой Гражданской войны на Украине Николай Александрович Щорс погиб в бою от попавшей ему в лицо пули петлюровского пулеметчика, а стоявший рядом заместитель Щорса Иван Дубовой пытался забинтовать голову смертельно раненного командира. Когда Довженко приступил к съемкам картины, Дубового приставили к нему в качестве консультанта, но в один ужасный день Ивана Наумовича арестовали прямо на съемочной площадке. Вскоре Довженко получил разъяснение: Дубовой оказался непосредственным убийцей Щорса. И режиссера хватил инфаркт. Долго лежал в больнице, прежде чем вернулся к работе. Дубового же окончательно признали виновным после эксгумации тела Щорса — пулевое отверстие обнаружилось в затылке, а стало быть, прежние показания Дубового, что пуля попала в лицо, оказались ложными. Нашлись свидетели, утверждавшие, что Дубовой мечтал занять должность командира вместо Щорса. Ивана Наумовича объявили убийцей и расстреляли.
Исправления по кинокартине «Ленин», продиктованные И. В. Сталиным и записанные С. С. Дукельским. 18 января 1939
Подлинник. Машинописный текст. Подпись — автограф С. С. Дукельского. [РГАСПИ. Ф. 558.Оп 11. Д. 163. Л. 2–2 об.]
Сталин смотрел картину предвзято. Он откровенно не любил Довженко и вообще всех украинских самостийников, считая, что Украина никак не должна быть вне России, и не веря в возможность украинской государственности.
Работу Александр Петрович сделал добросовестно, без каких-либо предполагаемых выкрутасов, вполне реалистично. Но уж очень с экрана орали кто только мог: визжали короткошеие бочкообразные бабенки, вопили поляки, рвали глотку сподвижники Щорса, в особенности батька Боженко, да и сам Щорс то и дело срывался на крик. Когда польский генерал зажал уши, главный зритель невольно повторил его движение.
В одном месте Щорс пишет письмо жене, и Сталин поинтересовался:
— А почему самой жены нет в фильме?
— Вот уж не надо бы ее! — засмеялся Ворошилов. — Эту Фруму Ефимовну я повидал. — Клименту Ефремовичу можно было верить, ведь во времена геройских подвигов Щорса он командовал Украинским внутренним фронтом, был наркомом внутренних дел Украины. — Та еще дурында. Долговязая, мужеподобная, что он только в ней нашел! Выступала за «Долой стыд!». Находясь вне помещений, спокойно могла справить при тебе и малую, и даже большую нужду.
— Да ты что! — удивился Сталин.
Картина шла больше двух часов, и под конец он уже изнывал:
— Ну и затянул Довженко! Когда же это все кончится!
И, когда кончилось, произнес:
— Второго «Чапаева» не получилось. Эту тягомотину я и два раза смотреть не стану, не то что пятьдесят. И почему-то никого не жалко. Вот когда в «Человеке с ружьем» погибает Евтушенко, мне его жалко до слез, а тут даже батьку Боженко не жалко, хотя режиссер пытается внушить к нему сочувствие, изо всех сил пыжится.
— А в прокат? — спросил Дукельский.
— В прокат пускай, или, как они говорят: нехай.
— Что сообщить Довженко?
— Так и сообщите, как я сейчас сказал.
— А вдруг его снова тогда инфаркт стукнет?
— Да и Щорс с ним!
Письмо А. П. Довженко И. В. Сталину об окончании работы над кинофильмом «Щорс». Не позднее 3 марта 1939
Подлинник. Автограф. [РГАСПИ. Ф. 558.Оп 11. Д. 164. Л. 141–141 об.]
В марте на очередном съезде партии Сталин в отчетном докладе говорил и о достижениях в кино, о новых замечательных фильмах, о строительстве ВГИКа, о масштабном расширении сети кинотеатров и киноустановок. Дукельского уже считали списанной фигурой, и тем неожиданнее оказались похвалы в его адрес из уст руководителя государства: