Развод. Я его так любила (СИ)

— Виктор, ты сейчас вообще нагнетаешь обстановку до невозможности. Я тебе позвонила сказать, что чисто по-соседски ты поступил как свинюка…
— Зоя, разуй глаза, — взревел Виктор мне в трубку.
Я тяжело вздохнула, отложила телефон, включила его на громкую связь, потому что держать мобильник в руке у меня не было уже сил. — Разуй глаза и посмотри на эту ситуацию так, как она есть. На самом деле, это только ты ходишь и рассуждаешь о добрососедских отношениях, но он прекрасно знал, что он делал. Да, это, возможно, было жестом доброй воли в самом начале. Но когда он тащил твои сумки, не надо мне рассказывать о том, что это тоже было жестом доброй воли, так яйца подкатывают. И поэтому, если ты до сих пор не разула глаза и не понимаешь, к чему вся эта история ведёт, то я тебя сейчас просвещаю.
  
— Ты умудряешься все свести к одному…
— Я умудряюсь быть реалистом во всей этой ситуации, Зоя, — сказал так резко Виктор, что я зажала пальцами переносицу и спрятала лицо в ладонях.
Господи, какой он был непробиваемый.
Он имел какую-то нечеловеческую упёртость, что вымораживал меня на протяжении всего брака этой своей чертой, куда бы мы не поехали, как он сказал, так и будет, чтобы мы не решили, как он сказал, так и будет. И да, зашибись принимать его решения, когда все в браке хорошо. Да, очень круто, когда ты реально находишься за стеной в виде сильного мужчины, но ни капельки это не хорошо, когда ты с этим сильным мужчиной начинаешь разводиться, потому что он также как стена, будет давить, давить и давить.
А Виктор для своего возраста имел очень недурственные характеристики. Он был тем стильным властным папиком, ради которого из трусов выпрыгивали все девки,и им как бы было плевать на, что у этого папика вообще-то есть жена, что, собственно, и произошло сейчас: его любовнице было плевать на то, что он женат, а он просто пошёл по пути наименьшего сопротивления, решил принять эту ситуацию, если само в руки идёт, чего уж показывать свой гонор. Само в руки идёт так, чтобы не согласиться?
От этих мыслей меня замутило, и я тяжело вздохнула.
Да, Виктор был тем мужчиной, рядом с которым можно было спокойно говорить, что я за мужем.
Тяжело вздохнув, я произнесла:
— Ты перевернул всю ситуацию, не знаю, каким концом.
— Зоя, очнись, прекрати витать в облаках, это только ты эту ситуацию видишь как хорошие дружественные отношения. А я эту ситуацию вижу как мужчина, и не надо мне сейчас рассказывать о том, что ничего такого не было, все такое было уже. И да, мне очень льстит, что во всей этой картинке ты не разглядела интереса к себе, потому что, видимо, ещё не отошла от того, что интерес к тебе может быть только у твоего мужчины. Но вместе с тем, он есть, Зоя, давай выколупывайся из пут брака и принимай как данность, что ты нравишься мужикам, и если на протяжении всех наших лет я ходил как орел и смотрел в разные стороны, чтобы клок мяса выгрызть у того, кто косо на тебя глянет, то, извини, в разводе такого не будет. Учись отделять зерна от плевел. Потому что если ты этого не сможешь сделать, каждый твой выбор будет подвергаться тщательной проверке мной. А ты сама прекрасно сейчас увидела, что меня хрен кто обойдёт. Тебе как минимум нужен мужик такого же статуса, как и у меня, и такого же гонора, так что давай закроем эту тему, а своему Владимиру передай, что сопли ему будут вытирать в другом месте. А если он все-таки настаивает на том, чтобы это сделал я, пусть не обижается, что они будут смешаны с кровью.
  
Глава 41
 
Виктор 
Ох, меня понесло.
Ох, меня понесло, да так сильно, что я даже не знал, за что держаться.
И я понимал, что Зое сейчас так нельзя. Но если она не видит очевидных вещей, то других слов найти для того, чтобы показать ей всю картину, так как она смотрелась с моей стороны, я не на ходил, и да, я был на сто процентов уверен, что после моих слов Зоя начнёт что-то себе надумывать, но я был прав. Я сказал чистую правду, и меня хоть трясло от этой правды как припадочного.
Я не мог ничего с собой поделать.
Она нравится другим мужчинам, потому что она тот образец идеальный жены для успешного бизнесмена: мягкая, покладистая, нежная, воспитанная, интеллигентная, знающая, какое платье подобрать к галстуку мужа, прекрасно умеющая вовремя поставить точку в разговоре. И это не было сразу, нет, Зоя, так же, как и я, училась подстраиваться под современный мир.
Если взять картинку того, какие семьи нас окружали, то у всех была одна характеристика. Жены были мягкими, интеллигентными леди.
Взять того же Решетова, его Лидочку…
Я вообще временами считал ее блаженной: стоит тихонечко у него за плечом, глазками хлопает. Ладно, у Лукина Маруся хоть какая-то активная, но вместе с тем какая активная в правильном ключе: ювелирные дома, чисто женское интеллигентное занятие, аукционы, всякие украшения из-за рубежа.
И во всем этом был такой момент, что на таких жён обращали внимание, потому что они словно с лейблом офигенной и крутой появлялись в обществе.
Если Зоя никогда не замечала, какие взгляды на неё бросают мужчины, то это только говорит о том, что она свято меня любила на протяжении всех этих двадцати пяти лет. Но когда-то она должна открыть глаза, особенно если собирается разводиться со мной, а она собирается, она от своего не отступит.
Она должна понимать, что ни сегодня, ни завтра, но когда-то появится мужчина, который наверняка захочет связать свою жизнь с её. А мне абы какой там не нужен. И да, это очень цинично звучит. Бывший муж выбирает будущего мужа для своей жены.
Это настолько по-идиотски, что меня трясло ещё наверное, с полчаса после того, как я положил трубку и ничего с собой не мог поделать.
Но это было правдой.
Зоя недолго будет без мужчины, особенно если она не поставит себе цель того, что ей не нужны никакие связи.
Я даже прекрасно могу сказать о том, что Давыдов первый свои яйца покатит, как только узнает о разводе. При мысли о старом партнёре, с которым уже несколько лет не было никаких контактов, меня снова подкинуло.
Морду его наглую вспомнил, лысину, так хотелось по этой лысине битой зарядить!
Я фыркнул, зажал подбородок пальцами стараясь прийти в себя, и в этот момент телефон завибрировал, безопасник.
— Мы по-прежнему наблюдаем за Ольгой, ничего нового не можем сказать, никуда она особо не выбирается.
Я тяжело вздохнул, понял, что надо было хотя бы узнать, беременна она или нет, и потом уже, от кого она беременна.
Я не думал, что с такой наглостью и с таким напором она могла лгать, хотя чем черт не шутит.
Несмотря на то, что я ей выставил условия для того, чтобы снять любое наблюдение, она ведь ни на что не шла.
— Ладно, понял, — ответил я небрежно и отключил трубку. С этой темой разберёмся позже, а сейчас мне надо было хоть как-то утрясти положение в семье, поэтому, прикинув по времени, я сел в машину и поехал в институт к Рози.
Дочка вышла после пар, запахнула на себе удлинённую куртку, натянула на голову пушистую шапку с помпоном. Спускаясь по лестницам от входа, она даже не заметила меня, поэтому мне пришлось посигналить. Дочь обратила на меня внимание, и я понял, что с её лица исчезла улыбка, когда она сообразила, что я её ждал. Дабы не устраивать скандал на людях, Роза все-таки нетвёрдой походкой какого-то шарнирного человека пошла мне навстречу и, приблизившись к водительскому окну, вскинула брови, я опустил стекло:
— Давай садись, я тебя отвезу домой.
Роза замялась, не зная, как поступить.
  
— Пап, я…
— Да я знаю, знаю, ну просто садись, я тебя отвезу домой. То, что я засранец последний, изменил твоей матери, не говорит о том, что твоим отцом я резко перестал быть.
Роза сжала ремешки рюкзака и, отведя взгляд, произнесла:
— Ну ты же сейчас со мной будешь о маме говорить.
— Я с тобой буду говорить о тебе, — честно признался я, и Роза, помедлив, все-таки качнулась, обошла машину и села на пассажирское кресло.