Развод. Я его так любила (СИ)
Анна Грин
Развод. Я его так любила
Глава 1
«Надеюсь ты в отпуске будешь не сильно по мне скучать… Обещаю слать фотки…»
Номер не подписан.
А сообщение кокетливое.
Телефон мужа задрожал в моей руке, а из ослабевших пальцев второй выскользнуло летнее платье из шифона.
Я медленно подняла глаза, стараясь развидеть то, что только что прочитала на экране мобильного супруга.
Нет это была какая-то шутка, правильно?
Не мог Виктор так со мной поступить…
Это наверно кто-то ошибся номером телефона и всё.
И плевать на совпадение, плевать что мы вот-вот собираемся полететь на Мальдивы на нашу двадцать пятую годовщину брака.
Это просто дурацкое совпадение…
Но если это просто дурацкое совпадение, тогда почему у меня так бешено билось сердце словно бы в него вкололи целый шприц адреналина?
Если это просто дурацкое совпадение почему дрожали мои губы, а ноги подкосились словно мне железным ртом ударили по коленям?
Если это просто дурацкое совпадение, то почему у меня слёзы побежали из глаз?
— Виктор, — позвала я, рассматривая белый пушистый вязаный плед, котором была застелена кровать в нашей спальне. — Виктор…
Но муж как будто бы не слышал.
Я продолжала смотреть перед собой, не обращая внимания, что в ванной куда ушел супруг загремели какие-то баночки, а по кафелю зазвенел удар…
— Виктор, — срывающимся от слез голосом снова позвала я. В этот момент супруг оказался на пороге спальни.
— Зои, в чем дело? — холодно спросил муж, держа в руках свою рубашку. — Я же просил подготовить к отпуску эту рубашку. Я собирался одеть ее, а ты до сих пор не постирала…
Я покачала головой, отказываясь вообще воспринимать какую-либо информацию про его рубашки, про отпуск…
— Зои, в чем дело? — не получив никакого ответа от меня, спросил Виктор и сделал шаг кровати. Я подняла на мужа глаза и поняла, что с ресниц сорвались слёзы…
— Вот, — шепнула я, протягивая мобильник Виктору.
Муж нахмурился, а я до сих пор не могла прийти в себя и осознать, что произошло…
Мы собирали вещи. В отпуск скоро улетать. Мы так много времени не бывали вот отпусках именно вдвоём. А двадцать пятая годовщина брака, наша серебряная свадьба, хороший повод, чтобы побыть просто мужем и женой. И чтобы в последний день не бегать и не собирать вещи я уговорила Виктора начать чуть пораньше, и когда муж потерял свою рубашку, зашёл в ванную, а я проходила мимо тумбочки и услышала писк его мобильного, то даже не подумала о том, что нельзя поднимать гаджет. У нас никогда в семье не было такого, чтобы соцсети, интернет, мобильные телефоны, все это было запрещено. Нет, в том-то и дело, что весь наш брак был построен на доверии, и помня об этом доверии я просто подняла его мобильник и увидела сообщение…
От нее.
— Это что? — хмуро уточнил Виктор и наклонился, чтобы вырвать у меня из пальцев телефон.
А я вдруг поняла, что меня сейчас шарахнуло с такой силой, что я была готова поверить абсолютно в любое дерьмо и словно подтверждение этого я протянув телефон мужу, тихо сказала:
— Наверно номер ошиблись, да? — столько надежды было в моем этом «да», что я тут же сама себя возненавидела.
Дура… Какая же ты дура, Зоя, у мужа любовница, очнись, Зоя!
Но Виктор стоял молчал, не подтверждал и не опровергал ничего, а у меня в голове крутилась только одна мысль: « Дура, Зоя, не бывает таких совпадений. Он спит с кем-то и это та другая женщина в курсе, что он везёт свою жену на двадцать пятую годовщину брака в отпуск!»
Я не знала, что в этой ситуации хуже: то ли само наличие другой женщины у мужа, то ли тот факт, что они безумно близки…
— Почему ты молчишь? — спросила я, дотронулась кончиками пальцев до губ, которым были горячими, красными, распухшими. Буквально за пару минут я искусала и изодрала их до такого состояния как будто бы в слезах сидела несколько суток. — Виктор, почему ты молчишь?
— Это мой телефон… — произнёс с заминкой, с холодом который осел в спальне, мой муж…
— Да, это твой телефон, — повторила я как само собой разумеющееся и зачем-то снова уточнила:— Ошиблись, да?
А в голове просто сходил с ума внутренний голос крича, что я не просто дура, я ещё и наивная дура. Наивная дура, которая готова поверить в любую ложь, только чтобы не разбивать этих хрустальных двадцати пяти лет жизни…
Виктор тяжело вздохнул, медленно поднял руку, запустил пальцы волосы, тёмные пряди с серебристыми нитями упали на лоб.
— Вик, скажи мне просто, что это ошиблись номером, правда, ошиблись, да? — я понимала насколько глупо это всё звучит, но ничего особо поделать не могла.
Мне нужно было хотя бы немного времени на то, чтобы дойти самой до мысли, что супруг мне не верен, что двадцать пять лет брака это не гарант того, что все будет долго и счастливо, двадцать пять лет брака это по факту вообще ничего в отношении предательства…
Вик снова тяжело вздохнул, медленно развернулся в сторону двери в ванну и в два шага исчез за ней. Это было ответом? Это он так мне сказал, что ни черта никто не ошибся?
Колючий мороз растекся по венам, казалось будто бы тело сходило с ума, а кости затрещали.
Мне было физически больно оттолкнуться от кровати и встать, обогнуть маленький резной диван, который стоял в изножье, зацепился рукой за косяк двери в ванную и посмотреть на то, как Виктор наклонился над раковиной, включил воду ледяную и старался смыть, видимо, маску лжи, которая была на нём последнее время
Но превозмогая страх, отчаяние, шок я встала и дошла до ванны, застала ровно ту картину, которую представила у себя в голове.
Виктор стоял над раковиной и ледяной водой умывался. Ощутив мое присутствие седьмом чувством, муж резко ударил по крану, закрываю его и плевать было, что включение воды работало от сенсора. Муж дёрнул на себя полотенце, промокнул лицо и выпрямившись, посмотрел на меня.
— Не ошиблись, да?— едва шевеля языком спросила я и муж провёл пальцами по подбородку. — Вик, скажи хоть что-нибудь, пожалуйста, скажи…
Мне казалось моя мольба выглядеть особенно унизительно…
Я была той женщиной, которой недостаточно сообщения на мобильном. Я была женщиной, которой необходимо было услышать от мужчины, с которым она прожила четверть века, что он изменял…
— Что тебе сказать, Зоя? — холодно уточнил Виктор и сделал шаг ко мне. — Что ты хочешь от меня услышать?
Я опустила глаза, зажмурила их.
— Скажи, что ошиблись, — последний раз попросила я, ещё грея у себя внутри надежду на это. Могли же ошибиться, правильно? Могли перепутать номера и это никакая не любовница, а жена писала о том,что муж может скучать без неё в отпуске и она будет слать фотки. Да женщина будет слать фотки себя и их сына, такой ведь вариант может быть правильно?
У меня затряслись плечи.
Я нервно и быстро обняла себя руками.
Выдохнула.
— Нет.
Слово приговор. Слово, которое поставило точку. Слово из трёх букв.
А смысла в нём на всю библейскую трагедию…
— Что?— тихо переспросила я, рискнув открыть глаза и посмотреть мужу в лицо. Глубокая морщина между бровей, сощуренный взгляд, губы поджаты…
— Ты не услышишь того, что ошиблись номером, — подписывая мне приговор, произнёс Виктор. Я нелепо приоткрыла рот, старась хватануть губами воздух, словно рыба выброшенная на песчаный пляж. — Я этого не скажу…
Последней фразой муж решил меня добить.
Боль, которая сидела в груди стала подниматься все выше и выше, застряла на уровне горла, мешая дышать…
Я стояла, медленно пропускала воздух через себя, боясь какой-то момент просто отключиться…
Двадцать пять лет брака.
Взрослая дочь, Розочка, двадцать два года, она училась на четвёртом курсе института искусств.
Я прижала ладонь к груди, не веря в то, что это происходило со мной. Это по определению не могло быть правдой. У нас такой брак с Виктором, про который говорят, что он может устоять даже когда все вокруг в мире рухнет. И я верила действительно в это . Мне же только восемнадцать исполнилось, а мы подали заявление в ЗАГС. И это долгий брак, это крепкий брак, это то время когда прорастаешь в человека не просто кожа к коже, а душами внутрь.