Я - Товарищ Сталин (СИ)
Вчера мы перехватили письмо из наркомата транспорта: там были маршруты военных поставок, отправленные в Берлин через курьера. Ещё одно — из наркомата финансов: зашифрованное письмо о переводе 40 тысяч марок через подставной счёт в Амстердаме, связанный с немецкой фирмой.
Это целая сеть: выявлены агенты в портах Одессы и Новороссийска, посредники в Москве, их связи в германских посольствах разных стран. Мы нашли тайник в Туле, где были спрятана документы о сталелитейных заводах, подготовленные для немецкого резидента, который выдавал себя за датского коммерсанта. В Ленинграде поймали курьера с планами новых кораблей, он работал на Германию через дипломатов.
Ещё одна группа шпионов, замечена в Москве: чиновник наркомата торговли встречался с немцем в гостинице, передал доклад об экспорте за 3 тысячи марок.
Если начнём аресты иностранных шпионов, то Германия поднимет шум. Но мы можем арестовать наших граждан, сотрудничающих с ними.
Мы можем усилить контроль: перехват писем, проверки счетов, слежка за всеми, кто работает с секретными данными. Но времени мало. Что прикажешь?
Сергей взял папки. Страницы были заполнены отчётами: там были имена, шифровки, банковские счета, номера поддельных паспортов. Он читал все это и напрягся. Сколько же шпионов находится в стране и как давно они получают сведения? Что они готовят?
Западные страны вовсю готовятся нам противостоять, думал он. Надо выловить всех шпионов и сделать так, чтобы больше никто не мог нам вредить, иначе, война неизбежна, а Запад, будет знать все наши планы и расположение всех тайных объектов. Нет, такого допустить нельзя. Тем более, как не умасливай, от своих планов против нас они не откажутся. Сергей решил рискнуть и сыграть ва-банк.
— Генрих, — сказал Сергей. — Нацисты хотят знать всё о нас, чтобы ударить по нам первыми. Мы не дадим им этого. Усиль контроль: перехватывай письма, следи за каждым, кто работает с планами, проверяй счета, обыскивай тайники. Проведи аресты. Иностранцев мы подержим у себя. Пусть обращаются к нам через посольства и дают объяснения свой деятельности. Потом обменяем их на наших людей, которых они задерживают у себя.
Ягода кивнул.
— Будет сделано, — сказал он. — Они под нашем контролем, осталось только взять их тепленькими.
Днем, Сергей собрал своих соратников, чтобы обсудить тревожащие его проблемы. Сегодня с ним были Микоян, Орджоникидзе и Ворошилов.
— Товарищи, — начал он, — На выборах в Германии победил Гитлер. Этот человек еще в прошлом десятилетии излагал свои планы относительно наших земель. Нам нужно относится к таким мыслям с полной серьезностью. Когда кто-то говорит, что хочет забрать вашу землю, надо воспринимать это так, как будто он действительно хочет это сделать. Их шпионы рыщут у нас в стране. Началось это еще при прошлом правительстве, но сейчас, я уверен, они только увеличат свою активность. И мы должны быть готовы к любому развитию событий. Какие ваши предложения?
Ворошилов, как нарком обороны, взял слово первым.
— Иосиф Виссарионович, — сказал он, — армия в плохом состоянии. У нас 550 танков, но треть не на ходу. Пехота недоукомплектована, лётчики толком не обучены. Нам нужно больше техники, больше обученных солдат и командиров. Дай мне средства, я начну перевооружение. Нам нужно время и нужны деньги.
Следующим заговорил Микоян.
— Иосиф, — сказал он, — валютный кризис тормозит развитие страны и реформирование армии, но есть выход. Я поговорил с турками — они купят нашу нефть и лес, сразу, не в долг, но просят скидки. Персия готова брать нашу технику хоть сейчас, в Китае я тоже нашел нужные контакты. У нас много ресурсов, в которых заинтересованы другие страны. Пока одни зациклились на Западе, мы можем потерять потенциальных партнеров. Мы не одни на свете, если не получим покупателей сейчас, то потом они уйдут к другим.
Орджоникидзе взял слово последним.
— Иосиф, — сказал он, — Немцы не одни, кто точит на нас зуб. Мы пошли против всего капиталистического мира. Я считаю, что нам надо продолжить налаживать сотрудничество с левыми партиями других стран. После отстранения Зиновьева от дел, мы почти перестали уделять должное внимание Коминтерну. Я думаю, мы должны возобновить активное общение и сотрудничество с коммунистами Европы и не только. Можно сотрудничать даже с социал-демократами и другими левыми, лишь бы иметь поддержку.
Запад должен видеть, что мы не одни выступаем против них. Запад тоже не однороден, но на ненависти к нам, они объединятся. Поэтому, нам нужно иметь больше союзников. На их поддержку нужны средства, которые они не могут найти в своих странах. Мы должны их профинансировать. Поэтому, мы не можем сейчас бросить все силы и средства только на армию. Никакая армия не сможет противостоять всему капиталистическому мира одна, если у нас не будет союзников.
Ворошилов нахмурился, его голос стал жёстче.
— Орджоникидзе говорит красиво, но это требует много времени и неизвестно, сработает ли, — сказал он. — Непонятно, как эти союзники поведут себя в действительно критической ситуации. Я помню поведение немецких левых во время Первой мировой. Они поддержали эту Империалистическую войну. Нет гарантий, что все эти партии не поступят так снова. Коминтерн тоже хорош, пока нет войны. Все эти сладкие речи звучат, пока звенит монета. А враги не ждут.
Иосиф, нам нужны танки, самолёты, винтовки и обученные люди уже сегодня. Мы не можем подкармливать другие страны, не имея хорошей защиты от врага. Иначе враг придет и заберет у нас все. Дай мне заводы, финансирование, людей, или мы проиграем ещё до боя.
Микоян покачал головой.
— Ворошилов прав, но без денег нет и оружия, — сказал он. — Я найду еще рынки сбыта, если надо, но ОГПУ должно перекрыть шпионские каналы. Я не знаю кому доверять, информация постоянно просачивается. Дай мне людей и разрешение, Иосиф, я тут же начну переговоры.
Сергей выслушал их, его пальцы сжали карандаш. Они видели в нём лидера, но он чувствовал себя человеком, который тянет на себе непосильный груз.
— Товарищи, — сказал он, — мы готовимся к войне. Увеличим экспорт, найдём рынки, начнем выделять деньги.
Клим, напиши по пунктам план перевооружения, чего нужно, в каком количестве и в какие сроки.
Анастас, ищи рынки в Турции, Персии, Китае и еще где сможешь.
Серго, подготовь предложения, в каких странах реально найти надежных союзников и какое нужно финансирование. Переговори об этом с Молотовым.
Соратники кивнули и начали выходить из кабинет. Сергей думал, он знал, что времени остается все меньше.
Сергей получил письмо от Надежды, доставленное агентом ОГПУ. Её почерк был неровным, а слова резкими: «Иосиф, я не живу, я существую. Твои агенты везде, они роются в моих книгах, перетряхивают их. Света боится их, Вася их ненавидит. Мои родители не могут свободно дышать в этом доме. Ты украл нашу свободу, сделал нас пленниками». Он сжал письмо, чувствуя, как вина сдавливает грудь. Но он не знал, что еще может сделать. Она не умерла как это было в истории. Но она продолжала находится в депрессии и нервном истощении. Теперь она была под присмотром постоянно.
Глава 32
Москва, июнь 1933 года
На столе у Сергея лежал отчёт Вячеслава Молотова, его аккуратный почерк подчеркивал тревожные новости из Парижа: Франция, встревоженная приходом Гитлера к власти, искала союзников, чтобы сдержать нацистскую угрозу. Гитлер, новый канцлер Германии, уже начал перевооружение, игнорируя Версальский договор, его речи о «жизненном пространстве» на востоке звучали как прямой вызов советской стране. Сергей понимал, что СССР был уязвим. Он готов был искать союзников даже среди капиталистических стран, лишь бы сдержать Гитлера от нападения.
Сергей узнал от дипломатов, что Франция была напугана победой нацистов, но согласится ли она на более тесные контакты с СССР, ведь в глазах французов мы были тоже не друзья. Париж хотел гарантий, что СССР не заключит сепаратный договор с Берлином, но, с другой стороны, Сергей не доверял французам — их буржуазные политики могли предать ради сделки с Гитлером.