Из духа и оков (ЛП)

— О чем ты?
— Они не живые, — тихо сказал он, хотя я слышала его среди шума. — Как только их оседлали вот так, они просто оболочки. Пешки. Ты не вредишь невинным. Ты защищаешь тех, о ком заботишься. И Кредо убило их. Они навредили виверинам. Если мы остановим тех, кто против перемен, остановим тех, кто использует невинных в своих целях, сможем защитить других виверинов. Этих? Их мы не можем спасти.
Другой виверин закричал, и я вздрогнула.
— Они кричат, — прошептала я.
— Они давно уже мертвы, — сказал он. — Ты помогаешь им обрести покой.
— Ты врешь мне, чтобы я чувствовала себя лучше? Чтобы совладала с силами?
Тиган покачал головой, темные волосы упали ему на лицо.
— Я не вру тебе, Лирика. Хоть и могло быть проще сделать это, чтобы ты чувствовала себя лучше. Ну же, нам нужно защищать других.
Я кивнула и вернулась в бой. Тиган выстрелил огнем, задел сразу двух виверинов. Он был сильным, но он быстро выгорит, если я не помогу. Вокруг нас были другие маги, но они были Воздухом и Водой, и вода была только во флягах и воздухе, так что они были не так сильны, как маги Земли или Огня. Маги Воздуха помогали, но они были скорее целителями, чем воинами. Ничего, со мной были одни из самых сильных магов этого мира. И во мне была сила четырех стихий. Это стоило помнить.
И я шагнула вперед и вытянула руки, раскрыв ладони.
Воздух полетел из меня шоковой волной, которая врезалась в двух всадников. Они упали, и Люкен с Тиганом бились с ними руками и мечом, в случае Люкена.
Когда всадники Кредо падали, эти двое разбирались с ними. Вин и другие воины помогали убирать виверинов, а Розамонд и остальные защищали телеги. И я убирала все, что им мешало.
В моей фляге было немного воды, я вытянула ее, ладонями сжала ее, как сферу. Когда я соединила ладони, получился вихрь, сфера Воды росла и росла, собирая молекулы Воздуха. Этому меня научил Родес, точнее, начал учить.
Когда сфера стала достаточно большой, я подбросила ее и магией Воздуха направила вперед. Она врезалась в двух всадников, закружилась с ними, став почти торнадо Воды в воздухе, которая резко обрушилась, ударяя по земле с такой силой, что получилось болото, затягивающее врагов в грязь, где ее вес сокрушал их.
Раздались крики, но только тех, кто был против нас.
Я не хотела, чтобы они умирали медленно. Не хотела пыток. Не хотела боли. И я правой ладонью направила волну Огня, обжигающего тех, кто был на моем пути. Они уже не кричали. Это были сгоревшие оболочки тех, кем они были раньше, угольки судьбы и потери.
Я снова использовала магию Воздуха, смешала ее с магией Воды, чтобы сбить их из воздуха. А потом моя магия Земли ловила их и крушила, а Огонь быстро приносил конец.
Я делала это снова и снова, убирая каждую пару виверина и всадника из Кредо. Вскоре другие подошли ко мне и смотрели на меня с ужасом.
С ужасом или чем — то, что я не могла понять.
А потом раздался крик, и он был не от виверинов или Кредо. Я подняла голову, слева маг Воздуха упал на землю, коготь торчал из его груди.
Я завизжала, Огонь вырвался из моего тела, из лица и ладоней. Он врезался в виверина и сжег до угольков, воин Кредо попытался отскочить. Я послала к нему Землю, сбила его. Он уже не двигался.
Я была недостаточно быстрой.
Я была недостаточно сильной.
Кровь пролилась на землю, маг Воздуха упал, умирая. Его кровь вытекала, будто была ничем.
Мейсоны подошли к нему, пытались помочь, но я не могла ничем управлять. Огонь лизал мои локти, Воздух давил на тело изнутри. Воды во фляге не осталось для магии, но Земля гудела подо мной. Я сделала шаг, и почва треснула. Еще шаг — еще трещина.
Нужно было подавить это. Я должна была защитить народ вокруг себя. Я не могла сделать это. Я не знала, как управлять четырьмя стихиями. Такое никто не умел. А у меня должен быть наставник.
Но у меня этого больше не было. Я смотрела на лица безымянных солдат, они глядели на меня, и я пыталась извиниться. Пообещать, что остановлюсь в следующий раз. Что не позволю этому повториться. Но я не могла врать.
 
Я видела обвинение на их лицах, видела страх.
И я знала, что это было направлено на меня. Они боялись меня. И я боялась себя.
Я сжала кулаки, загоняя стихии в себя. Я знала, что дрожала, но я управляла.
Рядом не было Истона, я не могла ни за кого держаться.
Виверины были мертвы. Всадники из Кредо, которые были перед нами, были устранены.
И мы потеряли только одного.
Это было хорошо? Такое было приемлемым результатом?
Вдруг на моем лице оказались ладони, и я посмотрела на Вин, ее глаза были огромными.
— Ты в порядке, Лирика. Ты убрала остальных. Так много убрала. Теперь просто дыши и удерживай свою магию.
— Он мертв из — за меня.
— Да, Под мертв. И мы будем горевать по нему. Мы отнесем его домой и похороним. Но это не твоя вина. Это сделал виверин, а им управлял воин Кредо.
— Я должна была оказаться сильнее, — прошептала я, но не плакала. Я ничего не делала. Мне нужно было стать сильнее, защитить всех. Я не могла даже защитить тех, кто был возле меня. Нас было мало, и я потеряла одного. В телеге было тело Арвина, и он умер из — за меня. Родес чуть не умер из — за меня.
Я не знала, что делать.
А потом губы Вин легли на мои, и мои глаза расширились. Там был жар, но не как с Истоном. Нет, она почти напоминала Родеса. Она была близкой… но настолько близко я ее не хотела.
Она отодвинулась и улыбнулась, пока Тиган и Люкен кашляли в кулаки.
— Зачем это было? — спросила я, отодвигаясь и касаясь губ пальцами. Их жгло от ее прикосновения, и я пыталась понять, что произошло.
Вин пожала плечами и перекинула волосы за спину.
— Что? Раз тебе до этого помог поцелуй Истона, почему не может мой? — спросила она, и я знала, что она сделала это, только чтобы вывести меня из шока, вернуть в настоящее. Это сработало. А потом я рассмеялась, а потом заплакала.
Я знала, что это не закончилось. Нам нужно было идти.
И я знала, что все это не могло быть моей виной. Истон пропал, и он не мог мне помочь.
Я должна была помочь себе. Любой ценой.
Глава шестая
Истон
Я знал боль.
Мы с болью были близки.
Я был с ней знаком. Все — таки я тренировался быть тем, кем я был, и каким мне нужно было стать для своей власти, всю мою жизнь. И я не был человеком. У меня было больше двух веков, чтобы понять, как выживать в разрушающемся мире. В том, который медленно разбивался после Падения и не был собран правильно. В мире, где тайны тех, кто был вокруг меня, запустили щупальца агонии под мою кожу, пока я бился, чтобы стать тем, кем был.
Я шел по стопам семьи, зная, что придет конец, и я не смогу спасти их всех.
Я не знал, что это Лор ускорял гибель нашего народа. Я не знал, что он убил моего отца. Я не знал, что он хотел мою мать настолько, что пытался убить многих.
И он убил многих.
Я не знал, почему не видел этого. Я видел только человека с жаждой власти. Я не знал, какой силой он обладал.
Я бился на стороне своего народа, старался спасти их от нэгов — отсутствия света и тьмы. Монстров, которые ходили по улицам, которыми могли управлять те, в ком была тьма.
Лор управлял ими.
Теперь я знал, что на самом деле ими управлял Серый.
Монстр, который теперь управлял мной.
Боль? Да, боль была частью всего этого.
И теперь… она вернулась. Мне нужно было выживать. Как — то.
Я пытался игнорировать окрестности, игнорировать то, как резали кожу, и холод лишал мое тело тепла, выгонял тепло из костей.
Я не знал, как долго висел на цепях с потолка, пальцы ног едва касались земли. С меня сняли рубаху и обувь. Я был только в штанах, хотя в них теперь были дыры от хлыста. Где он порвал мою кожу, он оторвал и части моей души.
В этом была проблема, да? Был ли во мне свет? Была ли душа?