Из духа и оков (ЛП)

Когда мы выберемся, если выберемся, мы используем это. Выясним, что думала Дельфина. Там что — то было. Это я чувствовал.
— Хватит, — рявкнул Брокк. — Вы сказали, что хотели поговорить… так говорите.
— Серый всегда был кошмаром, — начал лорд Земли, и я не мешал ему говорить.
— Мне плевать, что думают лорды и леди Обскурита, — Брокк махнул рукой. — Они — враги. Не видите это? Они просто бросают в нас ложью. Они провели так много времени во тьме, в ужасе, что не знают, что происходит в нашем мире. По их вине многие теряют силу. А теперь они стоят против нас. Они — не мы. Не слушайте их.
— Тогда слушайте меня, — сказала Лирика, и я выпрямился, пошел рядом с ней, когда она шагнула вперед от армии.
— Что ты хочешь сказать, девчонка? — оскалился Брокк.
— Я — Жрица Духа. У меня пять стихий, — с обеих сторон послышался шепот, и я вспомнил, что не все знали, кем она была, и сколько у нее было стихий. Она была из легенд, как Серый. Как пророчества.
И она вступала в свою силу. Она должна быть нашим маяком надежды, потому что я таким не был.
Она была тем, что было нам нужно, и как только она поймет это, все изменится.
— Ложь.
— Я не вру, Ваше величество, — сказала она, и я подавил ухмылку. Никто не использовал «ваше величество» в этом мире. Мне нравилось.
Брокк выглядел так, словно не знал, была она серьезно, или это было оскорбление, и мне казалось, что она хотела его уколоть.
«Это моя девочка».
Лед снова сковал мое сердце, один удар, другой, и я уже ничего не чувствовал.
— Все детские истории и пророчества были об этом моменте. О том, что будет. Нам нужно объединиться. Я тут, чтобы помочь этому. Вам нужно помочь. Мы не сможем без вас, король Брокк. Нам нужны обе территории, чтобы биться одним миром против тьмы.
— Ты с тьмой, или ты не знаешь, что означает Обскурит?
— Обскурит — это королевство. Тьма у Серого. Мы — не просто свет и тьма. Мы и то, и другое, как и Серый. Нам нужно понять, как одолеть его. И если мы продолжим биться между собой, мы не выживем. Помогите нам. Выступите с нами. Не тратьте время. Он уже впился в нас когтями. Во всех нас. Мы должны победить. Или мир рухнет.
— Милые слова для девочки, которая даже голову поднять не может от ее сил. Король Обскурита уже гнушается тебя, так зачем мне тебя принимать?
Я хотел что — то рявкнуть, вскинуть руку и ударить Огнем по его телу. Я это не сделал. Хотя я едва остановился. Кто — то сказал ему о моем проклятии, Гаррик? Шептун? Или при моем дворе было больше его шпионов? Я тоже был со шпионами при их дворе. Так было у всей знати. Так я пытался узнавать о ситуациях при дворе. И искал его слабости. Он нашел мои. Он убивал моих шпионов часто, а я старался выражать милосердие.
Это не будет мило.
Лирика не дрогнула, ничего не делала. Она склонила голову, а потом покачала ею.
— Мы опоздали. Я вижу вашу душу, тьму там. Мне жаль, что мы потеряем вас. Мне жаль, что вы не на той стороне судьбы. Серый близко, и мы не можем больше медлить.
Она звучала как Розамонд, и волоски на моей шее встали дыбом.
Не было времени что — нибудь делать. Брокк вскинул руки.
Бой начался. Разговора больше не будет.
— Лирика, рядом со мной. Всегда, — она посмотрела на меня, ее глаза пылали, и ее магия Воздуха уже была на ее пальцах. — Ладно. Просто не пострадай.
Я ухмыльнулся, мы словно вернулись к нашей первой встрече, когда мы были на границе Огня и Земли. Когда мы были среди красных верши, и я впервые коснулся ее Воздуха своим Огнем.
— И ты не пострадай.
— Хорошо, — и сражение началось.
Мечи звенели, первыми столкнулись те, кто бились ими. Вин уже была в бою с мечами в руках, крутила ими, прыгала в воздухе и использовала их так, словно родилась с ними в руках. Люкен был с ней, орудовал мечом, магия Воздуха была на клинке, отбросила магов Воздуха на двадцать футов. Брэлинн хлопала крыльями и атаковала огнем тех, кто подходил к нему близко.
И… мне показалось? Или она была вдвое больше, чем вчера? Она росла, менялась. Вскоре мы узнаем, каким фамильяром она была.
 
Тиган и его родители бились как трио, выглядели, как когда мы были младше, и его родители только научили его использовать недавно открытую магию Огня. Гриффин вытянул руки, огонь пылал вокруг ладоней. Он не двигал ладони, огонь нападал на тех, кто шел к его жене и ребенку. Они кричали, страдая от огня, пытались закрыться Воздухом и Водой. Но нескольких он одолел. Тиган бился как инструмент, залп Огня один за другим, он даже не потер от жара или усталости. Он злился, это я знал. Злился из — за Вин, из — за того, что мы разбирались с этим сейчас.
Вин не билась рядом с ним. Она билась возле Люкена из — за своих мечей.
Тиган подавлял боль в сердце, как и Вин приходилось делать.
Шиммер кружилась, ее огонь плясал, словно на потоках воздуха, прыгал в Огонь мужа и сына, усиливая пламя, делая его голубым.
Огонь был таким горячим, что пылал фиолетовым, синим и белым. Не алым или оранжевым. Он опалял магию Воды и тех, кто нападал, и Шиммер кричала с силой.
Родес, Лания и Розамонд бились вместе, каждый использовал свои стихии. Лания снова выглядела как богиня, Воздух окружал ее, она создавала торнадо, собирала магов, которые нападали на ее внуков.
Розамонд плясала, как Шиммер — словно не переживала о мире. И тогда я понял, что она Видела действия других раньше, чем они совершали их. Она уклонялась, оттаскивала брата. Родес бился как король, и я надеялся, что однажды он будет править Люмьером, пока мы не перейдем к следующей фазе.
Потому что сила в нем всегда вызывала у меня немного зависти, хотя я не признавал этого. Родес поднял руку, и двенадцать солдат Люмьера — он мог раньше биться на их стороне и тренироваться с ними — взлетели и рухнули на землю. А потом другие маги напали, бились руками и стихиями.
Мы были в меньшинстве четыре к одному. Не лучшие шансы, но и не худшие. Мы справимся. Мы были сильнее. Мы бились ради цели. Была причина. Защитить оба королевства и мир как целое, а не только наши дома.
Разговор не мог тут помочь, как и простое перемирие. И хоть я знал, что другие хотели этого, король Люмьера не допустил бы такое.
Лорд и леди Земли бились в стороне. Они не особо участвовали в бою, но защищали себя и народ вокруг них. Они не бились в полную силу. Я разберусь с этим позже. Мне нужно было сначала тут выжить. Лига и Кредо окружили короля, и никто не мог добраться до него. Мы с Лирикой сделаем это. Мои дяди бились по бокам от нас, как наша личная стража, по словам Джастиса. Мы доберемся до короля. Это было нашей целью.
— Лирика, пригнись, — крикнул я, клинок Воздуха летел к ней.
Но она не пригнулась, а воспарила, взлетела и сделала сальто, а потом приземлилась на ноги, вытянув руки. Вода поднялась из прудов по бокам от нас и врезалась в мужчину, который бросил смертельную атаку в ее грудь.
Я еще не видел, чтобы она так делала. Я видел, только как Родес делал нечто похожее.
Но не было времени думать, что это было ужасно сексуально.
Лед снова был в моей груди. Я игнорировал это.
Кредо напало на моих дядь, они вытянули руки, двигаясь дюжиной. Они пытались метнуть магию в Джастиса, и я закричал, зная, что не успею. И не потому, что это было Кредо. Нет, вступила Лига. Они хотели убрать Джастиса, и я не знал, почему, кроме того, что он был моим дядей и верным кузнецом и советником. Может, этого им хватало.
Я был недостаточно близко. Я ударил Огнем, пытался задеть хоть края их группы своей магией. Они отмахнулись, как от муравья. Лирика была рядом со мной, ее ноги стучали по земле, мы бежали к моим дядям.
Я не мог потерять Джастиса. Не сейчас. Не потом.
— Нам нужно приблизиться, — крикнула Лирика, вскинула руки, послала волну Воды в мужчину, который пытался напасть на меня.
Я даже не видел его, сосредоточился на дяде. Я проклинал себя. Я тряхнул головой и бежал дальше, схватил Лирику за руку, чтобы мы двигались быстрее.