Идущие следом

– Но…
– Этим займётесь позже, когда вернётесь домой. Идёмте, нужно побеседовать с Арьеном и выяснить, кто же приходил к шерифу сегодня утром, когда они ушли, а заодно расспросить о порядках в этом доме. Надо сказать, что тело можно убрать. Сомневаюсь, что найдём нечто новое на этой тушке.
Увы, наши надежды не оправдались. Арьен был, если можно так выразиться, выбит из седла и отвечал на вопросы крайне невнятно. Единственное, что нам удалось узнать, так это имена дворян, удостоенных аудиенции. Отчаявшись разговорить секретаря, шевалье де Брег вздохнул и покачал головой…
– Полагаю, что на сегодня хватит, – сказал он, когда мы вышли из здания. – Не будем же мы здесь ночевать! Его преподобию доложим завтра. После полудня. Не хочу, чтобы святой отец озаботил нас каким-нибудь новым поручением. Ещё меньше мне хочется попасть на приём к Шарлю де Бо, который обязательно пожелает узнать, кто убил его приближённого и как скоро злодей будет пойман? В приёмной нашего графа можно просидеть весь день, теряя драгоценное время, а у меня, как вы знаете, назначена встреча с бароном. Надеюсь, Жак, не откажете в любезности быть свидетелем на этом поединке?
– Простите за назойливость, шевалье, но у меня есть один вопрос.
– Какой же?
– По правилам, свидетель должен знать о причинах вашего раздора.
– Если вы не против, то поведаю их завтра, – сказал он. – Сегодня устал от разговоров…
Вечер, опустившийся на улицы города, был неприветлив и хмур. Шёл дождь. Он стучал по крышам домов, навевая хандру и усталость. В камине потрескивали дрова, но даже тепло не приносило мне ощущения покоя. Напутственные слова, сказанные де Брегом, обязывали взглянуть на убийство господина де Камрона несколько иначе, а сие оказалось непростым делом! Требовалось отказаться от прежних рассуждений и выстроить новые, возможно противоположные, но соответствующие обнаруженным фактам.
Как-то незаметно я отвлёкся от деталей и начал размышлять о личностях, которые были замешаны в эту историю. Мне показалось разумным предположить что Филипп де Камрон был знаком с убийцей. Иначе он не стал бы беседовать в своих покоях. Шериф, насколько было известно, принимал простых просителей в нижней зале, а не своём кабинете.
Мало того – казалось, что беседа изначально не была дружеской…
Отойти к окну и отвернуться, показывая пренебрежение собеседнику – не самый лучший способ для общения между людьми благородной крови. С другой стороны – шериф никогда не отличался изысканностью манер. Достаточно было вспомнить допрос, учинённый мне и де Брегу. Или же, как я уже говорил, убийца был хорошим другом, что позволяло Филиппу чувствовать себя более свободно.
Арьен… Секретарь был не так прост, каким он хотел показаться. Двадцать лет служить де Камрону – хорошая школа. Человек должен был пройти и огонь и воду, чтобы заслужить доверие своего господина и быть допущенным ко многим делам и тайнам. Это значит, что он доподлинно знал о всех встречах. Даже о тех, о которых знают лишь избранные.
 
Глава 36
 
Шевалье поднял один из клинков и показал мне:
– Как вам этот меч, Жак?
– Он прекрасен! – сказал я и, будьте уверены, не покривил душой.
Я пришёл к де Брегу незадолго до назначенного времени, чтобы обсудить вчерашнее происшествие и затем отправиться к городским воротам. Там, если вы помните, находилось излюбленное место для кавалеров, желающих скрестить клинки, не привлекая излишнего внимания к своим персонам. Когда я вошёл, Орландо как раз выбирал оружие для поединка. Показанный меч из дамасской стали, переливающийся благородным узором, был воистину чудесен!
Тяжёлое яблоко навершия, массивные защитные дуги и изогнутое перекрестье были украшены золотыми насечками, но с таким изысканным мастерством, что узоры ничуть не портили оружие. Оружие, созданное для боя, а не для празднеств, на коих лишняя пышность преобладает над разумом и вкусом.
– Полагаю, что барон де Фиенн будет рад увидеть этот клинок… – усмехнулся де Брег.
 
– Простите? – не понял я.
– В надежде заполучить его обратно, – добавил Орландо и прищурился.
– Это ваш приз?
– Вы совершенно правы. Это было тяжёлое, но славное время.
– Орландо, вы говорили о причинах дуэли…
– Разумеется! Барон желает расквитаться за некогда пропущенный удар. Первопричина размолвки кроется во внимании одной дамы. Эжен счёл себя оскорблённым и вызвал меня на поединок. Вам этого достаточно?
– Вполне. Я даже не сомневался.
– В чём же?
– Что вы повздорили из-за женщины, – улыбнулся я.
– Хм… Вы просто провидец, Жак де Тресс! Кстати, вы уже думали о смерти Филиппа?
– Да, но ничего путного придумать не удалось.
– Разве я говорил «придумывать»? – удивился шевалье. – Друг мой! Оставьте сие занятие летописцам, которые непозволительно красноречивы в своих домыслах и размышленьях! Им это позволительно! Они в отличие от королей и героев историю не творят, а пишут! Пишут, всяк по своему разумению и таланту. Вам в отличие от этих господ потребно использовать факты, о коих доподлинно известно.
– Этот секретарь не так уж многословен.
– Разве это вам ни о чём не говорит?
– Готов предположить…
– Не нужно предполагать, Жак! – перебил меня шевалье. – Нужно знать!
– Для этого мои мысли требуют проверки, а это почти невыполнимо.
– Дельное замечание, – согласился де Брег. – Поэтому вчера вечером я навестил друзей Ван Аркона. Тех, кто ещё остался в Баксвэре, разумеется. Попросил оказать нам небольшую услугу и присмотреть за челядью Филиппа де Камрона.
– Очень своевременно.
– Да? – усмехнулся де Брег и даже развёл руками, словно хотел изобразить поклон. – Ну спасибо! – Он стёр улыбку с лица и стал серьёзным. – Знаете, Жак, эта просьба их ничуть не поразила. Такое чувство, что они только и ждали, пока я заявлюсь и стану задавать подобные вопросы, а посему и выложили все новости без промедления и задержки.
– Почему?
– Потому что неделю назад рядом с городскими воротами был найден убитый.
– Что в этом удивительного? – спросил я и пожал плечами. – На здешних улицах часто находят тела горожан, которые были ограблены головорезами из портовых кварталов.
– Вы правы, этим злодеянием в Баксвэре не удивишь, но всё дело в личности убитого…
– Если это вас так заинтересовало, то он был как-то связан с шерифом?
– Этим убитым оказался один из слуг Филиппа де Камрона, который… – наставительным тоном сказал де Брег и даже поднял руку, дабы подчеркнуть важность этих слов. – Который, судя по некоторым слухам, пользовался куда большим доверием, чем наш знакомый Арьен.
– Это прискорбное событие, но почему…
– Потому что де Камрон никак не отреагировал на эту смерть! При его мстительности, он должен был хватать всех подряд, а затем повесить парочку бездельников, которые подошли бы на роль убийц. Вы что-нибудь слышали о подобных казнях?
– Последняя казнь… – Я нахмурился и провёл рукой по щеке. – Если память не изменяет, она была две недели назад, когда поймали фальшивомонетчиков. Если вы помните, шевалье, этим молодчикам залили в горло расплавленный свинец.
– Именно! Неужели Филипп де Камрон, готовый повесить любого, кто встал на его пути, не отомстил бы за смерть слуги? Этот человек не любил, когда ломают его вещи.
– Надо бы узнать, куда был послан этот слуга.
– И что нам это даст? – кивнул шевалье.
– Орландо, вы же лучше меня знаете ответ на этот вопрос!
– Чтобы знать, надо или быть очевидцем, или со всем тщанием поразмыслить, а затем не менее тщательно примерить размышления к произошедшему, дабы не впасть в грех гордыни и не замарать истину своими измышлениями! Ну же, Жак! Дерзайте!
– Возможно, Филипп де Камрон проявил чрезмерное усердие в делах очень влиятельных и знатных людей?
– Другими словами, Жак, он оказался замешанным в некую интригу.
– И убийство слуги стало предупреждением самому Филиппу! Он не внял этому и…