Идущие следом
– Орландо, перестаньте паясничать! – зарычал отец Даниэль и, уже не сдерживая эмоций, отшвырнул блюдо, не вовремя принесённое слугой. Миска отлетела в сторону и разбилась, испачкав стену жирным бульоном. Испуганный его гневным выкриком слуга остолбенел и замер на месте, но его покорность разозлила священника ещё больше. Сагальский оскалился и рявкнул:
– Пошёл прочь, безбожник!
– Однако… – удивлённо протянул де Брег. – Судя по делам вашим, вы не шутите? Эдак мы и без завтрака останемся, чёрт бы вас побрал!
– Святые угодники! Какие могут быть шутки?!
– Шутки, к слову, бывают разные, но о них мы побеседуем чуть позже, когда перестанете кричать. Потрудитесь объяснить, отче, что именно произошло нынешней ночью и отчего вы так взбесились, словно вас не допустили до Святого причастия?
– Я уже вам сказал! Гобелены, переданные мне графиней де Фуа, были украдены!
– Вот это новости… Кем же?!
– Вашим другом – Паскалем Жанэ! Он исчез нынешней ночью, прихватив предметы, кои должны быть доставлены его преподобию!
– Паскаль Жанэ?!
– Вы что, оглохли, сын мой?!
– Святой отец, вы в своём уме?
– Да, в своём! – рявкнул священник.
– Отче, извольте говорить тише! Сядьте и поведайте о приключившейся беде, желательно со всеми подробностями! От вашего крика у меня пропадает аппетит, а когда я голоден, то соображаю намного хуже…
Если умолчать о сквернословии святого отца, крайне меня удивившем, то несчастье можно описать в нескольких словах. Судя по рассказу отца Даниэля – гобелены, хранимые в покоях священника, были похищены.
Кроме этого, из замка исчез Паскаль Жанэ…
Не прошло и получаса, как в трапезную были доставлены несколько слуг, заплаканная служанка, которой Паскаль оказывал особое внимание, и здешний стражник, находившийся в эту ночь на часах у ворот. Воин невнятно бурчал, пытаясь оправдать свой проступок, но де Брег покачал головой:
– Эдак мы ничего не добьёмся. Готов поклясться, что дело здесь нечисто.
– Что вы хотите сказать?! – взвился отец Даниэль.
– Успокойтесь, святой отец! Ваш голос уже начинает раздражать. Ещё немного, и у всех начнутся головные боли. Если этот малый, – шевалье указал на стражника, – открыл ворота и выпустил сержанта, то уж точно не за пригоршню монет. Я разве не прав?
– Боже меня упаси! – Мужчина перекрестился и прижал руки к груди.
– Как это случилось?
– Не знаю, сударь! – замялся рыжебородый стражник. – Он подъехал… Что-то сказал… Не помню…
– Ты что, был пьян, мерзавец? – зашипел священник.
– Ещё одно слово, отче, и я разобью вам голову, – тихо сказал шевалье и поднял кувшин с вином. – Вы уже утомили своими воплями! Перестаньте причитать, словно курица, которая снесла яйцо и спешит поделиться этой радостью со всем миром! Сходите, чёрт вас побери, в часовню или найдите успокоение в молитве, пока мы беседуем, пытаясь исправить ваши ошибки!
– Мои?! – оторопел отец Даниэль.
– Нет, прах меня раздери, мои! – не выдержал Орландо. – Если вам, отче, было поручено присматривать за предметами, то надо было позаботиться об их сохранности! Обратиться к графине, которая могла укрыть вещи в тайниках замка или ещё где-нибудь! Что вы на меня уставились, святой отец, как пьяница на пустую бутылку? Я разве не прав?!
Когда священник ушёл, приказав заключить провинившегося воина под стражу, де Брег посмотрел на миску с недоеденной похлёбкой, тяжело вздохнул и поднял на меня взгляд.
– Вот зануда…
– Вы о священнике?
– Разве есть кто-то другой, способный вывести меня из себя? Тьфу… Скверная история. Испортил такую прекрасную трапезу.
– Что нам делать, шевалье?
– Думать! Стражник не так глуп, чтобы допустить такую ошибку, но вы же видели его лицо! Того и гляди начнёт пускать слюни, как младенец, отлучённый от груди кормилицы.
– Что вы хотите этим сказать?
– Не буду бросаться громкими словами, но ему изрядно досталось.
– Вы имеете в виду колдовство? Он был зачарован?!
– Именно так. Будь ментальный удар чуточку сильнее, этот стражник лишился бы разума и превратился в животное, способное лишь пить и гадить.
– Неужели, это сделал Паскаль?!
– Нет, не думаю, – сказал де Брег и прикусил губу от злости. – Я давно знаю сержанта и видел его в деле. Будь он колдуном или ведьмаком, то никогда бы не жил жизнью простого городского стражника. Тем паче что во время нападения Паскаль сражался с мужеством и достойной уважения отвагой. Скорее всего он испытал некий зов, который приказал ему похитить гобелены и доставить их в определённое место. Нашему святоше, раздери дьявол, просто повезло! Если бы он не спал, зачарованный сержант перерезал ему глотку и даже не вспомнил про это злодеяние.
– Глас вампира? Я читал об этом в книге, с которой довелось ознакомиться в Лесной обители!
– Возможно, но не обязательно. Это могли быть и ведьма, и колдун, и даже знахарь. Надо бы наведаться к здешнему мельнику и расспросить о схожих событиях, имевших место на этих землях.
– Вы не допускаете, что мельник и совершил это злодеяние? Он так ненавидел покойного графа, что мог отомстить и наследникам.
– Нет, – твёрдо сказал де Брег. – Мельник хороший травник, но тут нужны знания иного рода, которые питаются чёрной силой. Тем паче что у него, если запамятовали, пострадала невестка. Он не стал бы мстить другой женщине за преступления, совершённые мужчиной. К дьяволу рассуждения, Жак! Вы готовы?
– Разумеется!
– Тогда возьмите оружие и седлайте лошадей. Я поговорю с графиней и тотчас вернусь.
Я вышел во двор, но не успел дойти до конюшни, как навстречу мне попался старик управляющий. После нашего прибытия в замок нам как-то не довелось общаться, а история, о которой вы прекрасно помните, заставляла относиться к этому старцу с некоторой опаской и предубеждением. Единственное, что слегка успокаивало, так это неожиданное радушие, кое он выказал графине де Фуа.
Признаться, я не доверял этому человеку, но кому интересны мои чувства? Тем более что я, обеспокоенный судьбой её сиятельства, задавал эти вопросы шевалье де Брегу. Орландо внимательно меня выслушал и сообщил, что Ирэн уже назначила нового управляющего, а старика отпустила на покой, позволив ему жить в замке до самой смерти. На мой взгляд, это несколько неверно, но – как уже говорил – кому интересны эти мысли?
– Жак де Тресс? – Старик остановился и посмотрел на меня.
– Что вам угодно? – довольно холодно спросил я.
– Гобелены пропали?
– Простите, но этот вопрос следует задавать не мне, а отцу Даниэлю.
– Возможно, так даже лучше… – прохрипел старец.
– Что? – спросил я, но он не ответил. Качнул рукой, будто хотел отмахнуться от моих вопросов, и пошёл дальше, тяжело подволакивая ноги и опираясь на узловатую трость. Даже не знаю, как описать чувства, возникавшие при взгляде на этого старца. Как же быстро он постарел! Постарел и выглядел смертельно уставшим от всех забот и треволнений. Человек, верно служивший старому графу де Буасси и, чтобы уберечь тайну этого рода, посмевший убить молодого графа… Это не укладывалось в моей голове.
Едва слуги успели оседлать наших лошадей, как из замка выбежал шевалье де Брег. Он перехватил у конюха повод и птицей взлетел в седло.
– Нам надо найти Ван Аркона. Если начнётся какая-нибудь серьёзная драка, то я бы хотел видеть этого парня рядом с нами.
– Как скажете, шевалье!
– Я бы сказал, Жак, да не хочу прослыть богохульником и сквернословом! – поморщился Орландо де Брег и пришпорил своего жеребца. – Пошёл!
Когда мы добрались до водяной мельницы, о которой, а равно и некоторых других, с ней связанных событиях, уже имел честь вам рассказывать, то весьма удачно застали её хозяина во дворе. Мельник прищурился, огладил бороду и кивнул. Пусть и не так благожелательно, как я надеялся, но вполне достойно, если вспомнить его привычку к затворничеству.
– Добрый день, господа! – Он воткнул топор в колоду и положил руки на широкий пояс, на котором висел тесак в деревянных ножнах. – Чем обязан?