Идущие следом
Я спустился по лестнице и уже повернул в проход, ведущий в мои покои, но тут взгляд упал на картины, висевшие в зале. Вспомнил слова священника про «ошибки» этого рода, и мне стало любопытно увидеть лица людей, кои не побоялись угодить в немилость Святого Трибунала и Святой церкви.
Зал был пуст, и моё любопытство никого не потревожило. Подняв повыше свечу, прошёл мимо череды мужей, чьи гордые взгляды свидетельствовали о славных деяниях, и женщин, лица которых были полны величавого достоинства. Господи! Я вдруг остановился, словно небеса разверзлись и сверкнула молния! С холста, на котором была изображена молодая женщина, на меня смотрело хорошо знакомое лицо. Лицо, приходившее в моих ночных кошмарах…
Глава 15
К моему изрядному удивлению, графиня должным образом подготовилась к предстоящей дороге. Из числа стражников Вердан-Фуа были отобраны пятнадцать хорошо вооружённых мужчин, чья спокойная уверенность и повадки выдавали бывалых воинов. Даже Орландо де Брег и Паскаль Жанэ, увидев этих парней, одобрительно кивнули и расслабились.
Раны сержанта немного затянулись и позволяли отправиться с нами. Мне было нелегко покидать замок. Пьер оставался не отмщенным, а я, как бы ни старался, не смог обнаружить каких-либо признаков, указующих на виновного.
Мы собирались в дорогу…
Как учил меня мастер Барт Уэшем – вы можете доверить свою лошадь слуге, но лишь в том случае, если этот слуга ваш собственный! Оставшись без Пьера, решил озаботиться этим собственноручно, тем более что нас ждал долгий и опасный путь. Следуя наставлениям моего наставника, я самым тщательным образом осмотрел Альто и даже отвел его в кузню, дабы кузнец сменил одну из подков. Вернувшись, увидел шевалье, который, столь же тщательно ухаживал за своим жеребцом. Заметив меня, Орландо обернулся и прищурился:
– Перестаньте, Жак! Ваша необоснованная грусть меня просто убивает! – сказал шевалье и потрепал гнедого по шее. Жеребец тотчас отозвался на ласку, довольно тряхнув головой и тихо фыркнув.
– Сегодня мы уезжаем, а убийца Пьера…
– Останется безнаказанным? Вы это хотели сказать? – поморщился де Брег. – Эх, Жак… Да будет вам известно, что Божьи жернова мелют медленно, но верно! Убийца вашего слуги не избежит возмездия.
– Не разделяю вашей уверенности, шевалье, – буркнул я, заводя Альто в стойло.
– Полноте обижаться, Жак де Тресс!
– Я не обижен.
– Нет, вы дуетесь, словно мышь на зерно! Просто я не люблю, когда меня тревожат среди ночи. Тем паче вы тоже не всё рассказали, утаив крайне интересные факты.
– Что вы имеете в виду? – покосился я.
– Женский портрет, Жак! Портрет, изрядно вас напугавший. Я не прав?
– Откуда вы…
– Иногда вы поражаете меня своей прозорливостью, а иногда – откровенной тупостью! Сегодня, во время утренней трапезы, вы бросали очень настороженные взгляды на галерею, где висят портреты. Разве я не прав?
– Правы… – был вынужден признать я.
– Вот! Казалось, ещё немного и осените себя крестным знамением! Последнее время я не замечал в вас такого духовного рвения, а посему… – шевалье сделал паузу и протянул жеребцу кусок хлеба с солью. Скормив красавцу лакомство, де Брег кивнул своим мыслям и продолжил: – Посему я не поленился и попросил графиню рассказать о людях, обитавших под сенью этого замка. Истории о славных мужах пропускал мимо ушей, но, памятуя о ваших приключениях и ночных кошмарах, о дамах слушал со всем вниманием, на которое сподобил меня Господь! Большинство здешних красавиц, Жак, прожили благополучную, но скучную жизнь. Кроме одной… – шевалье сделал паузу и усмехнулся. – Женщина, чей лик вас так озаботил, – её тетушка, исчезнувшая при крайне загадочных обстоятельствах. Ирэн не ознакомила меня со всеми подробностями этой истории, но мы их узнаем иным способом.
– Эти обстоятельства известны святому отцу, и он пытался угрожать графине.
– Пустое! – отмахнулся шевалье.
– Это кажется вам пустым?! Он угрожал ей карами Святого Трибунала!
– Вы уж поверьте мне на слово, но скрытые угрозы, высказанные священником, не стоят и полустёртой монеты! Я ведь говорил, что священник изрядный зануда? Извольте – готов это повторить! Святоша ставит Святой Трибунал превыше всего на свете, вредя не только себе, но и Святой церкви. Узнай отец Раймонд о его беседе с графиней, наш молодой священник оказался бы в какой-нибудь отдалённой обители, известной строгостью своих уставов. Братстве молчальников, например. Сагальский так рьяно берётся за дела, в коих, позволю себе заметить, ничего не смыслит, что вреда от него гораздо больше, чем пользы. Хотя… – хмыкнул шевалье. – В нашем случае это позволило опознать ночную гостью, чьи кости покоятся в подземелье. Вы уверены, что это та самая дама?
– Уверен, – кивнул я и перекрестился.
– Она больше не являлась вам в ночных сновидениях?
– Нет.
– Вот и славно. Мне бы не хотелось, чтобы это привидение оказалось здесь и привнесло в нашу жизнь новые беды и несчастья.
– Разве это возможно?!
– Почему бы и нет? – удивился Орландо. – Знавал одну даму, которая после своей смерти обрела скверную привычку выходить из портрета и бродить по коридорам замка.
– Помилуй меня, Господи…
– Да, изрядно интересная история… – прищурился шевалье.
– Расскажете?
– Если вам любопытно.
– Разумеется!
– Извольте, – он пожал плечами. – Не буду называть провинцию, но это и не столь важно. Один дворянин обратился к отцу Хьюго с тайной просьбой провести обряд очищения замка, в коем объявилась неприкаянная душа. Аббат, как это частенько бывало, попросил меня отправиться в эти владения и подготовить всё необходимое. Когда я прибыл в замок, мне показалось странным, что призрак столь избирателен в своих поступках.
– Избирателен?
– Именно! Призрачная дама никогда не являлась гостям и челяди. Разве что какой-нибудь припозднившийся гуляка мог увидеть лёгкий, почти незримый силуэт покойной хозяйки, прогуливающейся по галереям и коридорам. Между тем… – шевалье де Брег сделал паузу и назидательно поднял руку. – Привидение было невероятно озлоблено на новых хозяев, кои наследовали эти земли. Оно несколько раз роняло на них вазы, цветочные горшки, а один раз даже сбросило голову кабана, едва не покалечив молодую супругу этого дворянина. Не буду вспоминать всех подробностей, но мне удалось прояснить причину этой ненависти.
– Сей дворянин приложил руку к смерти прежней владелицы? – спросил я.
– Вы становитесь циником, Жак де Тресс! – прищурился шевалье. – В вашем возрасте это вредно, но вы правы в своём предположении.
– Что же вы предприняли?
– Добился свидания с этой дамой! Согласитесь, было бы неприлично не оказать уважения настоящей Хозяйке. Я узнал, что призрак, выходя из портрета, совершает ночные прогулки и обязательно проходит через комнату, где выставлены охотничьи трофеи. Занял одну из лавок и дождался полуночи…
– Господи…
– Как и надеялся, эта дама появилась. Я вежливо поклонился и сказал, что, если ей будет угодно, то о преступлении узнает аббат, но мне не хватает доказательств, дабы изобличить злодея.
– Неужели вам не было страшно?
– Жак… Не буду лукавить, но в моей жизни бывали встречи и пострашнее этой.
– Что было дальше? Неужели она ответила?
– Призраки не умеют вести бесед, – наставительным тоном заметил шевалье. – Они могут лишь выразить согласие или же ответить отказом, а для этого достаточно жеста. Чего я и дождался от барон… этой дамы. Она кивнула и предложила следовать за ней. Раздери меня дьявол, но эта женщина даже в своём призрачном обличье сохранила красоту. Она двигалась с непередаваемым величием!
– Я бы умер от страха!
– Она подвела меня к своему портрету и указала на блюдо, изображённое рядом с ней. Блюдо с персиками.
– Женщина была отравлена?
– Вы совершенно правы! Наутро я обратился к хозяину замка и сообщил, что вынужден вернуться в монастырь, дабы сообщить аббату все подробности, но совершил одну ошибку.