Точка удара (ЛП)

Международный аэропорт Майами и порт Майами занимали важное место в торговле.
Если бомб больше, то Майами не менее вероятная цель, чем любой другой большой город.
Где-то глубоко внутри нее всплыл образ — проблеск воспоминания, которое она глубоко запрятала. Что-то мрачное, ужасно знакомое было во всем этом…
Холодный ужас, пробирающийся по позвоночнику, сжимающий грудь, впивающийся в горло. Волосы на ее руках встали дыбом.
  
За прошедшие годы Дакота хорошо усвоила, что это предупреждение.
Ей нужно убираться из города. Прямо сейчас.
— Миссис Симпсон, вы здесь? Мы подверглись нападению. Вашингтон и Нью-Йорк только что взорвались.
— Видишь? Именно это я и имела в виду. Из-за своей постоянной лжи и ядовитого сарказма ты не можешь служить примером для детей…
— Где сейчас Иден?
— Ты же знаешь, я не могу тебе этого сказать.
Дакота изо всех сил старалась сохранять спокойствие, но все, что ей хотелось сделать, — это схватить и задушить Ванду Симпсон.
— Где она? Позвоните ее приемным родителям. Скажите им, чтобы они убирались из города. Прямо сейчас. Майами может быть следующим!
— Это просто нелепо. Даже если что-то случилось, безответственно сеять панику. СМИ и так этим постоянно занимаются. Уверена, что они, как обычно, преувеличивают…
— Просто предупреди ее, ты, безмозглая… — Дакота проглотила проклятие и просто сбросила звонок.
Она не получит никакой помощи от Департамента по делам семьи и детей.
Она просто теряла время.
Она сама доберется до Иден.
К счастью, Дакота знала адрес приемных родителей, хотя миссис Симпсон и пыталась его от нее скрыть.
Но сегодня седьмое июля: самый разгар знойного, невыносимого флоридского лета. Иден могла быть в доме приемных родителей, на занятиях с репетиторами или на одном из полудюжины кружков, на которые ее записали приемные родители.
Дрожащими пальцами она набрала номер телефона, который в прошлом году тайком передала сестре.
Она могла только молиться, чтобы телефон был у Иден с собой.
Не отвечает. Предупредить сестру о Мэддоксе не удалось. Так не пойдет. Дакота отправила быстрое сообщение: «Эзра прав. Бомбы. Найди убежище. Я иду за тобой».
Она подняла голову, и увидела, что большинство посетителей все еще сидят, ошеломленные до глубины души.
Только один из них поднялся на ноги.
Он, нахмурившись, смотрел прямо на Дакоту.
Его звали Логан Гарсия. Колумбиец, около двадцати пяти лет, он был завсегдатаем, любил поболтать с барменом Хулио, но с ней почти не разговаривал.
Логан был высоким и худощавым, но мускулистым. Обычно он одевался в свободную черную футболку и потертые джинсы. Логан Гарсия казался суровым и нелюдимым. Под неухоженной бородкой скрывалась жесткая челюсть, а черные как смоль, волосы чаще всего были растрепаны.
По обеим рукам колумбийца спиралью вились татуировки.
Он всегда сидел на дальнем левом стуле у стены, чтобы наблюдать за залом. Дакота порой замечала, как он входил, останавливался, осматривал бар и уходил, если этот стул был занят.
В нем чувствовалась постоянная настороженность — даже после трех-четырех выпитых рюмок, даже в полудреме, — словно он мог в любой момент сорваться с места. Из тех парней, кто ничего не упускает.
А еще колумбиец был очень сексуальным. Она обратила внимание на небольшую выпуклость в центре его спины под футболкой. Логан Гарсия не выглядел угрожающе, но он был силен. В этом Дакота не сомневалась.
На мгновение он задержал на ней пристальный взгляд. Это нервировало, словно Логан видел ее насквозь, оценивал, улавливал ее тревогу, опасения.
Она заметила в нем кое-что знакомое. Узнала мелькнувшую в его глазах собственную настороженность и понимание.
Он думал о том же, о чем и она: нужно убираться отсюда к чертовой матери.
Дакота кивнула ему, развязывая фартук. Хулио это не понравится, но она уходит. По крайней мере, ее дорожная сумка сейчас в шкафчике в комнате для персонала — черный невзрачный рюкзак, который она брала с собой повсюду, включая работу.
В рюкзаке лежали ее «Спрингфилд XD9», кобура, запасные патроны 9 калибра и тысяча долларов десятками и двадцатками.
Кроме того, там хранился фильтр для очистки воды, бутылка с водой, изолента, туристическое одеяло, зарядное устройство на солнечных батареях, огниво, рация и фонарик, компас и бумажная карта Флориды, несколько десятков протеиновых батончиков и аптечка.
Тактический нож Дакота всегда носила при себе.
Она заберет рюкзак из комнаты персонала и отправится за сестрой на север, к черту социальных работников и приемных родителей.
А потом они сделают то, что делали всегда.
Сбегут.
Двойная угроза — Мэддокс Кейдж и теперь еще и бомбы в придачу — была слишком велика. Они больше не в безопасности.
Все должно было быть не так. Это не входило в план. Но они уже дважды выжили сбежав. Они могли сделать это снова.
В ее руке завибрировал телефон. Сообщение от Иден. Три слова: «Хорошо. Я дома».
Дакота уже прошла половину прохода между кабинками, направляясь в комнату для персонала, чтобы сбросить фартук и забрать свои вещи, как вдруг почувствовала знакомое предупреждение.
Ледяное дыхание на затылке. Холодок пробежал по ее спине.
И тут мир взорвался.
Глава 4
Логан
До взрыва: 00 часов 05 минут…
Главной целью Логана Гарсии в жизни было забыть. Чем больше забываешь, тем лучше.
Ничто так не помогало ему забыться, как крепкий ледяной алкоголь.
«Пивная хижина» на Фронт-стрит оставалась его любимым заведением, хотя он регулярно посещал множество других баров, иногда больше двух за одну ночь. Дома у него всегда имелись запасы с «Джек Дэниелс», «Смирнофф», «Бикарди», «Джонни Уокер» — все его друзья-приятели.
Ночью Логану приснился особенно жестокий кошмар.
Очевидно, он выпил недостаточно. Обычно он старался поддерживать себя в состоянии легкого оцепенения.
Сегодня он решил взять больничный в «Томпсонс Снабженец Энтерпрайзес», где работал оператором погрузчика, занимаясь погрузкой и разгрузкой грузовиков со склада главного распределительного центра в различные крупные магазины по всему Майами.
Банальная, отупляющая работа. Но, учитывая его обстоятельства, это лучшее, что он мог найти. Немногие компании хотели нанимать Логана после проверки анкетных данных.
Как только он, страдая от похмелья, заставил себя встать с постели, то прямиком направился в свой любимый бар. Логан чувствовал себя словно в пустыне: в горле пересохло, перед глазами все плыло.
Он всегда мог выпить дома — и часто так и делал, — но в посиделках в баре было что-то вроде последней хрупкой нити, связывающей его с человечеством.
Он еще не готов разорвать ее окончательно.
Логан повернулся к бару, но остался стоять полубоком к двери, лицом к остальной части зала, чтобы видеть всех присутствующих. Обычные завсегдатаи; несколько бизнесменов, убивающих время перед очередным собранием совета директоров или вылетом. Никаких угроз.
Он увидел свое отражение в зеркале за барной стойкой — темные глаза скрывались под нависшими веками, а под ними залегли глубокие тени.
Без своей обычной маски в виде беззаботной улыбки Логан походил на привидение.
Он отвернулся, опрокинул бутылку «Короны» и выпил половину пива одним махом.
Сосредоточил свое внимание на основных моментах игры «Марлинс», болтая с барменом Хулио де ла Пене о своем последнем проекте: «Шевроле Камаро» 1968 года, который Логан восстанавливал и перекрашивал в ярко-зеленый цвет в своем гараже.
  
Рядом с ним Уолтер Бартон — злобный, брюзгливый тип с кольцом седых волос, окаймляющих бледную, испещренную возрастными пятнами кожу, — начал перечислять свои претензии к бывшей жене.
Обычная июльская среда в Майми: зашкаливающая влажность и гигантские изматывающие пробки на дорогах.