Она моя зависимость (СИ)
– Он на тебя снова давит, да?
– Скорее, держит на поводке, – Андрей скалится. Да, сейчас он делает именно это. Обнажает зубы. Улыбается, но глаза остаются холодными. Непроницаемыми.
– У тебя получится, – касаюсь его руки, – вот увидишь.
Панкратов пробегает пальцами по моей щеке и снова переключает внимание на дорогу.
– Я решила, что с нового года запишусь в автошколу.
– Неожиданно.
– Вообще-то, я говорила тебе…
– …что тебе было бы интересно научиться водить. Про автошколу речи не было.
– Ты против? – выгибаю бровь.
– Не дай бог быть против, когда ты так решительно настроена, – он снова ржет. – Просто уточняю.
– Ну ладно. Только…
– Что?
– Я за рулем ни разу не сидела. Это тупо, наверное, прийти на занятие, когда до этого руль только со стороны видела.
– Так и не сидела?! – хлопает по своему колену, и мои щеки краснеют. Намек предельно ясен.
– Я про вождение, а не про…
– Садись.
– Что?
– Тут гипермаркет большой недалеко. Там паркинг огромный.
– За руль? – уточняю словно умственно отсталая.
– Ну… У меня найдется как минимум пара других вариантов, – отвратительно любезно улыбается.
– Пошляк.
Андрей сворачивает на парковку, я же внутренне напрягаюсь. Вся моя веселость исчезает.
– Может, все же домой?
– Садись, трусиха.
Толкаю дверь и на шатких ногах огибаю капот. По пути пересекаюсь с Панкратовым. Он срывает с губ требовательный поцелуй и, скользнув ладонью по моему бедру, подталкивает к водительскому сиденью.
Первое, что делаю, когда сажусь, пристегиваюсь. Накидываю ремень и, услышав заветный щелчок, вцепляюсь в руль.
– Ты его так согнешь.
– Смешно, – цокаю, – что делать?
Андрей в двух словах рассказывает план действий, тычет то куда-то в пол, где располагаются педали, то на коробку передач.
Прикусываю язык и плавно трогаюсь с места.
– Как просто, – улыбаюсь.
– Учиться на механику пойдешь.
– Зачем?
– Сама потом поймешь.
– Ладно, – выкручиваю руль вправо, внимательно наблюдая за дорогой.
Наверное, это первое действие за сегодня, которое на самом деле отрывает меня от паршивых мыслей.
Нарезав несколько кругов, совсем чуть-чуть поворачиваюсь к Андрею.
Его ладонь обхватывает мою щеку.
– Я тебя люблю, – он смотрит в глаза. – Просто знай это. Слышишь? Сейчас все складывается не самым лучшим образом, но так будет не всегда. Поверь мне.
– Я тебе верю, – улыбаюсь, вдавливая педаль тормоза в пол.
Закрываю глаза, ощущая на своих губах поцелуй. Он поглощает меня. Мышцы расслабляются. Чувствую себя облачком.
Нога соскальзывает с педали, и машина катится вперед ровно до момента столкновения с ограничительной сферой.
Я словно вижу, как бампер трескается под напором бетонной преграды, и, вздрогнув, отрываюсь от Андрея.
– Я случайно, – закусываю губу.
– Должна будешь, – он нахально улыбается, переводит машину на нейтралку и выходит на улицу посмотреть на последствие нашего поцелуя.
Под ярким светом фар я четко вижу, как блестят его зрачки, и крупинки снега, что успели упасть на плечи.
Андрей хлопает по капоту и показывает мне перебираться на пассажирское. Вылезать на улицу я не хочу. Поэтому перепрыгиваю в соседнее кресло, не покидая салон.
– Ну все, – Андрей садится за руль, открывая на пару секунд дверь, запускает внутрь холодный зимний воздух. – Не расплатишься теперь, – сжимает мою руку и тянет на себя.
Я не сразу замечаю, что машину он глушит, а фары, что подсвечивали асфальт, гаснут. Он отъехал ровно на пару метров.
– Я буду стараться, – расстегиваю пуговицы на пальто, – очень сильно стараться, – опускаю свое сиденье, чувствуя сверху вес мужского тела.
– Конечно будешь…
24
Андрей
– И когда? – Царев вертит в руке пустой бокал, бросая на меня вопросительный взгляд через стекло.
– После новогодних.
– Не боишься?
– Есть повод?
– Про него разные слухи ходят.
– И ты во все веришь?
Ярик выдает что-то наподобие улыбки и подзывает официантку.
– Не во все. Но осторожность не помешает. Шахманов мутный тип. Думаю, ты не хуже меня знаешь, как он свой бизнес сделал…
– В курсе. Пробивал.
– Ну вот. Стоит оно того?
– Ты знаешь, какие у меня отношения с отцом.
– Знаю. Главное – хуже не сделай.
– Шахманов сейчас единственный шанс стать независимым окончательно.
– Не торопись, Андрюха. Подумай.
– Я уже все обдумал.
– Тогда, – поднимает бокал, – желаю удачи.
Салютую, бросая взгляд на мобильник.
– Ну и? – Ярик откидывается на спинку стула. – Чего рожа кислая? Не рад намечающимся перспективам?
Царев в своем репертуаре.
– Рад-рад, – на моем лице все же проскальзывает усмешка.
На самом деле настроение болтается на минусовой отметке. Снова концентрирую все свое внимание на телефоне.
Утром договорились с Есей, что я заберу ее из универа. Она должна была освободиться уже минут сорок назад.
Трубку не берет, я пока на встречу с Яриком ехал, раза три ей позвонил, и сейчас снова набираю номер. В ответ – гудки.
Разговаривать о том, что у нас с Еськой происходит, не в моих правилах. Сегодня я и так выдал Цареву по максимуму о своих дальнейших планах на жизнь. Вмешивать сюда еще и отношения, которые в последние дни просто лопаются от напряжения, не стоит.
Еська бесится от моей постоянной занятости, мама моя тоже лезет, куда не просят. И я уверен, что в крайний ее визит произошло что-то еще. Просто Токарева об этом умалчивает. Слишком загруженная она в последнее время ходит. Будто постоянно что-то обдумывает. И мне это дико не нравится.
– Кстати, – Ярик ударяет ладонью по столу, – я ж забыл, – тянется к внутреннему карману пиджака. – Приглашаю.
Бросаю взгляд на открытку, что он протягивает.
– Свадьба?
Неожиданно.
– Все-таки Бережная тебя захомутала.
– По рукам и ногам. Так что ждем вас, – снова кивает на приглашение.
– Придем. Странно, что Еська ничего не сказала…
– Олеся никому не говорила, пока. Ее отчим там и так рвет и мечет. Пришлось моего отца подключить. Он на Бережного надавил в связи с этими событиями, чтобы он потише был.
– Яс…
Телефон, что я весь вечер кручу в руках, разражается громкой мелодией.
Еська. Подношу трубку к уху, чуть сильнее сдавливая пальцами стальные грани.
– Я почти все. Сейчас только еще на кафедру забегу и буду свободна. Минут двадцать.
– Хорошо. Я тут недалеко. В течение пяти минут подъеду.
– Отлично. Давай только поедим не дома, сил нет ничего готовить, – она шелестит бумагами и, кажется, хлопает дверью. В помещении, куда она вошла, звучит эхо.
– Ладно.
– Ну все, люблю, целую.
Еська сбрасывает звонок, не дождавшись ответа. Торопится.
Возвращаю внимание к Ярику, замечая за его спиной движение. Царев оборачивается, заметно напрягаясь.
Не сразу соображаю, что за фигня. Мысленно еще где-то в разговоре с Еськой.
Поднимаю взгляд. Киваю на автомате. Шахманов делает то же самое, отодвигая стул для своей спутницы. Платиновая блондинка с очень бледной кожей присаживается на самый край, а когда он кладет руку на ее плечо, морщится, заметно вытягивая спину колышком.
– Зашуганная какая-то, – выдвигает вердикт Царев, после чего мы оба теряем интерес к паре за соседним столиком.
– Все, – смотрю на часы, – я поехал. Если что-то узнаешь, позвони.
– Поспрашиваю.
Пожимаю Яру руку и выхожу из зала.
То, что я хочу провернуть, отцу не понравится. Но в последнее время он переходит черту все чаще. Неплохо, конечно, заиметь личного раба. Но так мы не договаривались.
Почти весь семейный бизнес раскидан по родственникам. Что-то якобы принадлежит матери, что-то – деду, бабушке, даже двоюродной тетке. Часть в двадцать процентов из всей этой создаваемой десятилетиями махины принадлежит мне.