Криминальная психология

  
ОЦЕНИВАНИЕ ПОСЛЕДСТВИЙ ПРЕСТУПЛЕНИЯ
 
Существует многообразие обстоятельств, при которых оценка жертвы преступления требует психологической экспертизы вместо медицинской экспертизы или в дополнение к ней. В данном случае проблемы оценки очень похожи на те, которые возникли бы при оценке, требующейся в тех ситуациях, когда с человеком произошел несчастный случай. Как уже упоминалось в этой главе, преступления действительно вызывают страх и тревогу, которые могут быть не столь превалирующими как следствие несчастных случаев, но психологические проблемы очень похожи.
  
Частью сложностей с проведением такой оценки является то, что зачастую существуют причины того, почему жертва может хотеть казаться настолько недееспособной, насколько возможно. Это может быть продиктовано желанием увеличить шансы страховых выплат. Это может быть желание получить компенсацию, которую в некоторых юрисдикциях предлагают жертвам. В ходе судебного разбирательства может наблюдаться решительный настрой сделать так, чтобы было видно, что преступник нанес большой психологический ущерб, и, следовательно, судья и присяжные будут менее лояльно к нему относиться. Таким образом, любой психолог, оценивающий жертву, должен найти способы определить истинный характер ситуации. Однако психологические процессы могут все это усложнять. Сама жертва может не иметь ни малейшего представления о том, насколько она старается выглядеть недееспособной, частично как способ убедить себя в том, что то, что она испытывает — это результат нападения.
Основные способы того, как справляться со сложностями, возникающими при оценке влияния на жертву пережитого ею опыта, следующие:
• Поиск объективной информации из как можно более широкого ряда источников. Сюда будут входить медицинские записи и записи с места работы, и, если есть возможность, интервьюирование людей, которые знали жертву до и после критического события, таких как члены семьи, друзья и коллеги по работе.
• Получение как можно более точных деталей о происшествии, чтобы определить, какие оно могло повлечь за собой последствия.
• Анализ способностей и эмоциональных тенденций до инцидента.
• Важно интервьюирование жертвы, но его необходимо рассматривать в свете других доказательств.
• Могут быть также полезны психологические тесты, как упоминалось в Главе 14.
Один специфический аспект интервью, который будет принимать в расчет судебный психолог — это то, как жертва справляется с самим процессом интервью, что иногда называют «стилем реагирования». Сюда может входить ряд различных характеристик:
• Симулирование, особенно намеренная фальсификация симптомов или чрезмерное их преувеличение.
• Минимизация, отрицание всяких симптомов или снижение степени их тяжести.
• Отвлечение внимания, во время ответа на вопрос уход от него и разговор о нерелевантных вещах, возможно, как нежелание прямого участия в процессе интервью.
• Недостаток старания в выполнении любых заданий как части оценочного процесса. Это может происходить по причине усталости или недовольства, но также может быть индикатором других симптомов, о которых жертва не подозревает, в частности, депрессии.
• Недостаток сотрудничества, например, когда жертва отказывается отвечать на вопросы или дает только минимальные ответы.
Эти стили реагирования используются судебными психологами для того, чтобы сформировать точку зрения об отклонениях
у жертвы и о последствиях инцидента. Каждый из них в отдельности не означает, что отчет жертвы о том, насколько преступление повлияло на нее, валиден или нет. Но вместе со всей остальной имеющейся информацией они могут предоставить значимую основу для любого мнения.
Жертва или выживший?
Существует проблема с идентификацией травматических последствий преступления и получением отчетов об опыте, пережитом жертвами, которые могут указывать на то, что эти последствия имеют некоторое сходство с медицинской проблемой. Это может привести к тому, что на них навесят клинический ярлык, который потом может игнорировать уникальный опыт жертв и те способы, с помощью которых они справлялись с этим опытом. Они могут обнаружить, что к ним относятся как к медицинскому «случаю», а не как к человеку; их дальнейшее поведение будут интерпретировать под влиянием общих идей о «таких случаях», а не как конкретный способ действий конкретного человека.
Таким образом, многих жертв стимулируют не думать о себе как о некоем клиническом «случае», а скорее как о человеке, пережившем нечто ужасное. Это также дает им уверенность в возвращении контроля над своей жизнью и способность не позволять преступнику продолжать оказывать влияние на то, что они делают, путем стимуляции их страхов и тревог. Один из способов помочь жертвам чувствовать себя дееспособным и заявлять о своих правах — это столкнуть лицом к лицу жертву и человека, который напал на жертву или украл у жертвы. Это может быть дача свидетельских показаний в суде или участие в процедуре реституционного правосудия, описанной ниже.
Вторичная виктимизация
Влияние многих преступлений может распространяться не только на непосредственных жертв, их семью, друзей и соседей. Даже люди, которые (так случилось) просто проходили мимо и стали свидетелями того, что произошло, могут быть обеспокоены криминальным событием. Когда это масштабное событие, например, растущее количество террористических актов в крупных городах, то травма как следствие распространяется на весь мир. В Нью-Йорке было заявлено о 25 %-ном росте потребления алкоголя после террористической атаки на башни-близнецы 9 сентября, как знак увеличения страха и тревоги.
Пример 16.2
Опыт жертвы ограбления
Ощущения посягательства, которые возникают после ограбления, часто сравнивают с чувством вторжения, которое переживают жертвы насилия (Беннетт & Райт, 1984). Жертвы ограблений сообщают о повышенной степени тревоги, депрессии и враждебности, усталости и переживании большего психологического стресса (Битон, Кук, Кавана & Хэррингтон, 2000). Хотя эмоциональные и психологические последствия длятся меньше, чем последствия насильственных преступлений, безусловно, есть потери, которые несет человек, выходящие далеко за рамки потери личного имущества или нанесения ущерба собственности (Магуайр & Корбетт, 1987). В 2006 году жертвы ограблений, участвовавшие в Обзоре преступности в Великобритании (BCS), сообщили следующее:
• 86 % пострадали эмоционально;
• 56 % сказали, что испытывали гнев;
• 46 % сообщили о раздраженности;
• 28 % — о чувствах страха;
• 10 % переживали депрессию;
• 11 % страдали от тревоги и панических атак.
Беннетт и Райт (1984) сообщают, что многие люди чувствуют, что стали параноиками, и что они не верят даже соседям и друзьям. Они глубоко убеждены, что преступление совершил кто-то, кого они знают. И это не беспочвенная паранойя, так как в 2006, согласно BCS, 52 % преступников были известны жертвам в той или иной степени.
  
ХАРАКТЕРИСТИКИ ЖЕРТВ
 
Не у всех людей одинаковые шансы стать жертвой (Николас, Кершо & Уокер, 2008). Личные, поведенческие аспекты, аспекты, связанные с локацией — все они имеют влияние. В целом, есть два фактора, сопутствующих тому, станет ли человек жертвой или нет. Личностные характеристики людей и их уязвимые места.
• Преступники могут использовать в своих целях неорганизованный образ жизни человека; тот факт, что он не следит за своим имуществом; или тот факт, что у него меньше возможностей заботиться о себе.
  
• Локация, где находятся люди. Безусловно, если человек живет или часто бывает в районах с высоким уровнем преступности, это повышает вероятность того, что ему придется иметь дело с преступлением.