Криминальная психология
Отношения «действия-характеристики» еще более усложняются тем, что одно и то же действие может обозначать разные характеристики в разных контекстах или на разных стадиях криминального развития преступника. Таким образом, например, использование оружия против слабого или старого человека, который вообще не сопротивляется, может указывать на более разных людей, чем использование оружия против жертвы, которая сопротивляется. По аналогии, осведомленность о судебно-медицинской экспертизе может означать интеллект выше среднего у молодого насильника, но менее чем средний у того, кто более опытен (Кантер, Хэритэдж & Ковальчик, 1989; Янгс, 2004).
ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ СЛОЖНОСТИ В ПРОЦЕССЕ ПРОФИЛИРОВАНИЯ
Второй аспект, который обнаружился в процессе спецификации потенциальных отношений между преступлениями и преступниками, говоря формальными терминами — это то, что есть много причин, почему «профилирование преступников» просто не является возможным (Кантер & Янгс, 2008). Одной из причин является проблема «дестабилизации за счет непредвиденных обстоятельств» (Янгс, 2008). Этот эффект хорошо иллюстрирует пример в Таблице 12.2.
Преступление Б отличается от предыдущего преступления А всего одним действием: временем, которое преступник выбрал для совершения преступления. Тем не менее, это изменение в одной детали поведения выставляет все преступление в совершенном ином ракурсе, проливая новый свет на многие другие компоненты преступления. Например, разбить окно — это совершенно другой тип поведения ночью по сравнению с дневным временем суток. По аналогии, насильственная реакция преступника на то, что он обнаружил кого-то в помещении, с меньшей вероятностью будет расценена как паническая, если предположить, что он ждал, что кто-то в это время там будет находиться. Таким образом, изменение в одном действии в рамках описания преступления может изменить значение точно таких же действий, означая совершенно другой стиль совершения преступления и предполагая совершенно другой тип преступника.
ТАБЛИЦА 12.2Эффект дестабилизации за счет непредвиденных обстоятельств.
Однажды днем в понедельник в ноябре ограбили дом в пригороде Манчестера. Преступник отключил сигнализацию, потом вошел, разбив окно на первом этаже. Он украл наличку и драгоценности, не оставив после себя никакого беспорядка, но оставив отпечатки пальцев. Крупные предметы электроники из дома украдены не были. Как только он собрался уходить, преступник столкнулся с жильцом и отреагировал очень резко, ударив ее кулаком в лицо несколько раз, прежде чем убежать.
Описание Преступления А
Однажды в субботу в 2 часа ночи ограбили дом в пригороде Манчестера. Преступник отключил сигнализацию, потом вошел, разбив окно на первом этаже. Он украл наличку и драгоценности, не оставив после себя никакого беспорядка, но оставив отпечатки пальцев. Крупные предметы электроники из дома украдены не были. Как только он собрался уходить, преступник столкнулся с жильцом и отреагировал очень резко, ударив ее кулаком в лицо несколько раз, прежде чем убежать.
Описание Преступления Б
Взято из Янгс (2008)
РАЗВИТИЕ И ИЗМЕНЕНИЕ
Дальнейшая сложность заключается в том, что, хотя какая-то степень последовательности от одного преступления к другому и полезна для прослеживания связей между действиями и характеристиками преступников, также необходимо признавать, что есть много причин, почему преступники могут изменять свою модель действий от одного преступления к другому (Сорочинский & Салфари, 2010). Кантер и Янгс перечисляют шесть процессов, которые могут привести к различиям для одного и того же преступника от преступления к преступлению:
• Реакция (восприимчивость) — То, как преступник реагирует на ситуацию, когда он в ней оказывается. Грабитель с меньшей вероятностью будет лезть по водосточной трубе, если обнаружит, что открыта дверь.
• Созревание (взрослость) — Физическое, физиологическое и психологическое старение может принести зрелость. Грабитель, у которого кровь кипит в жилах, может превратиться в спокойного мошенника.
• Когнитивное развитие — Рост опыта и понимания того, что возможно; например, осознание того, что некоторые люди более открыты к «наступлению очарованием», чем к «наступлению насилием». Сюда также входит больше осведомленности о потенциальных жертвах.
• Обучение — Последствие раннего криминального опыта может привести к выученным изменениям. Серийный насильник может угрожать своим жертвам вести себя тихо после того, как предыдущая жертва кричала. Также, доступ к огнестрельному оружию, например, после отбывания срока в тюрьме, может считаться как обучающим, так и когнитивным развитием.
• Развитие карьеры — Преступники могут продвигаться выше в своей организации, становясь уже не «пушечным мясом», а «мозговым центром», стоящим за преступлениями.
• Культурные изменения — Повышенная охрана делает некоторые преступления более сложными. Угнать самолет намного сложнее, ведь в аэропортах больше следят за охраной и безопасностью. Это стимулировало похищения и другие формы вымогательства. Развитие Интернета, которое мы обсудим в Главе 17, также открыло другие возможности для криминальности.
ТАБЛИЦА 12.3 Взаимосвязь между действиями и характеристиками для поджигателей.
РИСУНОК 12.1 Офицеры полиции совещаются, чтобы спланировать расследование преступления.
Несмотря на эти сложности, связанные с действиями и характеристиками, в настоящее время существует ряд исследований, которые показывают, что эти связи между стилем совершения преступления и характеристиками действительно существуют и могут быть установлены (например, Кантер & Фритцон, 1998; Лобато, 2000; Янгс, 2004; Санттила, Джанккила & Сэнднабба, 2005; Санттила, Лаукканен, Заппала & Боско, 2008). Результаты одного из таких исследований приведены в Таблице 12.3. Идентификация таких отношений указывает на общую целесообразность дедуктивного процесса. При зарождении психологии следственной деятельности была намечена задача разработать теоретические и концептуальные подходы к проблемам, которые обеспечат полное решение оригинальных профилирующих уравнений Кантера.
ПРОЦЕСС РАССЛЕДОВАНИЯ
Вторая основная область вклада, который могут внести психологи в расследования, связана с улучшением самого процесса расследования и, в частности, способа принятия решений о том, какого направления расследования придерживаться и какие действия предпринимать во время этого процесса. Основная проблема для следователей — это принять правильные решения в условиях с высоким уровнем стресса. Когда расследуется тяжкое преступление или продолжающаяся серия преступлений, будет иметь место пристальное внимание со стороны прессы, политическое и организационное давление, которые сильно затрудняют объективность суждений. Наряду с этими источниками стресса, следователи обязаны обрабатывать огромный объем информации, надежность большей части из которой неизвестна, или информация просто нерелевантна. Информация должна быть собрана, организована и проработана.
Эти задачи приводят к неопределенности, которая исходит как из команды, принимающей решения, так и из внешних контекстов (Элисон, Пауэр, ван ден Хойвель & Уоринг, 2015). Следовательно, проблемой для тех, кто руководит расследованием, является управление многими когнитивными трудностями, которые создает эта неопределенность. Один из способов работы с этими проблемами — это концептуализировать расследование как серию решений, которые должны принять детективы. Это может быть представлено так, как на Рисунке 12.2 (Кантер & Янгс, 2009). На этой диаграмме линии представляют следственные действия полиции, в то время как точки — это результаты этих действий, то есть новые куски информации или факты. В период сразу после того, как происходит преступление, у следователей часто будет очень мало информации. Однако очень быстро расследование обнаружит дальнейшие куски информации, которые, в свою очередь, породят еще больше информации, предлагая дальнейшие направления для следственной деятельности. Обычно после довольно короткого периода времени количество опций сократится по мере того, как действия полиции (линии) будут показывать, что все больше и больше информации не относится к делу, и детективы установят факты, которые перекроют все направления расследования, кроме одного.
