Криминальная психология

• Встречаются на улицах.
• Считают себя частью группы.
• Совершают преступления, включая насилие.
• Заявляют права на территорию.
• Имеют какую-то форму идентификации, например, татуировку.
• Часто конфликтуют с другими бандами.
Пример 9.2
Причины нахождения в банде
Предложены следующие причины для объяснения того, почему люди вступают в банды:
  
• Признание, замена семьи.
• Принадлежность, ощущение того, что являешься частью группы друзей.
• Давление, когда заставляют присоединиться.
• Возможность совершить преступление.
• Азартность.
• Власть над другими людьми.
Социальная организация
Существует много уровней социальной организации, вовлеченной в преступления, где несколько индивидов работают вместе, совершая преступления. Когда это небольшое количество людей, работающих вместе, то важное различие лежит между временными группами и уже устоявшимися командами. Термин «группа» подразумевает достаточно неформальную или случайную совокупность людей, которые не обязательно имеют четкое распределение ролей. Напротив, «команда» подразумевает постоянные роли и разделяемые идеи при преступной деятельности (Кэннон-Бауэрс, Салас & Конверс, 1993).
Когда у людей в команде есть определенные роли, то более вероятно, что они будут разделять отношение к другим людям и идентичность команды. Если эти роли четко определены и дополняют друг друга, то они будут способствовать сплоченности и четкому чувству принадлежности к чему-то. Это далее усилит механизмы контроля и процессы социального влияния, особенно соответствие нормам команды и лидерству.
Один интересный пример того, как организованы преступные команды, можно взять из вооруженного ограбления. Большинство команд грабителей состоят из, по крайней мере, трех членов: лидера, который организовывает «налет» и может забрать деньги; «тяжеловеса», который обеспечивает, чтобы грабителей не беспокоили; и водителя, чтобы скрыться с места преступления. Их криминальное прошлое часто отражает преступления, согласующиеся с их ролями. Например, у «тяжеловеса», вероятнее всего, будет история насилия, а у водителя в прошлом будут угоны автомобилей. Даже когда есть больше членов в команде, количество ролей все равно относительно постоянно (Айнштатер, 1969; МакКласки & Уордел, 2000). Это отражает существенное разделение ролей и разделение труда, создавая нормы поведения для каждого участника команды и придавая группе структуру.
Роли вытекают из требований к задаче, и, таким образом, различные преступления будут включать разделение ролей в большей или меньшей степени, в то время как индивидуальный опыт и взаимодействия определят распределение ролей, а опыт совершения преступлений вместе придает роли ясность (переход от группы к команде). Ситуационные требования также влияют на проявление роли, выступая в качестве препятствия для достижения преступных целей и способствуя активации определенных поведенческих стратегий.
Эта разница в структуре была продемонстрирована Кантером (2004), который показал, что группы футбольных хулиганов были организованы намного более свободно, чем группы торговцев наркотиками. Он использовал анализ социальной сетевой структуры, для того чтобы проанализировать 12 сетей торговцев наркотиками, II сетей по совершению имущественных преступлений и 6 сетей футбольных хулиганов. Результаты выявили широкий спектр групповых структур, от наиболее свободных, даже без центральных фигур, до высокоорганизованных структур, которые содержали много усовершенствований сетевой структуры. Интересно, что он продемонстрировал, что по мере увеличения размера группы увеличивался и уровень формальной структуры ее организации. В результате, Кантер (2004) предложил три типа преступных групп.
• Ситуативные группы, которые были организованы очень свободно.
• Олигархии, где во главе стояла сильная клика.
• Организованные преступники, которые имели четкую иерархическую структуру.
Исследование Кантера (2004) подтверждает результаты многих других исследований, которые показывают, что даже в случаях с более сложными преступлениями хорошо организованные группы могут быть менее распространенным явлением, так как многие преступники-соучастники действуют как временные группы (Райсс, 1988). Часто группы индивидов действуют в соответствии с динамикой внутри группы. Например, один влиятельный член группы может провоцировать события, в то время как другие действуют как помощники и сторонники, соответствуя и имитируя для того, чтобы их не лишили членства в группе. Такое руководство с помощью личного примера было задокументировано в группах малолетних преступников, а также при групповых изнасилованиях и групповых грабежах у взрослых (Вар, 1996; Портер & Элисон, 2001; Портер & Элисон, 2006). Таким образом, соучастническое поведение — это продукт взаимного влияния и взаимодействия между членами группы, которое отчасти обусловлено их целями и уровнем их организации, а также ситуативными требованиями, включая сложность задачи и реакции жертвы.
  
ОРГАНИЗОВАННАЯ ПРЕСТУПНОСТЬ
 
Когда преступники работают вместе в течение определенного периода времени для того, чтобы получить выгоду от незаконной деятельности, их, виды деятельности обычно называют «организованной преступностью». Организованные преступления отличаются от традиционных (таких как поджог или нападение), потому что они включают планирование, многочисленных участников и требуют коррумпированных мер, таких как угрозы, для того, чтобы поддерживать и защищать осуществляемые виды преступной деятельности.
Некоторые группы преступников, работающих вместе, будут частью сети людей, которая на самом деле структурирована как коммерческое предприятие. У них будет общий руководитель и подчиненные, люди, следящие за финансами, те, кто будет в должности «принеси-подай», и так далее. Однако многие преступные сети имеют намного более свободную организацию, где участники меняются с течением времени и в соответствии с различными типами преступлений.
Марс (2000) опирается на социальную антропологию, особенно на культурную теорию Мэри Дуглас (1978), для того, чтобы выделить четыре категории преступных организаций, которые, как он утверждает, также применимы к террористическим организациям. Эти категории образованы в двух плоскостях; одна из них — это сила группы, а другая — это уровень классификации внутри группы. «Чистые» типы, образованные с помощью такой матрицы, это:
• Автономия — Преступные индивидуалисты, где ограничения для деятельности членов группы слабы, и назначение индивидов на конкретные роли лимитировано. Автономия похожа на ситуативные группы у Кантера (2004).
• Разобщенный тип — Обособленная преступная группа, где более организованные преступники используют «прихлебателей», которые зачастую являются мелкими преступниками.
• Преступные идеологии — Замкнутые, но эгалитарные группы, где мало внутреннего ранжирования индивидов, но они держатся вместе за счет преданности идеологии.
• Преступные иерархии — Те, в которых группа имеет четкие границы, но разные уровни внутри. Это похоже на организованных преступников у Кантера (2004).
Эта структура, состоящая из четырех элементов и основанная двумя плоскостями, проиллюстрирована на Рисунке 9.1.
  
ТЕРРОРИЗМ
 
Существуют десятки определений терроризма, но семь ключевых его характеристик приведены в Примере 9.3. Основная идея, лежащая в основе этих характеристик, состоит в том, что акты насилия-это политическая стратегия, осуществляемая группами, которые сами по себе не имеют официального статуса. С этой точки зрения, стратегия в значительной степени нацелена на осуществление действий, которые имеют символическое, пропагандистское значение. Именно это отличает их от организованных преступников.