Красная лилия

Шок моментально очистил затуманенные мозги Хейли. Сердце подскочило и закупорило горло.
И что прикажете сказать привидению, которое не видели несколько недель? Привет, как поживаете? Добро пожаловать домой? И какого ответа ждать, особенно если вышеупомянутое привидение совершенно чокнутое?
Дрожа от холода, Хейли медленно поднялась с пола, повернулась к креслу-качалке, заслоняя собой – на всякий случай – детскую кроватку и растирая руку, в которую, казалось, впились тысячи иголок.
  
Запоминать любую мелочь. Митч захочет узнать все подробности.
Пожалуй, для чокнутого призрака Амелия выглядит слишком спокойной. Спокойной и печальной, как во время первой встречи, а не сумасшедшей с выпученными глазами, какой ее тоже доводилось лицезреть.
– Хм-м. Малышке сегодня пришлось сделать укол. Прививка. После этого она всегда капризничает. Но, думаю, Лили уже успокоилась. Правда, через пару часов пора будет вставать, так что, возможно, няне придется потерпеть ее капризы до дневного сна. Но… но сейчас она должна поспать, так что вы можете уйти.
Фигура растаяла, но колыбельная оборвалась только через пару секунд.
* * *
Дэвид приготовил на завтрак оладьи с черникой. Хейли просила его не стряпать для нее и Лили, пока Роз и Митчелл путешествуют, но он все равно стоял у плиты. И так классно смотрелся на кухне, что она не очень-то старалась его разубедить.
Да и оладьи были необыкновенными.
– Ты сегодня какая-то осунувшаяся, – Дэвид легко ущипнул за щеку Хейли, затем Лили, и девочка захихикала.
– В последнее время не получается выспаться. А сегодня ночью я была не одна.
Когда Дэвид вопросительно выгнул бровь и улыбнулся во весь рот, Хейли замотала головой:
– Не мужчина… к моему великому сожалению. Амелия.
Веселье моментально сменилось озабоченностью, и он скользнул за стол напротив Хейли.
– Наш призрак не бушевал? Ты в порядке?
– Не бушевал. Она просто сидела в качалке и напевала. А когда я сказала, что с ребенком все нормально и она может уйти, тут же исчезла. Она была настроена благодушно и не собиралась причинить никакого вреда.
– Будем надеяться, что Амелия снова успокоилась. Ты расстроилась? – Вглядываясь в ее лицо, Дэвид заметил и синяки под глазами, и бледность, которую не смогли скрыть даже румяна. – Ты из-за этого не спала?
– Отчасти. В последние месяцы здесь здорово штормило. Она не давала нам расслабиться, и вдруг затишье. В этом есть что-то зловещее.
– Не бойся. Папочка Дэвид всегда с тобой. – Он погладил ее руку длинными, тонкими, как у пианиста, пальцами. – Сегодня возвращаются Роз и Митч. Дом уже не будет казаться таким большим и пустым.
Хейли с облегчением выдохнула.
– Ты тоже это чувствуешь… Я не хотела говорить, не хотела, чтобы ты думал, будто мне мало твоей компании или что-то в этом роде. Ты отличная компания.
– Ты тоже, мое сокровище. Но нас избаловали, не так ли? Приучили к столпотворению. – Дэвид взглянул на пустые стулья вокруг стола. – Я скучаю по мальчишкам.
– Ах, какой ты милый! Мы часто видимся с ними со всеми, но тишина немного давит.
Как будто разделяя их чувства, Лили размахнулась и бросила свою пластмассовую чашечку с соком. Та приземлилась прямо в центр кухонного острова, покатилась и свалилась на пол.
– Какая меткая девочка! – восхитился Дэвид.
– А знаешь, что еще? – Хейли встала поднять поильничек. Она была высокой и тоненькой, и, к ее сильному разочарованию, ее бюст вернулся к первоначальному размеру, который сама Хейли мысленно называла «минус первый». – Кажется, у меня легкая депрессия. Ничего страшного, потому что я обожаю работу в питомнике, и, когда Лили проснулась в миллионный раз за эту ночь, я думала, как мне повезло, что я попала сюда… что все вы вошли в нашу жизнь…
Хейли раскинула руки и тут же опустила их.
– Но я не знаю, Дэвид, я чувствую себя… Сама не понимаю, откуда эта хандра.
– Тебе необходима шопинг-терапия.
Хейли ухмыльнулась и обтерла салфеткой измазанное вареньем личико Лили.
– Лучшее лекарство почти от всего. Но я думаю, что мне нужны перемены. Что-то более значительное, чем пара новых туфель.
Дэвид театрально распахнул глаза, изумленно раскрыл рот.
– Неужели есть что-то более значительное?
– Пожалуй, мне нужно постричься. А ты как считаешь?
– Хм-м, – он склонил голову к плечу, внимательно рассматривая ее. – Роскошные волосы, блестящие, насыщенный каштановый цвет. Но мне очень нравилась прическа, с которой ты сюда приехала.
– Правда?
– Все эти пряди разной длины… Взъерошенная, небрежная, модная… Сексуальная…
– Ну…
Хейли провела ладонью по волосам, отросшим почти до плеч. Их легко собрать в хвостик, чтобы не мешали работе или материнским обязанностям. Она выбрала легкий путь, потому что времени и сил подумать о том, как она выглядит, не хватало.
Хейли вынула Лили из высокого стульчика, прошлась с дочкой по кухне.
– Тогда я, может быть, постригусь. Может быть…
– И не забудь о новых туфельках, милашка. Никакие туфли не бывают лишними.
Обычно в разгар лета суета в садовых центрах утихает. Даже в популярном питомнике «В саду» наплыв покупателей высокого сезона – конца зимы и весны – к июлю превратился в тонкий ручеек. Над западным Теннесси воцарилась влажная жара, и только самые заядлые садоводы готовы были обливаться потом, вдыхая новую жизнь в свои цветники.
Воспользовавшись относительным затишьем и надеясь победить меланхолию, Хейли записалась в салон на стрижку, что было не так просто, поскольку она не озаботилась заранее, и на час отпросилась у Стеллы.
Зато после затянувшегося перерыва на ланч она вернулась на работу с шикарной прической, двумя парами новых туфель и гораздо более счастливая.
Дэвид никогда не ошибается!
Хейли обожала питомник «В саду». Она любила работать здесь, просто не представляла лучшей работы… кроме тех дней, когда ей вообще не хотелось работать.
Ей нравилось даже просто смотреть на красивое белое здание, больше похожее на чей-то ухоженный дом, чем на магазин, на клумбы по обе стороны от входа, на вазоны с цветочными композициями у дверей.
Ей безумно нравилась и широкая, усыпанная гравием площадка с горами торфяных брикетов и мульчи, плитами и камнями для мощения дорожек, самыми разными досками и брусьями для ландшафтных работ.
А сколько деревьев и кустов на открытых участках, сколько растений в теплицах и товаров в хранилищах!
Когда по дорожкам снуют покупатели, заполняя плоские и глубокие тележки растениями и горшками и делясь новостями и планами, питомник становится похож на маленькую деревню.
И она, Хейли, здесь не чужая.
Войдя в здание центра, она сразу свернула к кассе, за которой работала седовласая Руби.
– Ты выглядишь сексапильно, – заметила Руби.
– И чувствую себя так же, – Хейли запустила пальцы в короткие, неровно выстриженные пряди. – Я целый год ничего не делала с волосами! Даже больше. Совсем забыла, как приятно сидеть в парикмахерском кресле, сдавшись на милость мастера.
– Заботы о новорожденном затягивают. Как поживает наша лучшая на свете малышка?
– Ночью капризничала после прививки, к утру успокоилась, а я еле глаза разлепила. Но сейчас разгулялась и полна сил, – в доказательство Хейли согнула руки в локтях, продемонстрировав маленькие бицепсы.
– Ну и отлично! Стелла велела все полить, и она не шутила, когда говорила все. Ожидается большая доставка новых цветочных горшков. Надо будет сразу же налепить штрихкоды и выставить товар на полки.
  
– Я в полном вашем распоряжении.
Хейли начала с открытых площадок. Влажный зной и монотонная работа нагоняли дремоту, а однолетники и многолетники, еще не нашедшие дом, почему-то напоминали толстых неуклюжих школьников, которых никто никогда не выбирает в спортивную команду. В конце концов Хейли стало безумно жалко их. Если бы у нее был свой клочок земли, она перенесла бы их туда, и они расцвели бы, раскрывая свои возможности.