Красная лилия

– Тихо, тихо, конфетка!
Дэвид наклонился, подхватил малышку и подбросил. Лили обеими ладошками погладила его лицо, что-то пролепетала и потянулась к Харперу.
– Как всегда. Когда ты рядом, я заветрившийся паштет.
– Давай ее сюда, – Харпер перехватил сияющую Лили, и девочка задрыгала ножками от радости. – Привет, красотка!
В ответ Лили положила головку на его плечо.
– Кокетка, – прокомментировала подошедшая Хейли. – Мы гуляем, болтаем о своем, о девичьем, но стоит ей заметить пару красивых парней, и она тут же меня бросает.
  
– Почему бы тебе не оставить ее с Харпером, не надеть красивое платье и не отправиться со мной в Мемфис?
– Ой, я…
– Поезжай, – поддержал Харпер как можно равнодушнее. – Лили может остаться со мной. Притащите нам переносную кроватку. Я уложу ее, когда она устанет.
– Как мило! Спасибо. Но у меня был длинный день. Боюсь, я не готова к поездке в Мемфис.
– Они оба слабаки, Лили, – Дэвид наклонился и поцеловал девочку. – Я окружен слабаками. Ладно, мне пора. Счастливо оставаться.
– Хейли, если хочешь проветриться, я с удовольствием присмотрю за ней.
– Нет. Я скоро уложу ее и сама пойду спать. Почему ты не поехал?
– Слишком жарко, – выпалил Харпер самую легкую и исчерпывающую отговорку.
– Ужасно жарко, а ты выпускаешь из комнат всю прохладу. Лили, идем домой.
Но когда Хейли попыталась забрать дочку, та отпрянула и прилипла к Харперу, как плющ к дереву. И довольно отчетливо выговорила па-па.
Хейли залилась краской и выдавила слабый смешок.
– Она ничего такого не хотела… Просто эти звуки самые легкие, вот и все. У нас сейчас очень многое называется па-па. Идем, Лили.
Девочка крепко обхватила Харпера за шею и захныкала.
– Может, зайдешь ненадолго?
– Нет, нет… Мы просто вышли погулять, и пора возвращаться, – затараторила Хейли. – Я должна искупать ее перед сном.
– Я пойду с вами.
Харпер повернул голову, чмокнул Лили в щеку и что-то прошептал ей на ухо. Малышка засмеялась и теснее прижалась к нему.
– Невозможно получить все, что хочешь, – заметила Хейли.
– К сожалению, она довольно скоро это узнает.
Харпер протянул назад руку и захлопнул дверь.
Хейли искупала дочку, уложила ее и, когда малышка уснула, ушла в свою комнату.
Она пыталась читать, смотреть телевизор, но возбуждение не позволяло сосредоточиться. Тогда Хейли поставила видеокассету с йогой, купленную в универмаге, позанималась. Спустилась на кухню за печеньем. Вернулась, включила музыку, выключила.
К полуночи Хейли все еще была на взводе. О сне не могло быть и речи, так что она вышла на веранду.
В каретном сарае горел свет. Наверное, он в спальне. Хейли никогда не бывала на втором этаже, который Харпер называл чердаком. Там он спал. Там, вероятно, и сейчас лежит в кровати. Читает книгу. Голый.
Не следовало идти с Лили в ту сторону. Можно было пойти куда угодно, а ее понесло прямо к каретному сараю. Не только ее дочка одурманена этим парнем.
Боже, она чуть не растаяла, когда за поворотом тропинки увидела его в одних обрезанных джинсах, прислонившегося к дверному косяку. Широкая загорелая грудь, влажные закурчавившиеся волосы и ленивая улыбка…
Харпер выглядел таким сексуальным… Чертова реклама сексуальности в дверном проеме среди цветов, сама знойная страсть. Странно, что еще удалось связать пару слов, когда внутри все дрожало.
Нечего крутиться возле Харпера! Это нужно прекратить. Как легко было раньше, когда она была беременна… Даже в первые месяцы после рождения Лили она воспринимала его лишь как друга. Когда же все начало меняться?
Хейли не знала, не могла вспомнить. Просто все изменилось.
Лили не единственная, кто не может получить все, что хочет.
 
Глава 4
 
К утру Хейли совсем расклеилась. Настроение было хуже некуда. Тело словно рвалось из ставшей вдруг тесной кожи, а голова отяжелела. Наверное, слишком много йоги для новичка. Слишком много работы и мало сна. Пора взять маленький отпуск. Она может себе позволить несколько выходных дней подряд. Можно съездить в Литл-Рок, навестить старых друзей. Похвастаться дочкой.
Деньги есть. Она уже начала копить на поездку в Диснейленд к третьему дню рождения Лили. Правда, незапланированное путешествие пробьет брешь в отпускном фонде. Интересно, сколько оно может стоить? Пожалуй, несколько сотен долларов, но смена обстановки безусловно принесет ей пользу.
Тыльной стороной ладони Хейли смахнула пот со лба. В теплице было слишком жарко, слишком душно. Пальцы, пытавшиеся собрать маленький садик в вазоне, казались распухшими и неуклюжими. Вспыхнуло раздражение. И зачем она связалась с этой работой! Стелла вполне справилась бы сама… или Руби. А она посидела бы за кассой… В это время года даже обезьяна смогла бы работать за кассой.
Да, конечно, надо было взять выходной. Не очень-то в ней нуждаются. Сидела бы сейчас дома в прохладе… бездельничала бы для чертова разнообразия. А она торчит здесь, потная и грязная, запихивает растения в вазоны, потому что, видите ли, Стелла приказала. Приказы, приказы, приказы… Когда же она сможет делать то, что хочет, и тогда, когда хочет?
Они смотрят на нее свысока, потому что у нее нет ни благородного происхождения, ни затейливого образования, из-за которых они считают себя такими важными. Но она ничем не хуже их! Лучше. Она лучше, потому что всего добилась сама. Она пробилась наверх из ничего, потому что…
– Эй, эй!.. Ты ломаешь корни лудизии.
– Что? – Хейли тупо уставилась на растение, почти не чувствуя, как Стелла отдирает ее пальцы от несчастных корней. – Это жара виновата. Я злюсь, голова болит. Прости, я завозилась. Никак не могу сосредоточиться.
– Ничего страшного. Я пришла помочь тебе.
– Не волнуйся, я справлюсь. У тебя наверняка нет времени.
– Хейли, ты же знаешь, что я люблю возиться в земле и делаю это, как только выдается свободная минутка. – Стелла достала из холодильника под столом две бутылки воды, одну протянула Хейли. – Держи. Отдохни немного.
«И что мне в голову взбрело? – удивилась Хейли, делая большой глоток. – Какие мелкие, отвратительные мысли… Откуда взялась эта гадость? Я же не чувствовала ничего подобного! Нет, минуту или две чувствовала, и поэтому мне сейчас так гадко».
– Стелла, я не понимаю, что со мной происходит.
Нахмурившись, Стелла приложила ладонь ко лбу Хейли, как делают все матери.
– Может, у тебя летняя простуда?
– Нет, вряд ли. Скорее, летняя хандра. Не тоска, просто хандра. Иногда наваливается, не знаю почему. У меня самый прекрасный ребенок на свете. Я люблю свою работу. У меня чудесные друзья.
– Можно все это иметь и все равно хандрить. – Внимательно глядя на Хейли, Стелла сняла с крючка фартук, надела, завязала. – Ты больше года не ходила на свидания.
– Ближе к двум. – После этих слов Хейли понадобился еще один большой глоток воды. – Я думала об этом. Меня несколько раз приглашали. Знаешь Уайта – сына миссис Бентли? Он был здесь несколько недель назад, покупал ей подвесную корзинку на день рождения и весьма настойчиво флиртовал. Спрашивал, не хочу ли я как-нибудь с ним пообедать.
– Он симпатичный.
– Да… и сексапильный. Я сначала вроде была не против, а потом просто не захотела напрягаться и отступила.
– Я помню, как ты меня отчитала и вытолкнула за дверь, когда я сказала – Логан тогда пригласил меня в первый раз, – что не хочу погружаться во все хлопоты, связанные со свиданиями.
– Да, верно! – Хейли криво улыбнулась. – У меня язык без костей.
Прежде чем заняться растениями, Стелла собрала пышные рыжие кудри в хвост.
  
– Может, ты нервничаешь? Непросто снова окунуться в мир свиданий.
– Я никогда не нервничала из-за свиданий. Я люблю свидания. И я знаю, что, если бы захотела, ты, или Роз, или Дэвид позаботились бы о Лили. – Она опять почувствовала угрызения совести за гадкие мысли, закравшиеся недавно в голову. – Я знаю, что с ней ничего не случилось бы, так что это не предлог. Я просто не могу заставить себя.