Спецоперация, или Где вы были 4000 лет? (СИ)

Кроме стрел в арсенал Виктора входили маленькие треугольные железки, раньше их было 9, но теперь осталось только 4. Да, некоторые пришлось отдать на благое дело, ради хороших людей, которым угрожала опасность во время родов. Железки посылались в пасть тотемному животному, чтобы оно не смогло причинить смерть, насланную каким-то шаманом. Применялись они совместно со специальным магическим заклинанием, благодаря которому животное ощущало дикую жажду и проглатывало этот треугольник, не имея сил сопротивляться темной всепоглощающей жажде. Животные проглатывали металлические треугольники вместе со спрятанной внутри гибелью. Если умирало тотемное животное, то его хозяин лишался силы и своей высшей защиты.
Оба шамана обладали большой силой. В поединке, который им предстоял, они почти не участвовали физически, но участвовали их астральные тела и духи-помощники. У Виктора помощником был Морж, а у Георгия — Медведь.
Морж — очень древнее животное, появившееся миллионы лет назад. Северные народы почитали моржа как близкого родственника человека и делали ему подношения в виде молока, прежде чем отправиться на охоту. Бездонные глаза моржа, как ворота в другие измерения, открывают путь познания через глубины священной воды. Морж связан прежде всего с творческим течением, плавностью воды, эмоций и сновидений. В этом тотеме — безграничные созидательные энергии, которые оживляют сны, делают зыбкой границу между мирами, помогают найти божественное и применять это во внешнем мире.
Медведь — опасное и мощное животное, он многое дает своему хозяину, но и многого требует. Древние люди говорили о том, что шаманы, имеющие своим воплощением медведя, ненасытны, им всегда мало. Сколько бы не добывал шаман-человек, зверь не дает покоя своему хозяину.
Шаманы не выбирают тех животных, которые им служат, они сами приходят к своим двуногим двойникам.
* * *
Над рекой сгущались тучи. Гремел гром — надвигалась гроза.
Верхнюю часть туловища Виктор обмотал веревкой от гарпуна, но так, чтобы руки остались свободными, волосы скрутил в узел, высоко засучил рукава, сжал в зубах кусок кожи моржа и стал бормотать: «Морж, отец наш, помоги мне в бою, следуй везде за мной. Открой свои очи для великой битвы».
Его охватила ярость. Как настоящий морж, он рычал, хрюкал, лаял, свистел, скрежетал зубами, щелкал языком.
Когда Георгий в образе медведя приблизился к нему, морж схватил его и потащил в реку. Они боролись в реке. Георгий пытался вытащить Виктора на берег. Вода была не его стихией. Это ему все же удалось.
На берегу черный шаман ранил белого обычным ножом. После чего черный достал гнилушку, фигурку в форме человечка, которую он сделал из кожи мертвеца. Прикоснувшись гнилушкой к кровоточащей на руке ране Виктора, поднял фигурку вверх и закричал:
— Я приношу этого человека, Виктора, белого шамана, тебе в жертву, Великий Молох.
После этих слов он обмотал гнилушку нитками и начал сечь фигурку тонким хлыстом, материализовавшимся из ниоткуда.
Виктор лежал, со связанными руками и ногами, кричал и не мог пошевелиться. А на его теле проявлялись следы от плети, которой Георгий стегал человечка-мертвеца. Черный шаман бросил фигурку в огонь, и белый стал покрываться язвами. Когда он дополз до воды, упал в нее и, казалось, начал тонуть, вокруг послышался колокольный звон, от которого черный шаман начал глохнуть.
Виктор высвободился из пут Георгия, набросился на противника.
Мужичок, ловивший рыбу неподалеку, услышал рычание, хруст веток. В бою, судя по звукам, участвовало несколько разных животных. Он не мог понять, что за силы сцепились во тьме, но только видел, что двое, схватив друг друга за горло, катались по земле и яростно сражались. Приглядевшись, рыбак увидел страшную картину: морж борется с медведем.
— Еп твою мать, допился, старый. — произнес вслух очевидец странного боя, перекрестился и пустился наутек.
Шум борьбы около реки между тем стих. Но сражение не закончилось. Оно продолжалось на уровне непроявленной реальности. Это был бой в лабиринте.
 
Внешнее пространство замерло, а внутреннее дребезжало, еле сдерживаясь от того, чтобы не распасться.
Георгий и Виктор сейчас стояли на входе в лабиринт, каждый со своей стороны.
Два шамана: черный и белый — одновременно сделали каждый по шагу и вошли в лабиринт. За Георгием шел медведь, занимая собой все пространство узкого коридора, за Виктором полз морж, перебирая своими ластами. Эти двое бросили вызов друг другу. Каждый из них понимал, что началось главное испытание в их жизни.
Сложная система коридоров, комнат и переходов была такой запутанной, что без проводника практически невозможно было найти выход оттуда. Можно было туда не входить, но тогда это было бы признанием своего поражения.
Лабиринт был зеркальным. Георгий и Виктор видели свои многочисленные отражения и отражения отражений, и уже непонятно было, кто из каких Георгиев и Викторов проходят это испытание.
Они шли дальше. Свет погас. Воцарился абсолютный мрак, но иногда загорался свет, и шаманы в зеркалах видели не свои отражения, а других людей, в жизни которых они приняли участие.
Георгий положил руку на правую стену от входа в лабиринт. Шел и водил ею вдоль стены в качестве ориентира. Он двигался вперед, прочь от выхода, пока не наткнулся на тупик. И тут он увидел перед собой тех людей, которых он использовал для изготовления самострелов. За свою жизнь он сделал уже несколько десятков самострелов, поэтому жертв набралось немало — его орудия не всегда били точно в цель. Он видел моменты смертей каждого из них в зеркале, как будто это был фильм, поставленный на перемотку. Автомобильные катастрофы, смерть от скоропостижной болезни, ссоры с поножовщиной — все это было дело рук Георгия.
Медведь зарычал, а Георгий отправился дальше.
Через стену от него двигался Виктор. Он прижался к левой стене и шел вдоль нее через перекрестки и вокруг тупиков. Загорелся свет. Он увидел тупик. Дальше хода не было. В зеркалах вокруг себя он видел месиво из зародышей человека на разных этапах развития. Нерожденные дети — результаты абортов, которые Виктор делал женщинам, решившимся не давать жизнь, зародившуюся внутри них.
Снаружи лабиринта пошел сильный ливень, его шум эхом раздавался в ушах, становясь невыносимым. Виктор инстинктивно закрыл уши руками и заорал, морж вторил ему.
Георгий понял, что пришел не туда, надо разворачиваться и искать другой выход. Чтобы не запутаться, он вытащил из кармана клубок с нитками, которые использовал для изготовления самострела. Ниток могло не хватить, он не знал, какого размера лабиринт, поэтому отрывал их маленькими кусочками и бросал на пол. Дошел до поворота. Рядом с одним из зеркал вспыхнул огонь, и Гергий увидел, как в зеркале показали мальчиков и девочек из бедных семей, которым он оплатил учебу в лучших вузах страны. Он учредил фонд для одаренных детей, и десятки ребят уже стали взрослыми. Зеркало разделилось на две части. С одной стороны оно показывало нынешнюю жизнь этих детей, которые уже выросли, стали учеными, спортсменами, инженерами, учителями, делая этот мир немного лучше. С другой стороны — то, что ждало бы этих детей, если бы они не пошли учиться: нищета, проституция, преступность. Эти выросшие уже люди смотрели на него, улыбались и говорили ему «спасибо».
Слева темный шаман увидел свет и завернул за угол, почувствовав, что выбрал нужное направление. Медведь одобрительно рыкнул.
Виктор тоже дошел до своего зеркала со знаком «+», где он увидел сотни детей, которые родились благодаря ему. Его всегда вызывали на самые сложные роды, на которые шаман непременно брал свой посох из органа моржа. И все получалось. Дело было, конечно, не только в посохе, но и в глубоком интуитивном ощущении, что и когда сделать, а также в сонастройке с духом Жизни.
Коридор наполнился зеленым светом, и Виктор свернул направо. Морж издал негромкий колокольный звон. У мужчины в кармане был красный мелок, которым он на доске дежурств отмечал отработанные дни. Он нарисовал крестик на полу лабиринта и пошел дальше.