Спецоперация, или Где вы были 4000 лет? (СИ)

— Что опять? Я уже сделал одно. Неужели снова? — недовольно парировал Андрей.
— В общем, мне нужно передать чемоданчик с документами в надежные руки. Человек будет ждать тебя на Ничемнепримечательной улице. Ему нужно будет это отдать.
— А что там? — поинтересовался Андрей.
— Там ничего, просто многоквартирный дом.
— Я имею в виду, что за документы.
— Это не имеет значения.
— Документы настолько важные, что их нужно будет передать ночью на какой-то там Ничемнепримечательной улице? Пошли водителя, пусть отвезет.
— Это очень важные документы. Я не могу их доверить охраннику. Раньше для меня это делала Офелия, я ее посылал на разные задания подобного рода. Ее актерский дар очень помогал. Она могла бы стать великолепным разведчиком, — Георгий засмеялся.
— Можно я посмотрю тогда их, эти документы? — спросил Андрей.
Ему было не то чтобы интересно, что они из себя представляют, но сам факт секретности возбуждал любопытство.
— Там научные исследования и разработанные в нашем институте формулы одного вирусного заболевания и противовирусной сыворотки от него. Ты же понимаешь, что мой центр занимается не только коронавирусом и гриппом и помогает музеям исследовать их экспонаты. Мы делаем гораздо более важные вещи.
Андрей уставился на него, ожидая продолжения рассказа.
— Ты как мой единственный наследник, наверное, должен знать, что здесь происходит, потому что, если со мной что-то случится, то мои дела придется продолжать тебе. Нельзя допустить, чтобы этот институт с его разработками попал в чужие руки.
— Я весь внимание, — Андрей сделал нарочито серьезное выражение лица.
— Только давай вот без этих ужимок, хорошо? Вообще не до того сейчас. Так вот. Я начну издалека. Мы здесь разрабатываем технологии биооружия и биозащиты. Но это звучит так мощно, на самом деле, мы исследуем вирусы и противовирусные препараты изобретаем, используя технологию Крисп. Но тебе сейчас лучше об этом Ольга расскажет.
Они спустились в лабораторию. Ольга по-прежнему ждала их, пересчитывая какие-то пробирки, некоторые из которых она откладывала в ящик для стерилизации.
— Тут все просто, — начала женщина, — мы исследуем вирусы и геномодифицируем их, также создаем для них защиты, вакцины. Основа подхода в антивирусной защите бактерий. Бактерии находят вирусы и борются с ними. Есть такой инструмент — генетические ножницы, так называют технологию CRISPR-Cas9, которая позволяет вносить разрывы в ДНК. Такие разрывы могут быть и случайными, а можно их вызвать химическими мутагенами или радиоактивным излучением. Ножницы получают инструкцию, как найти конкретный ген, направляются туда и отрезают участок генома. Далее система восстановления клетки «заделывает» образовавшуюся дыру. Другая возможность — встраивание чужого гена. Это может быть ген, который заставит дрожжевые клетки производить инсулин или заменит поврежденный ген у человека. Все последующие изобретения есть вариации этого метода, обусловленные необходимостью проведения манипуляций во все более сложных геномах. Наиболее сложным в природе является геном человека, включающий миллиарды нуклеотидов.
— А людей с измененными генами вы можете делать? — спросил Андрей.
— Мы в нашем институте нет. Мы тут только вирусами занимаемся. А вообще такие технологии есть и кое-где даже используются. Главная проблема — это проблема этики. Официально у нас такие эксперименты не разрешены.
— Но кому это когда мешало, — хихикнул Георгий, подмигнув Ольге.
Андрей понял, что между ними есть что-то большее, чем просто рабочие отношения. Секс? Да. Но и наука. Она зажигала и вводила в раж этих двоих. И оба сейчас, как эксгибиционисты, сливались в научном экстазе перед взором Андрея.
— А на ком вы испытываете свои вирусы и антивирусы? — не унимался Андрей.
Ольга промолчала. А Георгий продолжал:
— Кое-что на животных, но, к сожалению, есть еще специфические человеческие маркеры. И без испытаний на людях не обойтись. Поэтому тренируем на добровольцах.
— На каких? Неужели есть такие желающие? Вы же должны их заражать, чтобы испытывать вакцину и противовирусные препараты. Не с первого раза же все получаются. Люди могут умирать.
 
— У нас есть такие желающие. И чтобы было поменьше шумихи, все это испытывается далеко за пределами Страны. На Ближнем Востоке. Там людям и так не сладко живется, а мы им платим. Так вот тебе нужно в чемоданчике отнести бумаги и экспериментальный образец нового вируса с вакциной.
— Так вы что, биологическое оружие здесь делаете? — до Андрея наконец дошло.
— В науке этим термином уже никто не пользуется, — ответила Ольга.
И повернувшись к Георгию спросила:
— Я могу идти? Свою работу я сделала. В документах все в порядке?
— Да, все хорошо. Вы можете быть свободны. И завтра у вас выходной. Встретимся уже во вторник. Кабинет я сам закрою.
Сотрудница лаборатории улыбнулась своей сексуально-томной и одновременно милой улыбкой.
— До свидания, Георий, до свидания Андрей. Удачного вам вечера.
Она вышла, захлопнув за собой дверь.
— Я не понесу никакой чемоданчик никуда. Я вообще не одобряю то, что ты делаешь! И весь этот кошмар, который происходит в стране не одобряю. Ты такой же, как они!
— Я не такой же, как они, сынок. Я один из них. И ты тоже станешь, если хочешь хорошо жить. Тебе придется подчиниться этой реальности!
— Этой реальности? Ты хочешь, чтобы я подчинился тебе, а не этой реальности! Это не одно и то же. Реальность не состоит из напыщенных снобов, заскорузлых вояк и дорогих вагин.
— Что ты несешь? Ты хоть понимаешь, что ты никто без меня? Что только то, что ты Чавиани важно! Сам по себе ты ничего не стоишь.
— К сожалению. Я это понимаю. Но так больше не хочу. Я не буду твоим мальчиком на побегушках! Достаточно! Я с самого детства старался тебе угодить, быть на тебя похожим. Но это у меня никогда не получалось. Ты всегда был круче, умнее, лучше. Я так думал. Но как я ошибался! Ты бездушный, старый, властолюбивый мудак на службе у Светлоликого!
— Молчать, щенок! Как ты разговариваешь с отцом?! Да и кто он такой, этот Светлоликий! Когда его посадили на трон, он был никем. А я уже крутил большими капиталами, пока он просто таскал чемоданчик, будучи третьесортным гэбистом. Я веду свою войну! Ты даже не представляешь, на что я способен!
— О, я хорошо представляю! Я много раз видел, как ты бил мать, угрожая ей, что убьешь меня! Я видел, как ты бил Офелию! И ты сам мне признался, что собирался убить тысячи безвинных людей своей проклятой вакциной.
— Наука требует жертв!
— А маму ты тоже бил ради науки?
— Твоя мать очень много дерзила мне. А как-то я застукал ее в объятиях моего же охранника.
— Мама была единственных человеком, который меня любил!
— Она предала меня! И тебя тоже! Твоя мать не утонула!
Григорий в бешенстве смотрел на Андрея. Тот помолчал минуту и сказал.
— Она утонула, я сам это видел.
— Я хотел сказать, это не был несчастный случай! Она утопилась. Покончила жизнь самоубийством! Как и Офелия.
— Я бы тоже покончил жизнь самоубийством, живя с тобой! Ты дьявол во плоти! Это ты их обеих довел!
Андрей направился к двери лаборатории. Но Григорий его опередил. Его глаза налились кровью.
— Так, щенок! Вернись и послушай меня! Ты мой сын, ты должен делать то, что я тебе сказал. Иначе я лишу тебя наследства.
— Да лишай. Мне от тебя ничего не нужно. — с облегчением сказал Андрей, удивляясь самому себе: сказать это было не так сложно, как он раньше думал.
— Выкладывай на стол карточку и ключи от машины. Она кстати, стоит у меня в гараже. Я забрал ее у мастера из Деревни, в которую тебя не понятно за каким хреном с твоим дружком занесло. И также соизволь завтра освободить квартиру, где ты живешь. Она тоже принадлежит мне.
— Как скажешь, папа! — Андрей открыл дверь и вышел.
У дверей офиса он заказал такси, которое приехало уже через три минуты. Андрей сел в машину, назвал адрес квартиры, где он жил. И отдался мыслям, которые роем крутились у него в голове.