Спецоперация, или Где вы были 4000 лет? (СИ)

— Подожди, я ничего не понял. Я так вижу: пиндосы нас ненавидят и используют Соседнюю Страну, чтобы нас достать. Но мы им отвечаем. Это не война с Соседней Страной, это война с коллективным Западом. Я вот только боюсь, как бы не началась Третья мировая. Мне и тикать, если че, нельзя. Куда я от своего хозяйства? Коров же с собой не потянешь.
— А она уже идет, Третья мировая. Но это не та война, в которой воевали наши отцы и деды во время Второй мировой. Большие фронтальные войны уходят в прошлое. Их место занимают гибридные войны, которые ведутся не для какой-то определенной победы и не до какого-то победного конца. Отличительная часть гибридных войн: основные сражения происходят в умах, новостях, сюжетах-объяснениях, тестовых вбросах, фейках, пропагандистах. Это время «множества правд». Поэтому для нас, обывателей, они могут вспыхивать и заканчиваться довольно неожиданно.
— Ты че, тоже не патриот, не пойму я че-то? А как же наша великая Русь? Мы за что боремся? — Михаил начал кипятиться, ему явно не очень нравилось то, что говорил Виктор.
— Я патриот и люблю свою страну, как и ты. Я просто хотел сказать, что нынешняя война, как и другие будущие войны, а будет еще не одна…
— Откуда ты знаешь, что не одна? — прервал его Михаил.
— Наоборот, мы сейчас боремся за мир во всем мире. Ты что, ясновидящий?
— Нет. Это просто анализ происходящего. — Виктор редко говорил о своем шаманском даре, но часть того, что он говорил — это действительно выводы из того, что он видел в мировой библиотеке в Пространстве Между Жизнями.
Бутылка была уже допита. А Виктор продолжал:
— Войны сегодня — это всего лишь еще один инструмент передела сфер влияния, сбрасывания социальной напряженности, развития экономики. А также это способ пометить себя как «свой — чужой», заработать дополнительные политические очки. Все это на фоне постепенной инфантилизации населения и роста бытового благосостояния, особенно в городах. Все это стимулирует диванные войска и конформность. Большинство из нас боятся потерять то, что есть, даже коров.
— Это ты на меня бочку катишь, говоря про коров? Это я-то конформист и диванные войска? Да ты поживи в деревне с мое.
Михаил вышел из себя, поднялся и агрессивно посмотрел на Виктора, закатывая рукава праздничной рубашки. Подбежала Элеонора.
— Папа, ты опять пьешь. Виктор, с ним нельзя пить. Он, когда пьет, становится не очень адекватным. Пойдем уже домой, — закричала она на него.
— Не беспокойся Элеонора, все нормально. — сказал Виктор. — Я помогу тебе его довести до дома. Да и сам пойду уже в тот дом, что ты нам с Петром любезно предоставила. Мне пора спать. Я тоже малость выпил.
Он посмотрел своими зелеными глазами в глаза Михаила, что-то прошептал, и тот совсем успокоился.
— Как вы это сделали? — спросила Элеонора. — Одним взглядом. Обычно, он пока с ног не свалится, не успокоится.
— Да это не сложно. Сложно младенцев с того света доставать. — ответил он Эллочке, а потом обратился к Михаилу.
— Ну что, Миша пойдем? По дороге поговорим.
— А теперь спортивный конкурс — перетягивание каната. — раздался голос ведущей из микрофона. — Зрелые против молодежи, отцы против детей. Давайте посмотрим, кто сильнее.
— О, давайте останемся. Посмотрим, кто сильнее, мы, мужики, или вы, пацаны! — весело поддержал Михаил. Хмель немного вышел из него, и он довольно ровно стоял на ногах.
Приготовили толстый канат. Молодые парни собрались с одного конца каната, мужчины постарше — с другого. Михаил взял Виктора за руку и потащил к канату.
— Пошли, Витя, покажем этим пацанам, что есть еще порох в пороховницах!
— А что, давай, — согласился тот.
— Я тоже, пожалуй, поучаствую, только с другой стороны, — подхватил Андрей и стал на сторону деревенской молодежи.
Соревнование началось. Верх брала то одна, то другая сторона. Постепенно тянущих канат становилось больше с обеих сторон. Все кричали, подначивали друг друга. И все же перевес сил был на стороне мужчин постарше. «Прям архаика против модерна», — прокомментировал Эллочка и присоединилась к модерну по ту сторону каната, где был Андрей и другие парни. Выпитые сто грамм самогона придали ей уверенности, хотя девушкой она была там единственной. Но победа все же плавно перетекала на сторону архаики. Петр сидел и наблюдал за этим. Андрей кричал ему: «Иди сюда, че ты там сидишь, эээх, поднажмем». Петру интереснее было смотреть за битвой, чем участвовать в ней. Но то ли настойчивые приглашения друга, то ли скука заставили его встать и принять участие в перетягивании каната на стороне молодежи. Петр взялся за канат, встав позади Элеоноры, уперся ногами в землю, потянул на себя, дернул со всей силы, почувствовав еще силу других людей. Еще несколько рывков. И канат был на их стороне.
 
— И победа достается молодым! — подытожила ведущая. — В подарок вам набор самодельного шоколада от нашего спонсора, кондитера Марии. Возьмите.
Рослый парень, в котором Петр узнал того самого здоровяка, выпивающего с другом и подругой Ленкой возле магазина вчера, взял корзину с шоколадом, спустился ко всем и предложил выпить за победу!
Михаил и Виктор собрались уходить с праздника, так как уже изрядно набрались. Михаил предложил Виктору заночевать у него, поскольку в доме у его матери всего два спальных места.
— Эти двое, моя дочь и ее хахель, вместе лягут, скорее всего. Ну и сынок твой там. А тебе не на полу же ютиться. А у меня большой дом, там четыре комнаты. Ну и можно беседу продолжить.
Они ушли. А молодежь сидела за общим столом и выпивала.
— А вы, городские, не такие уж и слабаки, как я думал. Давайте выпьем за знакомство. Ну, Эллочка, за твоих друзей! — сказал здоровяк. — А помнишь, как я мальцом от тебя отхватывал за то, что у твоей бабки Прасковьи яблоки воровал? Ух, я ее боялся в детстве, твою Эллочку. — это он уже Андрею.
— Она уже 14-летней девахой была, а мне было 8 лет. А сиськи у нее уже тогда были, ого-го. Я засматривался. Смотри, чувак, — он обратился к Андрею, — обидишь ее, будешь иметь дело со мной.
— Да ее обидишь, — рассмеялся Андрей, — она сама кого хочешь может с одной левой уделать.
— Это точно, — согласился здоровяк.
Они пили, закусывали. Андрей старался самогон незаметно выливать, потому что просто отказаться здесь не получалось. Начиналось «ты меня уважаешь». А он вообще алкоголь не любил, алкоголь делал голову тяжелой, а чувства притупленными. Когда ему хотелось немного оторваться от реальности, он курил траву. Более тяжелые наркотики он пробовал и одно время даже зачастил. Но понял, что вещества начинают им управлять, поэтому перестал употреблять их. Анаша же в его жизни осталась, потому как была единственным, что не подавляло его волю.
Петр сидел рядом с молодым человеком, которого он чуть не убил в альтернативной реальности, тот иногда посматривал на него, как будто пытался узнать и не мог.
— Слушай, где мы с тобой могли видеться? — наконец спросил он.
— Вчера я выходил из магазина, а ты с твоим другом — Петр указал на здоровяка, — и его девушкой пили пиво, у мотоцикла, припаркованного рядом с магазином.
— А, да. Ты тот чувак, которого хотела заклеить Ленка, чтобы Санек приревновал. А то я смотрю рожа знакомая. У тебя память хорошая. Один раз видел и уже запомнил.
«Еще бы», — подумал Петр, — знал бы ты, чувак, что на самом деле произошло там у магазина, ты бы тоже запомнил».
— Ну давай за нас и за мир во всем мире! — сказал худощавый парень.
Они чокнулись, выпили. И тут со сцены раздался радостный голос ведущей.
— Друзья, наконец-то. Сейчас на сцену выйдет Александр Н. Стар и его группа «Вау — банд». Рок-группа с большой историей. Настоящие знаменитости и борцы за правду!
На сцену вышел престарелый рокер, немного залежавшийся в пыльном сундуке времени, и его музыканты. Они тряхнули гитарами, как стариной, колонки засвистели и народ тоже. Такое представление, конечно же, не могло начаться без вступительного слова. И Александр Н. Стар, немного похожий на клоуна, с которого стерли косметику, а выражение лица стереть забыли, патетически начал. Сейчас все звезды, которые не попали в опалу, начинают патетически, по законам нового времени.