Спецоперация, или Где вы были 4000 лет? (СИ)

— Жаль, что кетчупа нет, — подумал Петр.
Кетчуп, конечно, убивает вкус домашней еды, но Петр привык все приправлять кетчупом. Эта привычка у него появилась в детстве. Мама готовила пресную еду, не сказать, что она была мерзкой на вкус, у нее просто вообще особого вкуса не было: котлеты на пару из диетической курицы, борщ, сваренный без особого изыска и добавления зажарки, а на десерт венские булочки из магазина. Венские булочки были ничего, а вот борщ с котлетами не очень. Спасал кетчуп, он делал вкус еды сносным.
Кетчуп все же стоит купить, на худой конец майонез. Петр намеревался сходить в сельский магазин после ужина.
Магазин находился совсем близко, всего в пяти минутах ходьбы от дома, где жил Петр. Действительно, здесь можно было купить все необходимое, как и говорила Элеонора: хлеб, молоко, сыр, колбасу, основной набор бытовой химии, дешевые детские пластиковые игрушки, самые необходимые товары для дома и даже корма для домашних животных, но не для кошек и собак (их как раз-таки не было), а для уток и кур. Поэтому Петр купил для Черныша несколько банок кильки и дешевой тушенки. Кетчуп тоже был.
У сельских магазинов есть свой флер: сюда приходят не только что-то купить, но и поболтать, узнать деревенские сплетни, по вечерам собирается молодежь перед тем, как разбрестись по разным лавочкам, здесь до сих пор могут дать в долг, под запись в тетрадочку, где должник расписывается.
Петр купил кетчуп и булку хлеба, расплатился с милой продавщицей в возрасте его мамы и вышел на улицу.
Было уже довольно темно, и он беспокоился, как бы не пройти мимо переулка, который вел к дому. В деревне не было уличного освещения, это осложняло дорогу человеку, который не знал местность.
Около магазина рядом со старым мотоциклом стояли два парня и девушка. Они пили пиво из пластиковых стаканов, ели вяленую рыбу, которую очищали складным ножом. Нож был небольшой, но острый, как раз такой, каким можно было разрезать твердую чешую рыбы. Девушка ругалась с одним из парней, предъявляя претензии по поводу верности. Другой пытался оправдать друга и усмирить девушку.
— Ленка, да не кипятись ты. Не было там ничего. Он правда, у меня отвисал. Ну нажрался он, не мог трубку взять.
— Да, там баб у вас был полный дом, и эта проститутка Светка! Все знают, как она себе на телефон заработала.
— Да че ты к Светке пристала. — говорил тот, кого приревновала Ленка. — Она в Городе подрабатывает, на рынке. Сама она на телефон заработала.
— На такой на рынке не заработаешь. Да хватит ее защищать, — девушка злилась еще больше. — Иди к ней, раз она такая хорошая. А я себе кого получше найду.
Она увидела выходящего из магазина Петра.
— Вот этого, например.
И направилась в его сторону. Подошла к нему, окинула беглым изучающим взглядом и с вызовом в голосе спросила:
— Проводишь меня до дома?
— Я бы с удовольствием, но я тут только второй день и не знаю местности.
— А я тебе покажу, куда идти, — не унималась та.
— Эй ты че там? — возмущенно крикнул ее парень. — Ты че совсем офигела? На моих глазах клеить какого-то хмыря приезжего?
Он вразвалочку подошел к девушке.
— Пойдем уже.
Схватил ее за локоть и потащил за собой. Она начала вырываться. Он схватил ее так, чтобы она не могла шевельнуться и пытался тащить дальше. Она больно укусила его за руку.
— Ах ты сучка, ты че совсем охуела, — и ударил ее по лицу.
Петра с детства учили, что девушек бить нельзя. И он не смог на это смотреть спокойно. Где-то на заднем плане его сознания пронеслась мысль: «Куда ты лезешь, ты посмотри на этого бугая, он тебе сейчас врежет. Иди отсюда, сдалась тебе эта девчонка, ты ее не знаешь совсем». Но вслух он сказал.
— Оставь ее в покое. Она же девушка.
Петр не успел опомниться, как упитанный, мощный парень подбежал к нему и попытался ударить, но не попал. Петр увернулся. Тот попытался еще раз. Но опять промахнулся. Петр не ожидал от себя такой быстрой реакции, но объяснил это тем, что парень уже изрядно набрался. Он никогда не дрался. Последний раз на него нападали в школе. Но то было сложно назвать дракой, скорее групповым унижением. Несколько одноклассников поймали его в туалете, орали, что он педрила, а потом пытались засунуть его голову в унитаз. Но в туалет зашел учитель физкультуры, и парни разбежались. После этого он неделю не ходил в школу, не рассказывая маме, почему. Но она все равно узнала. Петр до сих пор был не в курсе, что она и кому сказала, но после этого пацаны его больше не доставали. Но и дружить с ним никто не хотел. Да он и не стремился с ними дружить. Его больше интересовали книги и биология.
 
Видимо, Петр слишком погрузился в воспоминания, нахлынувшие потоком. И бугай, нападавший на него, все-таки его ударил. Петр взбесился. Он вспомнил ватагу подростков в школьном туалете, и его накрыло. Он со всей силы ударил противника. Тот упал. И не шевелился.
— Эй, что ты с ним сделал? — раздался голос девушки.
Она подбежала к парню, уселась рядом с ним и начала причитать: «Сашенька, родненький, прости меня. Я не хотела. У тебя все нормально?»
Сашенька что-то бормотал и пытался встать.
Второй парень, стоявший все это время у мотоцикла и наблюдавший за потасовкой, поставил стакан с пивом на землю и начал надвигаться на Петра. В руках у него был тот самый складной ножик, которым он чистил рыбу.
— Ну иди сюда, иди, — прокричал он Петру. — Ты че думал, приехал из своего города и можешь тут хуйню творить? Как вы уже достали, хозяева жизни. Приедут тут со своими бабками и начинают выёбываться.
Этот был не очень высоким и худым. И Петр в принципе смог бы его свалить, тем более, что он тоже был нетрезв. Но в руках у парня был нож. А это было опасно. Петр подумал, что надо бы бежать отсюда, но не успел даже и 20 метров пробежать, как тот догнал его, начал наскакивать и махать ножом. Петр попытался забрать нож, но неудачно: слишком сильно выкрутил руку нападающему и тот вонзил себе нож в грудь. Посмотрел на Петра сконфуженным и обиженным взглядом и упал. Нож торчал у него из груди, а из раны текла кровь.
— Что ты лежишь, вставай, — пыталась поднять Ленка своего пьяного парня. — Надо за помощью ехать.
Но тот бормотал что-то нечленораздельное. Алкоголь его явно забрал.
— Как же вы заебали, все вы козлы, вечно вас из дерьма вытаскивать нужно! — зло прокричала Ленка и побежала куда-то за помощью.
А Петр смотрел на раненого парня и не знал, что делать. Он явно не был готов к такому развитию событий. Его знания биологии говорили о том, что рана опасная и парень в течение нескольких минут истечет кровью. Он не успеет позвать на помощь.
И тут Петр увидел, как надо телом парня поднимается белое облако. Он почувствовал запах тлена. «Он умер», — пронеслось в голове Петра. — Я убил его».
— Да, он умер, хотя все еще можно исправить, его душа пока не разделилась с телом, но надо поторопиться — время идет на секунды — услышал он у себя в голове голос Георгия.
Удивляться было некогда.
— Что мне делать? — спросил Петр.
— Вспомни, как ты в детстве лечил котенка, — продолжил голос Георгия у него в голове. — Вспомни это ощущение, сосредоточься. Ты тогда думал, что придумываешь заклинания. Но ты не придумывал их, ты их вспоминал. Вспомни сейчас.
Петр начал произносить слова на каком-то непонятном языке, который он раньше никогда даже не слышал. Да и не мог слышать, потому что это был древнеаккадский. Но молодой человек понимал каждое слово, которое произносил. Это было заклинание, оно лилось само, как будто через него говорил кто-то другой.
    Бог-царь, здесь, из-за которого я — человек есмь,
    меня ты раньше оставил, ты все народу делишь; дай и мне.
    Бог мой, хозяин мой, сюда идите, предков зовите.
    Бог мой, хозяин, приблизься ко мне, мой дух с твоим