Твое имя (СИ)

========== Обещание ==========
— Неси его в ванную, — кричал мне Уилл, открывая дверь.
Я залетел в светлую, но невероятно крошечную ванную комнату, осторожно положил Снейпа на дно ванны. Тут сильные руки чуть ли не отшвырнули назад — Уилл вытолкнул меня в коридор.
— Дальше я сам. Приготовь мне кофе, — скомандовал он, включая душ.
Я не мог пошевелиться, смотрел на запрокинутое бледное, избитое лицо. Черные длинные волосы подхватывала вода и тянула за собой по покатым бокам ванны, от одежды текла грязно-бурая жижа. Сквозь разорванный ворот на шее и плече чернели синяки.
— Северус! — крикнул Ричардз, оборачиваясь. — Кофе.
На кухне дрожащими руками я достал когда-то подаренную бутылку шотландского виски и прямо с горла сделал два больших глотка. Крепкий алкоголь обжог язык. В голове не переставая крутилось: он жив. Жив. На автомате поставил чайник. А если это кто-то под оборотным? Тогда все равно получается, что он жив. Невозможно варить зелье, используя материал мертвого человека. Истошно засвистел чайник, я потянулся за большой кружкой, насыпал три ложки кофе. Грюм тогда почти год провел в сундуке, пока Барти использовал его волосы. Осталось только подождать, пока действие оборотного пройдет. А если это действительно он?.. Я сделал еще один глоток. Где он все это время был? И почему сейчас в таком состоянии?
— Сев? — Ричардз зашел в не менее крошечную кухню. — Ты знаешь этого человека?
Я только молча кивнул. Он тяжело вздохнул и почти залпом выпил кофе.
— Помоги перенести его на кровать, — тихо сказал он.
Уилл пропустил меня в ванную. В тусклом свете желтой лампы бледное избитое тело напоминало мне тела инфери на дне озера в пещере с крестражем. Это было чудовищно. Правый бок был полностью синий, сквозь кожу выпирали ребра, грозя порвать натянувшуюся плоть. На ногах, руках, бедрах алели глубокие порезы, не считая множества старых шрамов, которые буквально покрывали каждый сантиметр тела, образуя паутину. Я осторожно поднял Снейпа, рука прошлась по спине, и я почувствовал ребристость шрамов. Спина была исполосована почти до костей.
— Осторожно, — тихо сказал Уилл, расстилая постель. — Ему нужно в больницу. Я не понимаю, как он вообще жив.
Я выпрямился и посмотрел на него.
— Его пытали, Сев, — объяснил он. — И очень долгое время. Я уже видел такие раны и раньше… на ледяных столах морга. Тот, кто его пытал, не отличался милосердием. Нужно вызвать скорую, он в любой момент может умереть…
— Нет, — мой голос напугал даже меня. — Не надо больницы и скорой. Можешь что-нибудь сделать. Капельницу, например, или обезболивающее вколоть?
— Северус, ты понимаешь…
— Уильям! Просто сделай, как я прошу.
Внутри у меня все переворачивалось, я из последних сил держался, чтобы не сорваться. Дикая злоба во мне увеличивалась в геометрической прогрессии.
— Просто поверь, этот человек так просто не умрет, — сказал я, и он медленно кивнул.
— В таком случае, мне нужно в аптеку, у меня нет с собой необходимых лекарств. Но это едва ли поможет…
Только за Ричардзом закрылась дверь, как я, выждав несколько секунд, схватил деревянный стул и запустил его в стену, разбивая в щепки.
Кто сделал это с ним?
Я стоял над телом, укрытым до подбородка, и едва мог сделать вдох. Грудь сжимало железным обручем, а пальцы сами собой стискивались в кулаки.
Где-то за окном истошно взвыла машина. И я очнулся. Бросился через всю комнату к стене, спотыкаясь об обломки стула. Там, за плакатам Роллинг Стоунз, находился тайник. Я провел рукой, магия, признавая владельца, открыла потайную нишу, в которой лежали Дары Смерти, а также моя старая палочка, несколько зелий на экстренный случай, галлеоны и пара книг. Я не отказался от магии, потому что магия — моя жизнь. Я не мог пользоваться палочкой в мире маглов и поэтому научился невербально творить заклинания, используя только силу разума. Это потребовало от меня всех моих знаний и концентрации. Но результат того стоил: я мог колдовать без проводника, как древние волшебники.
 
Я схватил Костерост и бадьян и бросился назад к кровати, пока Уилл не вернулся. Хорошо, что я периодически пополнял запасы зелий. Для этого приходилось переодеваться и почти как проходимцу идти в магический квартал. Радует, что везде, хоть в Лондоне, хоть в Глазго, есть свои Лютные переулки, в которых за определенную плату можно купить все, что угодно. Чуть больше года назад я попал в одну перестрелку, и пришлось использовать бадьян. Пес тогда так орал на меня, что я лезу поперек него. Но я привык всегда иди в первых рядах, однако после той взбучки это желание немного поутихло. Не хотелось бы мне еще раз испытать силу его кулака. Я тогда и так кровью истекал, а после его горячей лекции у меня чуть сотрясение головного мозга не случилось.
Я откинул одеяло в сторону, открывая избитое тело. Рука дрогнула. Осторожно приоткрыв рот профессора, я влил горько пахнущую жидкость, мягко массируя горло. Вылил бадьян на особо глубокие порезы. Перевернул и осмотрел спину.
Я найду и убью того, кто это сделал!
Казалось, спину били бесчисленное количество раз. Тонкие и широкие, свежие и старые, глубокие и поверхностные следы от кнута пересекали ее от плеч до ягодиц. Я вылил весь бутылек, размазывая лечебную жидкость по всем ранам. Через несколько секунд они начали заживать. И я спокойно выдохнул. Еще одним флакончиком я обработал глубокие раны на ногах. А потом увидел левую руку. Некогда длинные пальцы были перебиты и покрыты страшными, глубокими рубцами. Видно, что кое-где пальцы сшивали, но неумело и топорно. Я просто сел на кровать, закрывая рот рукой. За столько лет и на учебе, и в полиции я многое повидал, и меня, казалось, уже ничем не удивишь. Но то, что сделали с его рукой, выбило меня из колеи. Я мягко поднял кисть, хрупкая ладонь едва была больше моей, а когда-то эти пальцы сжимали мое плечо так, что оставались синяки. Сможет он вообще ей двигать? Я обтер зельем каждый палец. Надежды было мало — если это магические раны, то это едва ли поможет.
— Ты как? — Я не слышал, как вошел Ричардз. Он тихо подошел ко мне, положив пакет на прикроватную тумбочку. — Мне кажется, он выглядит получше.
Но я просто проигнорировал его, продолжая осторожно сжимать хрупкую разбитую ладонь.
— Думаю, все будет нормально… — сделал он еще одну попытку. — Сев! Ты знаешь, я не умею утешать. Моим мертвецам это не нужно. Он еще жив! Так что дай мне пройти и сделать укол.
Я медленно поднялся и как подкошенный упал в старое кресло, оттуда стал наблюдать за манипуляциями.
— Ты что-то ему дал? Он, действительно, выглядит лучше. — Уилл повернулся ко мне, шелестя пакетом и доставая шприцы. — Я мыл его тело, некоторые раны необходимо было зашить, но теперь они затянулись.
— Бабушкина настойка, — ответил я, находясь в каком-то анабиозе. — Помнишь, меня тогда ранили, а потом от пули не осталось и следа, это было бабушкино средство.
— Ладно… Допустим… — Он ловко разорвал зубами пластик и, пощелкав по руке, что-то вколол. — Ему нужен покой и регулярное питание. А я пойду.
— Нет! — я чуть ли не крикнул на весь дом. Мне не хотелось оставаться со Снейпом наедине, как бы трусливо это не звучало, но мне было страшно. — Останься.
Уилл, склонив голову, рассматривал меня, потом подошел и сел на корточки передо мной, взял за руку.
— Это человек тебе дорог?
Я кивнул.
— Ты сейчас выглядишь очень несчастным. — Теплые пальцы погладили по щеке. — Я думал, наоборот, оставить тебя с ним.
Я сильно сжал его руку.
— Я понял, понял, — поспешно ответил он. — Я останусь. Но обещай мне все рассказать.
— Обещаю.
— Отлично, — он выпрямился, потягиваясь всем телом. — Я в душ и спать. Это был долгий день, нам тоже не помешало бы отдохнуть.
Уилл улегся на единственную кровать, рядом с профессором. Я же так и остался сидеть в кресле. Сна ни в одном глазу, хоть я и был смертельно вымотан. Мой инструктор по криминалистике говорил: ты можешь сколько угодно сожалеть о мертвых расчлененных телах, твои слезы и стенания им не помогут. Твоя задача — найти убийцу, это единственное, что ты можешь сделать. Поэтому я засунул глубоко в себя всю кипящую кислотой ярость и призвал холодный ум.