Твое имя (СИ)

Я наконец открыл глаза. В комнате царил полумрак, кажется, я проспал целый день. Стул переставили ближе к кровати и повесили на спинку одежду. Судя по всему, Уилл купил мне новый костюм, рубашку и даже трусы. Быстро натянув все, я вышел из комнаты. В коридоре стеной стояла темнота, только тусклый желтый свет пробивался через дверь на кухни. Том сидел за столом. Он успел переодется в свою любимую классическую рубашку и строгие брюки. Единственное послабление — отсутствие галстука.
— Привет, — сказал я, садясь напротив него.
— Доброе, — кивнул он, продолжая осматривать знакомый мне револьвер — Кольт Дитектив. Это оружие давно уже не стоит на вооружении у полиции, однако Том питал к нему особую любовь. Говорил, револьвер, как хороший скотч, долговечен, надежен, неприхотлив и хорош к любому блюду. Или бою.
— А где все?
— Скоро должны вернуться. Уильям пошел уладить кое-какие финансовые вопросы, а Северус сказал, что хочет узнать насчет тех Авроров, которых мы задержали.
Северус… Меня очень удивило, что он назвал Снейпа по имени.
— Хорошо.
Как я не хотел никого из них видеть. Отношения меня всегда пугали, что с Чоу, что с Джинни, я не знал, куда себя деть. С Уиллом проще, он не ждал от меня предложения руки и сердца. Но столкновение Ричардза и Снейпа меня немного пугало, я не знал, как зельевар отреагирует на дерзость. Хотя Уилл тоже может неплохо послать.
— Нам очень повезло, что никто ничего не видел — ни убитых тобой людей, ни тебя с Северусом, — сказал Том. — Когда прибыла полиция, в твоей комнате вовсю орал телевизор.
— Скорее всего, Пожиратели аппарировали сразу в комнату, — ответил я, размышляя. — Мой капризный телевизор решил нас выручить и выключился сам… Хотя обычно он выключается, когда ему вздумается.
— Мне позвонили и спросили, где ты. Пришлось соврать, что ты поехал на проверку зрения в больницу в Лондоне.
— Зрения?
— Ты же делал коррекцию… Ничего путного я не смог придумать. В любом случае, все уладилось.
— Спасибо, — улыбнулся я.
— Послушай, — вдруг сказал Том, откладывая пистолет, — ты помнишь, что я сказал после того, как ты получил пулю в плечо?
— Сказал, что не надо так больше делать, — поежился я, вспоминая, как он на самом деле орал. Никогда не думал, что Пес может повысить голос.
— Самое страшное в жизни — это бессилие. Когда смотришь, как дорогой тебе человек умирает буквально на твоих руках, и понимаешь, что от тебя ничего не зависит. Даже моральная поддержка с твоей стороны становится гримасой лицемерия, а надежда, что должна поддерживать вас обоих, трещит по швам с каждым вздохом. Ты понимаешь, о чем я?
Я медленно кивнул. Кажется, Том говорил о своей умершей от рака легких жене.
— Когда ты появился в аптеке, истекая кровью, я тоже там был, — продолжил он. — И, поверь, снова видеть это я не хочу. Если бы не Северус, если бы у него не было этой крови… Как ты думаешь, что бы случилось?
Я сжал руки в кулаки, стараясь унять дрожь. Да, мне не нравился этот разговор, но я понимал, к чему клонит Пес.
— Я бы умер…
— Да, ты бы умер. Ты не понимаешь, что это значит?
— Я знаю, что это значит!
— Нет! — резко сказал он, с гневом смотря на меня. — Ты хочешь помочь Северусу, и как бы ты это сделал, если бы умер? Уильям остался бы один, и я тоже. А мне не хочется терять напарников и на день рождения таскать букетики цветов на могилу. Ты понимаешь, что жизнь одна?
— Я понимаю… — я поднялся со стула и подошел к окну. — Я все понимаю. Но я переборол в себе страх смерти…
— Но ценность жизни ты так и не понял. Многих людей опечалит твоя смерть, но тебе все равно, как ты все время твердишь. Но им и мне не все равно. Умереть очень легко — пара секунд, а жить трудно, это отнимает десятки лет. Главное, что я хочу чтобы ты понял: подставляться — самый тупой вариант развития событий. Если снова произойдет такая ситуация, ты должен думать головой и сражаться, а не поворачиваться спиной.
— Но, а если смерть — это единственный выход? — тихо спросил я, вспоминая Запретный лес, толпу Пожирателей и Лорда напротив. Даже через столько лет, я не могу не содрогаться от ужаса. Я не хотел тогда умирать. Это было жестоко: швырнуть мне в лицо правду и, не дав ни секунды ничего осмыслить, требовать от меня самопожертвования. Даже Снейп был шокирован этим. Свинья! Вот кем я был столько лет в руках директора.
 
— Если только чужая, — раздался голос справа от меня. Я не слышал, как он подошел. — Держи, — Пес протянул мне револьвер. — Лучше не применять служебное оружие.
— А как же ты? — Я осторожно взял пистолет, примеряя его тяжесть в своей руке. Холодный металл быстро нагрелся, и оружие ощущалось, как живое.
— У меня есть еще один.
Захлопнув барабан, я прицелился в сломанные часы над дверью. Револьвер был мне в новинку: тяжелый и непривычный по форме.
— Пару раз выстрелишь — приноровишься, но лучше не используй его без крайней необходимости.
Тут дверь открылась, и зашел Снейп. На секунду он остановился и замер, внимательно смотря на меня. Я опустил пистолет, а потом и вовсе убрал его за спину, за пояс.
— Проснулся?
Я только кивнул, из-под бровей наблюдая за ним. На черном пальто блестели капли воды, длинные волосы были непривычно собраны в низкий хвост, но одна прядь выбилась и черным росчерком падала на лицо. Но самое невероятное — это сидящие на носу очки в тонкой оправе, которые делали зельевара совсем другим человеком.
— Ждем мистера Ричардза и выходим, — чуть кривя губы в усмешке, сказал он.
— Тогда, можно выпить чаю, — сказал Том, нарушая странную атмосферу на кухне.
Пили в полном молчании, я упрямо смотрел в кружку, погруженный в свои мысли. Слова Тома не давали мне покоя. Я знал, что он прав. Если бы тогда не было крови единорога, я бы умер… И мое обещание осталось бы пустым трепом. Опять придется признавать, что я идиот. Интересно, Снейп тогда сильно злился? Он сказал, что его раздражает такое мое поведение — самопожертвование. Хотя он больше всех должен был привыкнуть к нему… Был ли тот поцелуй правдой? Я скосил глаза на зельевара, который сидел во главе стола. Он уже снял пальто и закатал рукава черной рубашки. Должен признать, что видеть его таким, было непривычно. Спокойный, собранный, не торопливый — он словно смирился с моим присутствием в своей жизни. Наверное, понял, что от меня так просто не избавиться. Теперь его сила была похожа на темное пламя, однако оно не грело, а будто само поглощало свет.
— Я прошу прощения за опоздание, — на кухню вошел Уилл. Меня поразило то, как он выглядел: вместо привычного классического костюма на нем была кожаная куртка с шипами, черные рваные джинсы и высокие армейские ботинки.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, подходя ко мне и трогая лоб. Я во все глаза смотрел на него. — Решил тряхнуть стариной и вспомнить бунтарские годы, — улыбнулся он.
— Если все в сборе, отправляемся, — сказал Снейп, бросая нечитаемый взгляд на Уильяма.
Через несколько минут мы стояли на кухне, каждый со своей сумкой.
— Будем аппарировать парно, — начал зельевар. — До Лондона довольно далеко и потребуется много сил, чтобы перекинуть не только себя, но и партнера. Поттер, ты справишься?
— Да, — кивнул я, смотря мимо его плеча.
— Тогда больше не теряем время. Том, — Снейп шагнул к Псу, но…
— Нет, давай со мной. — Уилл буквально повис на его плече. — Ты ведь не против?
Мерлин, что между ними происходит?
— Нет, — сжав губы в тонкую полоску, ответил Снейп. — Держись крепче.
И они исчезли с характерным хлопком.
— Все-таки это жутко выглядит, — сказал Том, поворачиваясь ко мне.
— Да, жутко, — тихо ответил я, обнимая его. Что-то во мне происходило. Старые, почти забытые воспоминая поднимали свои змеиные головы и шипели в душу. Было страшно. Вдруг все, ради чего я боролся и умер, стало иллюзией? И Пожиратели, хоть и без Лорда, добрались до Министерства? И все, что они творили со Снейпом, лишь верхушка айсберга? Я потерся носом об твердое плечо, сжал руки.