Твое имя (СИ)

— Сев? — Уилл подо мной дернулся и попытался привстать. Я как кукла лежал на нем, беззвучно открывая и закрывая рот. — Северус!!!
Послышался звук разрываемой ткани.
— Твою мать… твою мать… — причитал он.
Я лежал щекой на досках, сквозняк из-под двери лизнул мое лицо, прошелся по волосам. Где-то вдалеке громко раздавался вой сирены. Глаза сами собой начали закрываться, а сознание путаться. Кажется, кто-то дернул меня вверх, но я ничего уже не видел, только услышал злое и отчаянное «Поттер!». И тьма поглотила меня.
========== Поцелуй ==========
Я с трудом разлепил глаза, однако несколько секунд никак не мог понять, что происходит — вокруг стояла непроглядная тьма. Судя по ощущениям, я находился в кровати: под щекой лежала подушка, а сверху — одеяло. Осторожно сев на колени, я прикоснулся рукой к спине, которая жутко чесалась. Раны не было, даже шрама не осталось.
— Хочешь пить? — раздался тихий, проникновенный голос, от которого я дернулся всем телом.
— Да, — прошептал я. — Почему так темно, почему я ничего не вижу?
— Потому что тут нет окон.
Стеклянный край коснулся моих губ. Я жадно начал глотать холодную, освежающую воду, схватив двумя руками стакан. Пальцы Снейпа были теплые и сильные под моими ладонями. Я не мог напиться, чувствовал, как капли воды текли по подбородку, спускались на шею, потом ниже по обнаженной груди. Я сидел абсолютно голый, одеяло сбилось где-то в ногах.
— Ты потерял много крови.
— Я столкнулся с Невыразимцами… Они знают, кто я… Они сказали, что у них есть приказ…
Вдруг теплые пальцы коснулись моей шеи, скользнули вверх по щеке, стирая капли воды и словно лаская.
— Ты как всегда. Я пытался тебя прогнать, держать подальше, но ты все равно, как самоубийца, сам прыгаешь в бездну… Ты первый в их списке.
— В чьем?
— Они перебили тебе позвоночник. Если бы я не остановил кровь, которая вытекала из тебя будто заговоренная, ты навсегда бы остался калекой.
— Но… — я не знал, что заклинание было настолько сильным.
— Только благодаря крови единорога мне удалось залечить твои раны. Ты понимаешь, насколько это было опасно? — рука как тиски сжала мой подборок.
— Я не боюсь смерти… Они бы убили Уилла.
— Кидаешься своей жизнью… веришь в справедливость… жалеешь… помочь хочешь… как же меня это раздражает, — прорычал голос.
— Я не жалею вас! — сказал я, впотьмах хватаясь за крепкие плечи. — Я просто… Простите! Я идиот!
Как странно было вот так говорить, не видя лица, чувствуя только стальные плечи и жар тела под тканью рубашки.
— Да не нужны мне твои извинения! — вторая рука скользнула мне в волосы, а потом чужие губы накрыли мои. Мозг и тело парализовало. Я чувствовал вкус виски, гибкий язык, что без колебаний проник вовнутрь, запах тела и мягкость прядей волос, что коснулись моих щек. Он целовал сильно, давя всей магией и злостью, он хотел меня подчинить и наказать. А я почувствовал, как из моих глаз покатились слезы… Это было облегчение. Я скользнул языком ему в рот, исследуя кромку зубов и ребристое нёбо. Его руки опустились ниже, скользя по обнаженной спине, я выгнулся, пытаясь прижаться к нему. Мысли путались…
— Это сон? — прошептал я, пока его губы исследовали мою шею.
— Да…
***
Луч солнца бессовестно падал на лицо, я приоткрыл веки и тут же зажмурился. Натянул одеяло повыше, зарываясь носом в жесткую ткань наволочки. Хотелось спать… хоть пять минуток… Стоп! Я резко сел в постели. Воспоминания о Невыразимцах и Уилле, будто вспышки молнии, поразили мозг. Рукой пошарил по спине, раны действительно не было. А тот поцелуй? Это был сон? Я оглядел светлую, но маленькую комнату. Кроме кровати тут стояла прикроватная тумбочка и стул в углу, возле двери. Чувствовалось запустение, словно тут давно никто не жил. Пахло старыми вещами и затхлостью, несмотря на яркий, заливающий всю комнату солнечный свет.
Меня похитили? Я точно помню, что перенес нас в аптеку…
Закутавшись в одеяло, я осторожно открыл дверь и выглянул в коридор. Пылинки летали в воздухе, с деревянного пола местами облупилась краска, кое-где на стенах вздулись обои. Казалось, дом был необитаем…
 
— Если проснулся, то иди сюда.
Чертов Снейп! Так ведь можно и заикой остаться.
Я прошел в конец коридора и оказался в просторной кухне, но почему-то безликой и пустой. Тут стояли простой белый гарнитур, старый, пожелтевший от времени холодильник и стол, за которым сидел Уилл, водрузив очки на нос. В одной руке он держал газету, в другой — сигарету. Густой, серый дым мягко, сам собой выходил из его приоткрытых губ. На щеках и справа на виске алели тонкие царапины. Всегда уложенные волосы растрепались и теперь падали на глаза. Но выглядел он, как всегда, шикарно. Напротив Уильяма сидел Пес, который пил ароматный кофе. Так непривычно было видеть его в клетчатой рубашке, без галстука и с расстегнутыми на груди пуговицами.
— Привет, — сказал я, улыбаясь им. Однако они только подняли голову и даже не поздоровались. Я вмиг почувствовал себя лишним. Покосился на Снейпа, что стоял спиной возле окна: руки сложены на груди, спина прямая, будто он разделочную доску проглотил.
— Что? — спросил я, садясь на краешек стула.
— Ты чуть не умер. — Уилл отложил газету в сторону и строго посмотрел на меня.
— Но не умер же. Эти люди убили бы тебя!
— Я не сомневаюсь, — кивнул он. — Они сожгли мою квартиру.
— Оу… Извини.
— Да плевать мне на нее! — Глаза напротив были темно-голубыми от гнева. — Ты себя не видел! Ты умирал у меня на руках, я не хочу, чтобы ты ввязывался в это.
— Я привык к смерти, я ее не боюсь! Не нужно мне указывать, как и что делать. — Меня трясло от возмущения, от того, что все считают меня ребенком, от того, что опять начинают указывать, как жить и что делать.
— Кажется, ты был прав, — тихо сказал Пес, обращаясь к Снейпу.
— В чем? — я гневно на них посмотрел. Тоже мне партизаны.
— Этого ребенка ничто не может остановить, если он что-то вобьет себе в голову, — ответил Снейп, качая головой.
— Они, между прочим, за тобой охотились! — не сдавался я. — Зачем? Зачем за тобой охотится Министерство и Пожиратели? Что они от тебя хотят? Кто тебя пытал? Если бы мстили — убили бы давно… У Пожирателей была возможность. Ты зачем-то им нужен… Зачем?
Мои вопросы как камни полетели в него. Я видел, как напряглась спина Снейпа, как воздух будто уплотнился вокруг его тела. Он пытался отгородиться от меня.
— Затем… — тихо начал он, также стоя ко мне спиной, — что я должен был создать для них Философский камень.
— Философский камень? — тупо повторил я. Казалось, что это было невозможно…
— Именно. — Снейп наконец повернулся, и я увидел искаженное злобой лицо, горящие ненавистью глаза, обещавшие скорую и жестокую месть. — Они держали меня семь лет в плену, если тебе так интересно, Поттер. Семь лет шантажом, Империо, побоями, унижениями они пытались заставить меня создать Философский камень.
Жгучий стыд обжог мои щеки. Я не думал, что все настолько серьезно…
— Простите, я не…
— Как всегда не думал, я знаю, что ты хочешь сказать, — он говорил отрывисто, выплевывая каждое слово.
— Это ужасно, что они с вами сделали…
— О, теперь ты решил быть вежлив, — усмехнулся он. — То, что произошло, только мои проблемы.
— Почему? — тихо спросил я. Я чувствовал себя отвратительно. Неудивительно, что он так злился. Пожиратели все это время держали его в плену, да еще и заставляли работать на себя посредством кнута. А я лез к нему, будто что-то понимал… Действительно, сдалась ему моя жалость и сопливые извинения, когда он пережил такое. Но я, правда, хочу ему помочь.
— Потому, что я уже сказал — твое имя первое в их списке.
Я вскинул на него глаза. Значит, то был не сон?
— У меня есть вопрос, — Пес повернулся к Снейпу. — Были еще жертвы со следами пыток, что и у Пристонов, но, что самое характерное, — эти люди, так или иначе, имели дело с травами. У одного была своя лаборатория, у второго — огород и большое количество оккультных книг. Этот как-то связанно с тобой?