Академия Попаданцев 2
Я наслаждалась этими прикосновениями. Рядом с Савельхеем было так хорошо, так спокойно. И мысль о том, что я все-таки ему нужна, что чувства, пусть забыты, но вспыхнули вновь, делала меня абсолютно счастливой.
Рука Савельхея скользнула по плечу, прошлась по тонким линиям магической татуировки и вдруг остановилась на кончике руны.
– Анжелика, – произнес холодный голос, заставивший вздрогнуть. Я отстранилась и с недоверием всмотрелась в почерневшие глаза. – Признавайся, ты обманываешь меня, это поддельная метка?
Каждое слово – удар хлыста.
Я вырвалась из его рук, вскочила с кровати и, чувствуя, как по щекам потекли слезы, бросилась прочь из комнаты. Нет, не хочу его больше видеть! Как он может?! Как может думать, будто я обманщица?!
Снова я бежала по темным коридорам замка. А за мной скользили тени. Непонятные, зловещие… Их шепот нарастал, но слов разобрать не удавалось. Возле лестницы я споткнулась и упала на каменные плиты. Тени рванули вперед, меня накрыло волной страха. Я зажмурилась и, сжавшись в комок, замотала головой:
– Нет-нет, не хочу быть здесь, уйдите, оставьте меня в покое!
Сон внезапно изменился. Теперь мы с Савельхеем стояли в лесу академии возле портала. Там, где когда-то прощались. Он держал мое лицо в своих ладонях и, глядя в глаза, говорил:
– Я найду тебя. Найду, где бы ты ни была.
А я… я понимала, что это не Савельхей. Его устами говорила Тьма. Из его глаз, совершенно черных, смотрела Тьма, холодная, равнодушная и беспощадная.
Я оттолкнула его руки и отступила назад.
– Найду тебя… – повторил Савельхей, медленно делая шаг ко мне.
И снова отовсюду наплывали тени. Только теперь я могла различить их шелестящий шепот:
– Не уйдеш-ш-шь … не уйдеш-ш-шь…
Я отступала, Савельхей надвигался на меня.
Его губы разомкнулись, но прозвучал незнакомый, пугающий голос:
– Не уйдешь, – шаг ко мне. – Я с тобой, – еще один. – Всегда, – губы в миллиметре от моих.
Я проснулась и, не понимая, где нахожусь, подскочила в кровати. Полумрак вокруг мешал что-либо разглядеть, но постепенно начали вырисовываться неясные силуэты. Стол. И… стены. Маленькая комнатка в академии. Да, точно, я в академии.
Перестав растерянно вертеться, я перевела дыхание и снова легла. Сердце бешено колотилось, кровь стучала в висках. Одежда, пропитанная потом, неприятно липла к спине.
Да что ж такое-то. Даже здесь покоя нет! Уже в академию вернулась, чтобы только Савельхею не мешаться, не досаждать ему своим обществом, так теперь ещё и кошмары спать не дают. За что мне это? Чем я провинилась?
На глаза навернулись слезы. В груди снова заныло от боли. И, кажется, уняться она никак не хотела, с каждым мгновением разрастаясь все больше, как будто собиралась меня поглотить. Без остатка. Ну и к черту! Пусть поглощает! Может, хоть тогда я наконец высплюсь.
В какой-то момент, глотая слезы, вновь заснула. На этот раз без сновидений.
Дикий пронзительный звон, буквально снесший меня с кровати, оказался местным аналогом будильника. Как выяснилось, валялся он в куче вещей, среди книг, которые я не удосужилась полностью резгрести. Поняв, что ничего страшного не происходит, а будильник затыкается простым ударом о стену, я со стоном повалилась обратно на кровать. Правда, уже поверх одеяла.
Вот и начались учебные будни. Может, ну их? Учебу эту, магию, все миры вместе взятые?
Некоторое время я так и лежала, глядя в унылый потолок. Да, даже потолок в этой каморке унылый!
Накануне, перед тем как заснуть, я долго плакала в подушку. Наверное, она насквозь пропиталась слезами. Плакала из-за всего сразу. Из-за того, что Савельхей испытывает ко мне отвращение и считает обманщицей, нацепившей метку Избранницы, чтобы только… ну, может, чтобы добраться до богатств темного властелина. Из-за того, что нет дороги на Землю. А ведь там остались любимые родители, иногда надоедливые, но не менее любимые родственники, веселые друзья. Даже не верится, что больше никогда их не увижу! Утешает только одно – они не помнят меня, как будто меня на Земле и не было вовсе. Может быть, родители счастливы и у них есть другой ребенок? Надеюсь, они счастливы…
Эти мысли разрывали на части, и я плакала, плакала, пока не заснула. И вот теперь чувствовала себя совершенно разбитой. Никуда идти не хотелось, делать тоже ничего не хотелось. Зачем? Какой в этом смысл?
Но, с другой стороны, я ведь не собираюсь, как распоследняя истеричка, вопить, что жизнь без Савельхея кончена, и прыгать с самой высокой башни академии? С одной башни уже спрыгнула, случайно поскользнувшись. Хватит. Как бы мерзко ни было на душе, как бы ни хотелось выть и лезть на стену, придется жить дальше. И в этой жизни мне не вернуться на Землю, как не вернуться назад к Савельхею. Значит, мое место здесь, в академии, а потом – и в каком-нибудь магическом мире. Пора осваивать магию. И я сделаю все возможное, чтобы построить свое будущее среди множества магических миров. Для начала, встану с кровати и пойду умоюсь.
Благодаря будильнику, до занятий успела собраться и сходить в столовую. Без особого любопытства заглянула в листок сегодняшнего меню.
Основное блюдо: «Может, магия поможет мне отвлечься от мыслей».
Закуска: «Или окончательно добьет, самой с башни прыгать не придется».
Напиток: «Вот стану крутой магичкой и разнесу на фиг замок Савельхея!»
Десерт: «Как он мог?!»
Совет дня: «Ученье – свет! Думайте о насущном».
Вот, даже эфельтири считает, что лучше учиться, а не думать о всякой ерунде.
Я осмотрелась. Отыскав взглядом Николетту, вяло ковырявшуюся вилкой в тарелке, поспешила к ней. Иввина сидела с ней рядом и весело шепталась с какой-то зеленокожей девушкой, вероятно одногруппницей, а потому моего появления не заметила.
– Привет! – я выдавила из себя улыбку. Получилось не очень, но ответная кислая улыбка Николетты вполне сочеталась с моей.
– Привет, – откликнулась она, чуть пододвигаясь, чтобы уступить мне место.
Говорить особо не хотелось, поэтому я тоже принялась за еду. Тем временем зеленокожая девушка махнула Иввине рукой и, бросив: «До встречи на паре», – ушла. Нимфа повернулась к нам.
– А… Лика, кажется? Привет.
С трудом подавив тяжелый вздох, я повторно поздоровалась. Ничего не понимаю. Что происходит? Почему Николетта выглядит настолько несчастной? Почему Ив не так разговорчива, как раньше? Хотя с зеленокожей незнакомкой она вроде бы очень даже охотно общалась. И, наконец, куда делся Бонифаций?! Как будто весь мир сошел с ума или я попала совсем в другую академию. А может, вообще лежу лепешкой возле башни замка Савельхея и страдаю предсмертными бреднями. Чего только не примерещится растекшимся по брусчатке мозгам.
– Представляете, с нашей преподшей по травоведению несчастный случай произошел, – хихикнула Ив. – У старшего курса пару вела, показывала, как правильно выращивать вельюнис пушистый, а он очень привередливый и тепло любит, но не солнечное, а живых существ. Поэтому его нужно часто гладить, когда растет. А когда семя сажаешь, нужно его сначала в ладонях согреть. Потом – подышать, поцеловать, шепнуть ласковые слова, и можно в землю опускать. Но, видимо, как-то уж очень хорошо она его поцеловала… – Иввина сделала многозначительную паузу.
– И что произошло? – оживилась Николетта.
Я тоже с интересом воззрилась на нимфу.
– Да ничего особенного, – она снова хихикнула, – пророс вельюнис прямо у неё в руках – до сих пор отцепить не могут – держится, тепла не хочет лишаться. В общем, у нас небольшая перестановка в расписании – травоведение заменили дополнительной практикой по общей магии.
– Этот вельюнис так трудно отодрать? – удивилась Николетта. Я тоже плохо себе представляла, как растение должно цепляться за человека, чтобы толпа магов с ним справиться не могла. Разве что насквозь пророс через пальцы?