Сдавайся, Рыжая (СИ)
— Думаешь, работала? — с милой улыбочкой.
— Ну…
Блин.
— Я отработаю долг, но… Ай… К черту! У меня безвыходное положение! По твоей вине я оставила все свои деньги из копилки на столе в своей комнате, куда могут войти бомжи! Я всю жизнь копила! Верни мне их!
— Ладно. — спокойно соглашается мажор. — Верну.
— Ладно. — еще больше теряюсь я. — Хорошо.
— Начнешь работу через пару дней. Сейчас мы отдыхаем.
— Давай. — перевожу глаза на закат. — Красиво.
— Да. — продолжает на меня смотреть.
— Я бы чаю попила, — намекаю тонко. — Сделай, пожалуйста.
— То есть, я должен не только платить своей рабыне зарплату, но и чай подносить?
— Меня немного знобит и животик тянет. — сжимаю губки и тягостно вздыхаю. — Я так обессилила.
— Мне кажется, или ты почувствовала мою слабину и начала мной пользоваться? — хмурится мажор.
— У тебя есть слабина?
— Ага. Рыжая и наглая. Смахивает на гнома.
— Не понимаю, о чем ты.
— Да все ты понимаешь. — злится. Цедит, сквозь зубы. — Всегда понимала.
— Нет. — протестую я, скрестив на груди руки.
— Ну, конечно.
— Моя одна извилина плохо работает, сам говорил.
— Зато, как искать способ побега, так пашет на полную мощь.
— У всех есть сильные и слабые стороны. Даже у извилин.
— Буду знать.
Кладет мне ладонь на пупок. Ну, с размером его ладони, он просто покрывает мне ею весь живот.
— Ты че делаешь? — выдыхаю я.
— Переживаю за твой животик. — начинает его поглаживать.
— Переживай на расстоянии. Мне неприятно.
Мажор вздыхает, провернув желваки на своих скулах вверх дном. Уходит красивый и мрачный, а я любуюсь закатом. Приносит мне тарелку с рыбой и чашку теплого чая.
— М-м-м. — вгрызаюсь в рыбу зубами. — Вау. Как вкусно.
— Я рад, что у тебя появился аппетит, гном.
Наш разговор даже немного напоминает перемирие.
— И сколько мы так будем плавать?
— Пару суток покочуем. Полюбуемся видами.
— А капитан не устанет?
— Нет. Я ему много плачу. Поэтому он не устает.
— Эта яхта такая большая. Она тебе принадлежит? — осматриваюсь с восхищенной улыбкой. Мне полегчало, и настроение немного стремится вверх.
— Она принадлежит двоим.
— Тебе и твоему брату?
— Нет.
— Поняла. Твоим родителям.
— Не угадала. Я один из владельцев.
— Кто же второй?
— Это девушка. Очень красивая. У нее есть права на все, что находится в моей собственности.
— О. — я почему-то чувствую неприятное чувство от этой информации. Сама не пойму, что за чувство, и почему я его чувствую. — Она близка тебе?
— Очень.
— Но, твоя мама давно погибла…Извини. А у тебя ведь нет сестры?
— Нет. — ухмыляется. Стреляет в меня насмешливым блеском глаз.
— М. — покусываю изнутри щечку. Чтобы не нервничать. — Так кто же это?
— Догадайся. — со смешком.
— Зачем? Просто скажи.
— Так неинтересно.
— Пф. — нервно провожу пальчиками по шее. Смотрю, как мажор наливает себе в бокал лимонад, и расслабленно откидывается на спинку стула напротив меня. Наблюдет глумливо за моим лицом.
— Она тебе нравится?
— Это большее.
— Невеста?
— Выше бери.
— Выше? Она… Богиня, что ли? — взрываюсь я от гнева.
— А ты че такая колючая стала? — хихикает приторно. — Ревнуешь?
— Хо-хо-хо. — имитирую его хихиканья. — Ревну-у-уешь… Пф. Мечтай.
Встаю раздраженно и направляюсь в каюту.
— Пропустишь самое прекрасное. — имеет в виду, что солнце уже опускается за горизонт.
— Ладно. — подхожу к краю. За поручни берусь руками. — Но потом я ухожу спать.
— Ты ведь выспалась, — подходит ко мне сзади. Кладет ладони мне на плечи и наклоняется к ушку.
Но пока ничего не говорит. Просто шумно и горячо дышит мне в ухо. Странный тип.
И мурашки еще эти…
— Нет.
— Я тоже устал… Буду спать с тобой.
Как-то пошло прозвучало.
— Нет, я буду спать одна! И… не мешай мне любоваться закатом.
— И что же мне теперь, не спать? — хрипловато.
— Убери руки от моих плеч. — умоляю. — И спи, где хочешь.
— Отлично. Хочу спать с тобой.
— Прекрати все опошливать! У меня эти дни! — напоминаю.
— Я имел в виду просто сон. А ты про что? Про… Кексик? В таком случае, меня ничего не смущает.
— Ай-й! — вздрагиваю от мурашек. — Отвали уже со своим кексиком! Я тоже имела в виду просто сон!
Прикладываю кулачки к горячим щекам. Что-то мне не хорошо.
Мажор в это время обнимает меня за талию. Блин, че он такой большой и теплый? И без футболки. Мне кубики упираются в позвоночник. Они меня отвлекают от заката.
— Совсем не романтично. — вырывается у меня.
— Сойдет.
— Вечно тебе все сойдет. А меня не устраивает.
— Главное — меня устраивает.
— Эгоист по жизни. Иди оденься лучше.
— А что такое? — берет мою ладошку и ведет ею по своим кубикам на животе.
— Что ты делаешь?! — глаза на лоб лезут. — Я смотрю на закат, не мешай мне!
— Тебе же нравится.
— Моя рука против.
— Неправда. Ведь я тебя уже не держу.
— Что?! — и действительно, моя рука сама щупает его кубики.
Фу. Предательница.
Одергиваю ее и сжимаю в волевой кулачок. Мне на нее страшно смотреть. У меня глаз дергается от ее бесстыдства.
— Мне не нравится. Я спать.
Пристыжено сбегаю.
— Ты главное не мой руку. Она пахнет мной.
— И что? — замираю и поворачиваюсь. Мажор на меня насмешливо глядит.
— Можешь приласкать ею себя.
— Господибожемой, я этого не слышала. — закрываю ушки ладошками. — Я не слышала! Я забыла!
Мажор ржет мне вслед. А я на ночь закрываюсь в каюте не только на замочек, но еще и спинкой стула ручку дверки припираю. Ну, так, на всякий случай. Только вот, когда его это останавливало? Он же псих. Он просто выломал дверь вместе со стулом.
Глава 28
— Отвали! — вскакиваю с кровати, удачно прихватив с тумбочки настольную лампу. Вытягиваю ее вперед, встав в позу борца за свое тело, чтобы он понимал, я ему тут не шутки шучу. — Я ведь не пощажу! Будешь мертвым и холодным!
— Не нервничай, рыжая. — смеется, оперевшись спинкой без футболки о проем. — Я пришел тебя предупредить. Мы тонем.
— Как тонем? — бледнею я. — Совсем тонем?
— Совсем. Как в Титанике. Яхту беспощадно утягивает на дно. Спастись не получится. Даже на двери романтично выплыть не вариант.
— Ах! Ужас! А где вода?
— Уже в каюте капитана. Скоро и до нас доберется.
— Кошмар!
Чувствую, мои глаза на грани выката из глазниц.
— Ага. Последний шанс испробовать кексик. Иначе, помрешь юной нетронутой девой. К тому же идиоткой. А это вдвойне обидно. Соглашайся. Прямо сейчас. Да или… да?
— Да?..
— Да.
Хлопаю ресничками ошарашенно. Он хлопает своими в ответ насмешливо.
— Скотина! Придурок! Козлина и дурак!
— Все? — ржет во все горло скотина и дурак.
— Все. — кладу лампу аккуратно на тумбочку. — Закрой дверь с той стороны. И, будь так добр, шагни уже в открытое море.
— Мне надо охранять свое рыжее сокровище. Оно может случайно сигануть за борт.
— Повторяю для сильно умных — я не сбегу. Мне некуда. И, чтобы ты это понимал, я подперла дверку стулом. А ты его сломал! Вандал!
— Мне негде спать.
— Яхта огромная.
— Кровать только здесь.
— Не ври.
— Я боюсь спать один.
— Спи в обнимку с капитаном, трус!
— Сказал же: буду спать с тобой.
Без стыда и совести забрасывает свое огромное накаченное тельце в кровать. Я сижу рядом с мягкой подушечкой и хмурюсь, покосившись на манящие в сумраке кубики. Они меня с пути истинного сбивают. Я должна убегать, кричать и драться за свою девичью честь, а из-за них я слабохарактерная и безвольная тряпочка.
Ложусь рядом, уложив ладони аккуратно себе под спинку. Чтобы не шалили без моего ведома.