Край Земли (СИ)

— Легко говорить о том, что трудно проверить. — Келер похоже сдаваться не собирался — Чтобы опровергнуть ваши слова нужно потратить годы на организацию новой экспедиции.
— Пусть так, но новые экспедиции там рано или поздно будут. Всем тем, кто сейчас поливает меня и покойного Бака грязью, всё равно придется извинится и поменять свое мнение. А я дождусь этого момента, не сомневайтесь. Надеюсь я удовлетворил ваше любопытство? У вас всё?
  
— Нет не всё! — В разговор вмешался стоящий рядом с Келером мужик в тонких очках, кто это такой я даже не представлял — Кто вам дал право заниматься врачебной практикой, не имея соответствующего диплома⁈ Как вы вообще посмели лечить людей и назвать себя врачом, будучи дилетантом⁈
— Это кто? — Не обращая внимание на говорившего, я обратился к Арсению.
— Меня зовут доктор Рощин, и я врач нашей миссии в Копенгагене! — Мужик ответил за себя сам.
— Доктор Рощин… — Я в упор посмотрел на очередного «доброжелателя» — Я не должен оправдываться, но всё же отвечу. Это право мне дали обстоятельства и моя совесть. Я не мог смотреть как погибают люди, при этом имея возможность им помочь. Кроме меня никто в экспедиции этого сделать не мог, и я сам принял на себя эту ношу. Если вы читали мой отчет, то знаете, что мне пришлось делать, я подробно описал методы лечения и ход проведения всех операций, что мне довелось проводить. У вас есть к ним претензии? Нету! Лучшее доказательство моей компетенции — это те люди, которым я смог помочь. Соверс, братья Гросс, да и все члены этой не подготовленной как надо экспедиции живы только благодаря мне. И хоть я не давал клятвы Гиппократа, пройти мимо нуждающихся в помощи людей я не мог, и я ни о чем не жалею.
— И всё же пять членов экспедиции погибли — Рощин обличительно ткнул в меня очками, которые снял со своего носа. — Вашей компетенции и знаний не хватило для их спасения!
— Томас О’Нил был расстрелян, Эдвард Уилсон утонул, Сэсил Присли умер от гангрены после обморожения в первой группе лейтенанта Гросса, еще до того, как мы её догнали, Итан Коленз покончил жизнь самоубийством. Как видите я тут ни причем. Хотя, если судить по вашей логике, я должен был их всех из мертвых поднять, но у меня не было диплома, что и помешало мне это сделать — Я горько усмехнулся — А вот мой напарник по походу Льюис Бак, умер от пневмонии. Ту уж согласен, не вылечил. Хотя наверняка вы бы справились лучше. Подумаешь, что лекарств нет, нет сухой одежды и теплого помещения, нормальной еды кроме сырого собачьего мяса тоже нет, зато диплом есть! А это главный критерий успеха! С дипломом врача вы бы враз его на ноги подняли! Вот тут каюсь, виноват! А теперь господа, вынужден вас покинуть, душно тут что-то стало, нам простым каюрам нужен свежий воздух. В деревню бы нам, поближе к хлеву со скотиной, чтобы дерьмом пахло. В таких собраниях нам не привычно, уж извините нас необразованных дикарей! Всего вам хорошего!
Развернувшись, и больше не слушая никого, хотя вокруг поднялся адский шум от различных выкриков в мой адрес, я твердой походкой, не торопясь направился на выход из этого гадюшника. Зря я совета Арсения не послушал…
— А вы колючий, доктор Волков! — В холле меня нагнал Арсений — Ловко вы их на место поставили, хотя с хлевом и дермом вы несколько переборщили. Однако графу понравились ваши ответы, я это видел. Слава богу не первый год с ним работаю. Он вообще хотя человек и недалекий, но справедливый и порядочный. Начни вы извиваться как уж и уходить от ответов, вам бы досталось в разы больше.
— Просто Волков, без доктора — Я взял у слуг свою шляпу и трость и повернулся к капитану — Так меня назвали в первой статье, что вышла в газете Berlingske Tidende, вот и прицепилось.
— Доктор, именно доктор — Арсений похоже не унывал никогда, улыбка не сходила с его лица — Вы, наверное, не в курсе, а вот мы получаем иностранную прессу раньше, чем она поступает в продажу в Копенгагене. Вышли сразу несколько статей в вашу поддержку, и одна из них за авторством Чарли и Ричарда Гросс. Знатная статейка, я вам скажу! Впрочем, почитаете сами, завтра, к сожалению, я не могу вам отдать наш экземпляр. Еще две статьи в медицинском журнале Университета Кристиании посвящены тоже вам, а именно методам лечения, применяемым вами во время экспедиции и рецепту активированного угля. Они впечатлены! И более того, этот университет присвоил вам почетную степень доктора наук.
— Эээ… — Я завис — Кристиании⁈
— Норвежский университет в Осло — Пояснил Арсений — Он не медицинский, но там есть факультет медицины. А еще он очень плотно занимается полярными исследованиями.
— А чего ж тогда ваш доктор пальцы гнул⁈ — Не понял я прикола — Если он, как врач посольства эти медицинские журналы первый должен читать⁈
— Рощин то? — Арсений махнул рукой — Он кроме брошюр о новой постановке в кордебалете ничего не читает. Куда ему. А нам вот с прессой знакомится по службе положено.
— Военным атташе? С научными медицинскими журналами норвежского университета? — И тут до меня дошло, и я облегченно улыбнулся. Все встало на свои места. Простой капитан, который знает все расклады и лично общается с послом… — Ну и где твой плащ, и кинжал, рыцарь? Проверяли меня значит?
— Умный ты Волков, даже слишком — Теперь Арсений смотрел на меня как будто собирался производить вскрытие трупа — Но я рад был с тобой познакомится лично и составить своё мнение. Признаюсь, честно, ты меня не разочаровал.
— И зачем я понадобился разведке? — Задал я вопрос, который вертелся у меня в голове.
— Русский флаг на гурии — Капитан прищурил глаза, и по еврейский ответил вопросом на вопрос — Сам додумался? Ладно, не отвечай, вижу, что сам. Точнее знаю. И Американский флаг так удачно «потерялся», да и компаньон твой «случайно» не дошёл… Всё прям один к одному. Ты же знаешь, что Россия, как и Америка тоже до сих пор не признала датский суверенитет над Гренландией?
— Не знал! — честно ответил я.
— Вот теперь знай. Твой флаг большую бурю поднял, в определенных кругах. Мы должны были понять, как это произошло. То ли нас с американцами и датчанами лбами кто-то столкнуть хочет, то ли это твоя частная инициатива.
— И что теперь? — Я так и не понял, похвалили меня, или наоборот, обвинили в разжигании конфликта между державами.
— Теперь… — Арсений задумался — Теперь с этим надо работать! Копенгаген не покидай, возможно я тебя вызову, возможно сам в гости загляну, а может и кто-то от меня к тебе придёт.
— И долго ждать? — Я старался не показывать своего раздражения. Мои планы похоже никого не интересовали, а я ведь собирался отплыть из Дании через несколько дней. — За стоянку в порту платить надо, да и жалование команде положено.
— Понимаю, — Арсений кивнул головой — Дай мне три-четыре дня, я думаю за это время всё решится.
— Да что блядь происходит⁈ Чего решится⁈ Хватит загадками разговаривать! — психанул я.
— Не ори! — Гаркнул на меня Арсений — Решится вопрос с организацией русской экспедиции в Гренландию. Чисто нашей, без привлечения иностранных подданных. Успех надо закрепить! Этот вопрос сейчас активно обсуждается в министерстве, а лучше тебя на роль начальника экспедиции пока никого нет. Шумиха вокруг твоего имени после выхода статьи братьев Гросса только больше станет. Они полностью поддержали твои выводы и знатно прошлись по Соверсу. Оба Гросса признают, что именно ты фактически руководил экспедицией и только вмешательства Соверса, который отменил твои решения, привело к трагедии. По нашей информации американцы спешно готовят новую партию для зимовки, чтобы весной пройти маршрут снова. Есть мнение, что их надо опередить.
  
— Твою мать! — Невольно вырвалось у меня.
— Согласен! — Не стал возражать Арсений. — И надеюсь ты понимаешь, что обо всём, что я тебе рассказал знать никому не надо?
— Это я понял. — Отмахнулся я от предостережения — А вы понимаете, что быстро организовать экспедицию практически с ноля не так просто? У американцев все готово. Есть зимовье, на которое уже завезено оборудование и остались припасы со снаряжением. Им нужно то только пополнить запасы еды, и завести новых людей, а у нас нет нихрена. Нужен разборный дом, собаки, люди, провизия, научные приборы, снаряга, одежда, еда, корабли в конце концов! Это тебе не с крыльца поссать!