Край Земли (СИ)
Через неделю, полностью переведенный на датский язык отчет доктора Волкова, как меня назвали журналисты, вышел в свет в самом авторитетном научном журнале Дании. А Berlingske Tidende дало обширную статью на первой полосе своей газеты, с громким и обвиняющим американцев названием: «Они бросили их, чтобы никто не узнал правды!». Следующим утром я проснулся знаменитым, и к тому же получил весьма немаленький гонорар, который полностью перекрывал стоимость груза «Единорога».
Следующие пару месяцев я провел в Копенгагене, почти ежедневно выступая на различных собраниях и давая интервью всем, кто ко мне с такой просьбой обращался и готов был платить. Но не долго длилось моё счастье. Ровно через два месяца вышла первая разгромная статья за подписью Соверса, обвиняющая меня в искажении фактов и мошенничестве, а потом они полились на мою бедную голову как из рога изобилия. Вначале я ещё пытался отбиваться, оправдываться, а потом просто забил.
Вот и сейчас, сидя на этом собрании, куда меня пригласили в очередной раз прочитать лекцию о своём походе, я неожиданно для себя попал на судилище, где стал главным обвиняемым.
— Ничего не хотите нам сказать в своё оправдание господин Волков⁈ — Щуплый козел снова тыкнул в меня своим пальцем, — Или вам нечем ответить⁈
— Да пошел ты, мудозвон — Я встал с кресла, и с усмешкой посмотрев на своего оппонента, ответил ему на чистом русском языке — Чтобы у тебя хер отвалился, и бабы тебе не давали! Пока, ущербные!
Я уходил из зала под крики и улюлюканье толпы с гордо поднятой головой. Спорить я больше не буду, бесполезно. Пред глазами у меня стоял Льюис, улыбающийся на фоне только что собранного гурия, в который был воткнут Российский флаг. Как живой. Прости меня, дружище, я не смог доказать дуракам, что я сам не из их породы, пока я не справился, но я не сдамся! Я был там, и всё видел, я прав! И я всем это докажу!
Глава 2
— Иссидор Константинович! — Возле гостиницы, которую я снимал, меня встретил Тимоха, мой помощник выглядел довольным — Покупателя на консервы нашел! Недорого правда берут, но зато всю партию! Продаем?
— Почта есть? — Я проигнорировал слова эскимоса. — Газеты не интересуют, только письма!
Я еще не отошел от ораторской битвы и сейчас мне хотелось кому ни будь всечь от души или матом покрыть, но я сдерживался. Тимоха не виноват, он старается, вот и покупателя на неликвид нашел… А ему ведь тоже тяжело, но он не показывает вида. С его типичной для народа крайнего севера физиономией, работать в крупном европейском городе в эти времена совсем не просто, его не воспринимают всерьез и пытаются обмануть все, кому не лень. Даже специально купленный для приказчика костюм тройка, шляпа и лакированные ботинки, не исправляют ситуации, в них, с его не большим ростом и лицом лишённым растительности, он выглядит как подросток.
— Вот — Тимоха вынул из-за пазухи пиджака пакет, перевязанный тонкой бечевкой. — Сегодня не много.
Немного… Всего-то около тридцати писем, месяц назад и под сотню в день приходило. В основном с предложениями дать интервью или выступить с лекцией. В этой пачке таких предложений тоже основная масса, но я жду конкретного письма. Письма от братьев Гросс, которым я написал едва освоился в Копенгагене и узнал где расположена почта.
Неспешно перебирая письма, я с трудом подавлял раздражение, вчитывался в надписи на различных языках. Вот какого хрена писать мне на норвежском, если все прекрасно знают, что я русский⁈ Ну хотя бы на английском бы писали, что ли, так нет, все абсолютно уверены, что я без труда разберу их каракули, да ещё и отвечу им на том же языке! Раньше я носил такие письма на перевод, а сейчас уже забил. Если адресат мне не знаком, то такие послания отправляются в чемодан без прочтения, потом как ни будь почитаю, если время и желание будет.
— Опа… Очередное письмо застыло у меня вы руках — Это когда пришло?
— Сегодня курьер принес. А я ещё смотрю, что оно без марки, а потом глянул, и понял почему. — Тимоха мельком глянул на конверт и тут же дал свой ответ.
Да, зачем марку клеить, если мы находимся в одном городе и есть курьеры? Письмо было от посольства России в Копенгагене. Я быстро вскрыл послание. Вполне официальным языком в нем было указано, что на имя Иссидора Волкова в посольстве имеется корреспонденция, которую мне надлежало получить, а также было приглашение на прием, устраиваемый Русским послом в Дании графом Толем в субботу вечером. Прием неофициальный, для членов семей работников посольства и соотечественников, проживающих или находящихся в деловых поездках в Копенгагене.
— Жлобы! — Тимоха, который пристроившись за моим плечом так же прочитал письмо, нелестно отозвался о дипломатах — Могли эту самую корреспонденцию с тем же самым курьером прислать, что эту бумагу принес. Нет, им надо чтобы вы к ним на поклон пошли! Да и прием ентот… Опять траты! Костюм новый надо, трость, да всё надо новое, и недешёвое! Это только чтобы вечером на танцы ихние сходить! Хотя идти надо, граф как никак…
— Ладно — Я задумчиво повертел в руках приглашение — Посмотрим, что надо этому рубироиду, или как там его, Толю? Ты это, я ж тебе доверенность выписал? Вот и сходи сегодня же в посольство, забери бумаги, и потихоньку разузнай там про посла, и про сам прием. Кто будет, зачем он вообще организован, ну сам понимаешь, слухи надо собрать. А то они не шевелились, пока меня тут облизывали все, а как только дерьмом поливать начали, так нарисовались. Подозрительно это. Кстати, зайди к тому портному, что нам с тобой костюмы шил, у него должны были остаться мерки, пусть до пятницы пошьет мне новый прикид. Я к нему тоже позже зайду, но начинает пусть прямо сейчас.
— Сделаем! — Тимофей с готовностью махнул головой, от чего шляпа съехала ему на лоб, закрывая глаза — Тфу, зараза! Так это, с консервами чего делать?
— Погоди пока с консервами. — Я не мог сдержать улыбки, глядя как эскимос возится с непривычной для себя одеждой — И вообще, приостанови все продажи. Денег пока хватает, а мне мысль одну обдумать надо, может и не будем ничего продавать.
— Да как же, я же сговорился уже… — Тимоха растеряно захлопал глазами — Мы же и не продали ничего, трюмы полные, а за стоянку платить надо, мужикам опять же жалование!
— Есть деньги, с них заплати. А груз пока не трогай. Проведите ревизию, полный список составь мне, что и в каком количестве у нас есть. — Я достал из портмоне чековую книжку и вырвав из неё один лист, быстро черканул на ней несколько цифр и свою подпись. — Мужикам выдай аванс, пусть не переживают, жалование выплатим полностью. Всё, дуй в посольство, а потом в банк, у вас теперь есть чем заняться. И с Маньяком погуляй, а то заперли животину на корабле, изверги!
— Да как с ним гулять-то⁈ — Эскимос аж в лице переменился — Он уже пару дворников покусал, и нескольких дворняг в расход пустил! Не собака, а вредитель! Он только вас слушается, а бить вы его запретили!
— Я и тебя мужикам бить запретил, и чё? — Я усмехнулся, вспоминая случай, когда Тимоха переборщил с игрой в «большого начальника», и едва не отхватил от команды «Единорога» люлей. — Давай баш на баш, ты можешь лупить Маньяка, а я мужикам разрешу тебе ребра разок посчитать. Устраивает?
— Погуляю, не извольте беспокоится Иссидор Константинович — Тут же подувял Тимоха, явно испугавшись моей угрозы.
— И кстати, хорош мужиков тиранить, а то скоро они расчет возьмут и уйдут с корабля, и тогда тебя уже ничего не спасет. Понял?
— Понял…
Через час, сидя в своем номере, я уже разбирался с бумагами, что доставил мне Тимоха. Их было не так уж много, но каждое письмо было интересное. Читать я их начал в хронологическом порядке, по мере поступления.
Императорское русское географическое общество поздравляло доктора Волкова с успешным завершением экспедиции, и предлагало стать его действительным членом, для чего требовалось подать письменную заявку в центральную штаб-квартиру общества в Санкт-Петербурге, или в любое из выбранных мною региональных отделений. Так же вице-председатель общества Пётр Петрович Семёнов, выражал мне своё восхищение опубликованным отчетом и предлагал вступить в личную переписку. Для обсуждения возможных совместных экспедиций, мне предлагалась так же связаться с Комитетом общества по изучению Арктики.