Осенний жених (ЛП)

“Я знаю, что ты не принимаешь таблетки”, - говорю я, просовывая два пальца внутрь нее и посасывая ее клитор.
“О боже”.
“Ты позволишь мне кончить в тебя?” Она дрожит, когда ее руки запускаются в мои волосы и крепко сжимают меня. Она прижимается бедрами к моему лицу и стонет. “Я кончу на тебя, если ты хочешь”. Я погружаю пальцы внутрь нее, касаясь ее сокровенного места. “Но я хочу этого здесь”.
  
Когда я снова провожу языком по ее клитору, она вскрикивает и кивает. “Да, во мне”. Все, что она может сделать, это тяжело дышать, зажмурив глаза.
“Это моя девочка”. Я накрываю ее киску своим ртом и посасываю ее, пока мой язык движется взад-вперед по ее чувствительному маленькому бутону.
Она вцепляется в простыни и борется со своим оргазмом, пока я не оставляю ей другого выбора, кроме как упасть через край. Ее крик громкий, и мне нравится, как мое имя звенит у меня в ушах.
Пока ее киска все еще сжимается вокруг моих пальцев, я сажусь и провожу членом по ее влажности, прежде чем полностью войти внутрь. Она ахает, и ее глаза распахиваются, но я не двигаюсь. Я держу себя глубоко, позволяя ее тугой оболочке привыкнуть к вторжению.
Склонившись над ее телом, я целую ее между грудей, а затем посасываю ее соски-бусинки. Ее твердые пики касаются моего языка, и я провожу по ним зубами. Она продолжает выкрикивать мое имя, пока я переключаюсь туда-сюда, уделяя им обоим равное внимание.
“Двигайся, Донован. Ты должен двигаться”. Она приглашающе приподнимает бедра, и теперь моя очередь стонать.
“Так туго”, - шиплю я, когда вынимаю совсем немного, а затем возвращаюсь внутрь. Ее глаза встречаются с моими, когда я вынимаю еще раз, а затем медленно погружаюсь обратно. Она теплая, влажная и чертовски идеальна.
“Я люблю тебя”, - тихо говорит она, обвивая руками мою шею.
“Я тоже люблю тебя, солнышко”. Мои губы встречаются с ее губами, и когда я чувствую, как ее язык касается моего, мой член пульсирует.
Черт, я долго не протяну. Протянув руку между нами, я касаюсь пальцами ее клитора, и она сжимается вокруг меня. Ее киска такая скользкая, но я продолжаю тереться об нее костяшками пальцев, пока не почувствую, что она близко.
“Вот здесь”. Она выгибает спину и закрывает глаза, когда румянец расцветает на ее груди и шее.
Я не спускаю с нее глаз, чтобы не пропустить момент, когда наслаждение берет верх и она достигает оргазма. Видеть, как Грейси кончает, когда мой член входит в нее, — это самое прекрасное, что я когда-либо видел, и это доводит меня до пика вместе с ней.
Мой член пульсирует в такт с ее влагалищем, когда я кончаю в нее. Мои внутренности в огне, так как каждая последняя капля, которую я когда-либо делал, смазывает ее киску до такой степени, что она стекает по ее заднице. Я никогда раньше не ощущал ничего настолько мощного, и мне приходится задыхаться, чтобы не упасть в обморок.
Единственные звуки — это звуки нас двоих, пытающихся отдышаться, когда мы цепляемся друг за друга. Это так мирно и прекрасно, что я никогда не хочу, чтобы этот момент заканчивался. Я ни секунды не хочу проводить вдали от женщины, которую люблю.
Глава тринадцатая
Грейси
“Донован!” Я зарываюсь пальцами в его волосы, когда оргазм накрывает меня. Его рот неумолим, пока я кончаю в чистое наслаждение. И я, и мое тело безумно влюблены в этого мужчину. Возможно, мы недолго были вместе, но он может читать меня лучше, чем кто-либо другой.
Я медленно открываю глаза, чтобы встретиться с ним взглядом. Он кладет голову на внутреннюю сторону моего бедра, используя его как подушку. На губах у него также очень самодовольная улыбка. Я тоже не могу винить его за это, потому что у него божественный рот. Я так собираюсь однажды выйти за него замуж.
“Доброе утро, солнышко”. Он поворачивает голову, целуя внутреннюю сторону моего бедра. Шторы в спальне отдернуты, и вся комната залита светом.
“Дерьмо”. Я пытаюсь сесть, но у меня ничего не получается, так как Донован лежит на мне. “Который час?”
“Все в порядке. Я разговаривал с твоим боссом этим утром и связался с Эви. Расслабься”.
Я опускаюсь обратно, переваривая то, что он говорит. “Ты разговаривал с моим боссом и девушкой моего отца?” Может, мой папа и не называет Эви так, но я называю.
Хорошо, если они все еще вместе. Я не могу винить ее, если на этом этапе она скажет ему отвалить. Ему нужно немного подлизаться, и я надеюсь, что он это сделает. Мне ясно, что она влюблена в моего отца и глубоко заботится о нем. Я не думаю, что он был бы слишком счастлив, если бы мужчина делал со мной то, что он делает с ней. Ее не нужно держать в неведении.
“Не злись на меня. Ты спала, поэтому я кое-что уладил. Тебе нужно было отдохнуть”.
“Я не сержусь”. Я наклоняюсь и провожу пальцами по его волосам. “Спасибо”.
“Мне приятно заботиться о тебе”. Он взбирается по моему телу, и когда он целует меня, я протягиваю руку между нами и направляю его член к своему отверстию. “Солнышко. Тебе нужно время ”.
В его словах нет борьбы, но он пытается поступить правильно. У меня действительно сейчас этого нет, потому что я хочу, чтобы он был внутри меня. Я хочу эту связь.
“Мне действительно больно”. Я обхватываю его ногами и приподнимаю бедра, заставляя его член скользнуть в меня на несколько дюймов. “Я жажду тебя”. Я покусываю его нижнюю губу.
Когда я вот так с Донованом, легко забыть обо всем остальном, кроме нас двоих. Остальной мир тает, и есть только счастье без каких-либо других забот.
“Я не могу сказать тебе ”нет"." Он хрипит, когда полностью входит в меня, и я не могу сдержать тихий вздох, который вырывается у меня. “Грейси”. Его голос такой низкий, что у меня по коже пробегает дрожь.
“Не останавливайся”, - умоляю я. Небольшой укол боли, который я почувствовала, уже прошел. Донован — большой человек, и я думаю, мне потребуется некоторое время, чтобы привыкнуть к нему, даже сейчас, когда я принимаю его не в первый раз. Я также не собираюсь жаловаться на это.
“Ты такая чертовски узкая и маленькая. Придется тебя растягивать”.
“Донован”. Моя киска сжимается вокруг него. Мне нравится не только то, что рот Донована может делать со мной, но и то, что он говорит. Они заводят меня не меньше.
“Тебе нравится идея, что я открою тебя, не так ли?” Он продолжает входить и выходить из меня. “Это значит, что тебе нужно быть в моей постели каждую ночь, чтобы ты могла засыпать с моим членом внутри себя”. Он толкается, и мои ногти впиваются в его плечи. “Чтобы ты могла просыпаться таким же образом”.
“Да”, - соглашаюсь я, поднимая бедра навстречу каждому его толчку. Звучит идеально.
“Хорошая девочка. Рад видеть, что мы на одной волне”. Я слишком потеряна в удовольствии, чтобы полностью понять, что он имеет в виду. Особенно когда его пальцы находят мой клитор. Я снова вскрикиваю, когда на меня обрушивается очередной оргазм.
Донован стонет мое имя, когда его оргазм разливается глубоко внутри меня, смешиваясь с моим собственным. Он зарывается лицом в мою шею, затем перекатывает нас так, что я оказываюсь поверх него. Я вымотана и закрываю глаза, когда он начинает водить пальцами вверх и вниз по моей спине, нежно успокаивая меня.
“Если хочешь, мы можем построить комнату у меня дома или даже на восточной стороне участка. Там есть несколько акров земли, чтобы у твоего отца был свой дом поблизости”. Я приподнимаю бедра, и твердый член Донована выскальзывает из меня. Он издает стон, и когда я собираюсь скатиться с него, он хватает меня за бедра, чтобы остановить. “Я был только—” Я прерываю его.
“Я не хочу говорить о своем отце, когда твой член внутри меня”. Отчасти это правда, но мне все еще многое нужно переварить. Я знаю, что скоро все изменится, и то, что сказал Донован прошлой ночью, заставляет меня задуматься о будущем, и я имею в виду не только моего отца. Он сказал мне, что любит меня, а затем я позволила ему кончить в меня. Это больше, чем наша совместная жизнь или даже брак, если вы спросите меня. Это говорит о том, что ты хочешь связать себя со мной на всю оставшуюся жизнь.