Брак с чудовищем, или Хозяйка хлебной лавки

– К счастью, никакого, ― ответил он. ― Выполняю просьбу Фелис о помощи вам.
– А вы всегда выполняете её просьбы? ― не могла скрыть подозрение в голосе.
– Как и она мои, ― он улыбнулся, и лицо его озарилось мягким светом. Я заметила, что как только речь заходит об Аманде, он меняется. Даже сначала отнесла это к тому, что я ему понравилась. А оказывается, потому что я её сестра. ― Мы с ней друзья.
  
Я оглядела его с ног до головы. Он определённо красив и богат. Дорогая фибула с оскаленной мордой волка и одежда из тканей, которые Эдуард может позволить себе только на праздничные костюмы. Что ж я понимаю сестру.
– Фелис прислала вам письмо, ― полез в карман камзола Вейнард. ― Она просила передать, чтобы вы прочитали его, выучили наизусть и сожгли.
Кивнула, но мысли мои были с Амандой, а не с тем, что написано в письме.
– Она попросила меня остаться здесь до тех пор, пока вы не сможете бежать и помочь вам в этом, ― продолжал он наставлять меня. ― Жить я буду неподалёку. Если что-то нужно, скажите Бонни, она передаст мне.
Снова кивнула, наблюдая за ним. Как чётко он разграничил наши обязанности, быстро раздавал приказы. Он родился, чтобы повелевать людьми.
Когда власть не принадлежит по праву, а её выгрызают в борьбе, то разговаривают иначе. А этот ведёт себя так, как будто весь мир принадлежит ему.
– Бонни, если пожелаешь, то можешь уйти вместе с хозяйкой, ― обратился он к служанке, а я продолжала наблюдать за ним. ― Только ты официально уволишься и уедешь вместе с ней. Чтобы тебя ни в чём не заподозрили. Я потом ещё расскажу, как тебе предстоит действовать, если решишься оставить место службы.
– Вы любите Аманду? ― невпопад спросила я, потому что эта мысль не давала мне покоя.
Глава 11
Я впилась в его лицо взглядом, чтобы не пропустить ни одну эмоцию. Вот только увидела совсем не то, что ожидала.
На лице Вейнарда застыло выражение недовольства. Брови, сдвинутые к центру, образовывали глубокие морщины на лбу, придавая его лицу суровый и даже угрожающий вид. Губы, стиснутые в тонкую линию, словно не желали произнести лишнего слова, выдавали внутреннее напряжение и едва сдерживаемое раздражение. Опустившиеся уголки рта, придавали его лицу выражение, которое можно было бы назвать иронией, но в котором скрывалось слишком много горечи.
― Это не ваше дело, ― наконец-то жёстко ответил он.
Его мрачное выражение лица говорило больше, чем тысячи слов, и я чувствовала и даже Бонни, что под этой маской скрывается буря чувств, готовая вспыхнуть в любой момент.
– Не суйте свой хорошенький носик куда не следует, ― сурово промолвил он и более ласково ответил, ― и тогда мы с вами тоже можем быть друзьями.
Какой смысл он вкладывал, в “можем быть друзьями”, я не знаю, но от его вида мне стало не по себе. Моё сердце колотилось быстрее, и казалось, что в груди растёт нечто тяжёлое, мешающее дышать. Я сделала судорожный вдох и зябко поёжилась, но не от мороза. От такого количества противоречивых чувств я уже даже мороза не чувствую.
– Вряд ли Аманда хочет нашей дружбы, ― осторожно ответила я.
Он лишь усмехнулся.
– Вам пора домой, готовиться к встрече свекрови, её экипаж скоро починят, ― он наклонил голову в своеобразном поклоне. ― А вам ещё надо успеть домой и прочитать письмо сестры.
– Так вы не скажете, чем занимается Аманда?
– Это не моя тайна, ― ответил он. ― Аманда просила, чтобы вы вели себя, как обычно.
я кивнула.
– А то письмо, которое мне передали от тётки, тоже вы доставили?
– Да, Аманда посчитала, что так можно усыпить бдительность вашего мужа.
– Только он решил организовать званый приём в честь Щедрин и заставил меня в одиночку готовить обед из двенадцати блюд, ― пожаловалась я, надеясь, что он сможет решить эту проблему.
– Это была идея Фелис, и нам только остаётся неукоснительно следовать её плану.
А может, он просто в подчинении у сестры, вот и не может дать дельного совета. Ещё один взгляд на волевое лицо Вейнарда и я отмела эту версию, как несостоятельную.
– У каждого из нас своя инструкция, даже у Бони, ― обнадёжил он меня. ― Если вдруг что-то пойдёт не по плану, то сообщите мне.
– Свекровь приезжает, званый обед, ― перечислила я. ― Всё идёт не по плану.
– Наоборот, это замечательно, ― его глаза загорелись весельем. ― Чем больше народа, тем лучше. Прочтите письмо и вопросов не останется и не забудьте сжечь.
Я молча кивнула, попрощалась с ним и отправилась домой. Снег валил, заметая наши следы.
– Алисия, ― окликнул меня Вейнард. Я оглянулась. В руках он держал большую корзину. ― Вы забыли.
Бонни сорвалась и бросилась обратно.
– Зачем?
– Чтобы оправдать ваше длительное отсутствие перед слугами, ― пояснил он. ― Вы не думаете, что они не сообщают вашему мужу о ваших делах.
Об этом я никогда не думала. Считала, что Эдуард очень умный или даже обладает навыком чтения мыслей, но чтобы кто-то из людей, которых я защищала, доносил на меня… Это за гранью моего понимания.
– Скажете, что ходили на болота собрать клюкву. В корзине её достаточно. Сварите мужу морс, испеките его любимый пирог и запеките баранью ногу под клюквенным соусом и он поверит.
Мне становится неуютно от такой осведомлённости Вейнарда. Да, подготовился он на совесть. Аманде не в чем будет его упрекнуть. Вызнал про моего мужа всё, вплоть до вкусовых предпочтений.
Думаю, что он даже знает, кто из слуг доносит на меня мужу, только не скажет, чтобы я себя не выдала.
– Спасибо, ― только и сказала я, а он лишь пожал плечами, скрываясь за деревьями.
Бонни позади меня тащила тяжёлую корзину с ягодами.Она не успевала за мной, а я, размышляя о своём, значительно её обогнала.
– Так, то, что Эдуард обнаружил письмо, это неслучайность? ― спросила я у неё, оборачиваясь и обнаруживая, что уже далеко ушла. Но Бонни меня услышала и кивнула. ― Ты специально выдала ему меня?
Даже когда очевидное было настолько явным, я боялась признаться себе, что она могла меня предать. Нет, я не требовала от служанки беспрекословной верности, но доверяла ей. И обманутое доверие больно ударило меня под дых.
– Да, хозяйка, ― громко сказала она, продолжая тащить корзину. ― Так приказал господин Вейнард.
– С каких это пор ты выполняешь его приказы? ― пошла я ей навстречу, забыв о том, что теперь она мой союзник, хочет она того или нет.
– С тех пор как появился у меня на дороге и сделал предложение, от которого невозможно отказаться, ― тяжело дыша, сказала она.
Я подошла ближе и взялась за ручку корзины с другой стороны. Мы продолжали идти по дороге, но уже молча. Нам было о чём подумать.
– Ты боишься его? ― вовремя повернулась я к служанке, чтобы увидеть кивок. ― Больше, чем моего мужа?
Опять кивок.
– А почему? ― не удержалась я от вопроса, хотя и не ждала честного ответа.
– Он очень опасный человек, хозяйка, ― голос её дрожал.
– Что он может сделать сироте? ― Удивлённо спросила я, ожидая, что шантажировать можно только семьёй. А остальное не так важно.
– Сироты бывают разные, ― нехотя ответила она. ― Он рассказал мне то, о чём не знала ни одна живая душа. Во всяком случае я так думала до встречи с ним. И чтобы моя тайна так и осталась тайной, известной только нам двоим, я должна служить ему не за страх, а за совесть.
Глава 12
Мы молча шли по едва заметной тропинке. Я понимала Бонни: то, что знают двое, знают все, но и доверять ей до конца не стала.
  
― Я поеду с вами, когда вы решитесь бежать, ― вдруг заявила Бонни, отвечая на мои невысказанные мысли. ― Вам понадобится помощь на новом месте, а здесь меня больше ничто не держит.
– Боишься мести Эдуарда, если он узнает, что ты помогла мне бежать?