Брак с чудовищем, или Хозяйка хлебной лавки

– У нас каждый день к ужину баранья нога, ― недовольно поморщился типа, ну что ещё ей надо.
Как же я ненавижу эту баранью ногу. Меня стошнило оттого, что я съела кусочек.
– Значит, добавляйте в рацион птицу, рыбу, другие виды мяса, ― разозлился доктор. ― Вам нужен наследник?
– Конечно, ― в унисон пропели Эдуард со свекровью.
– Значит, обеспечьте жене должное питание и уход. Никаких дел по дому, я подчёркиваю, никаких дел, ― разволновался доктор. ― Прогулки, чтение книг, вышивка. Вот и всё, чем должна заниматься ваша жена, барон. И только положительные эмоции. Надеюсь, я всё понятно объяснил?
  
– Понятно всё, кроме беременности, ― пробурчал Эдуард.
– Некоторые женщины настолько женственны, прошу простить за тавтологию, ― пустился в пространные объяснения доктор. ― Их организм чувствует появление новой жизни задолго до того, как это может понять медицина.
– Моя жена из таких женщин? ― скептически посмотрел на меня Эдуард.
– Вероятнее всего, ― кивнул доктор. ― Поэтому питание и уход, а через неделю я зайду и ещё раз осмотрю вашу жену.
Только бы Эдуард согласился, мне нужны силы, чтобы наконец-то сбежать от него. Сегодняшний вечер стал последней каплей в чаше моего терпения.
Глава 17
Доктор вышел вместе со свекровью. Она пошла его провожать, и их голоса слышались из коридора. Свекровь спрашивала, какие блюда мне нужно готовить и сколько спать и гулять.
Эдуард молчал. Сидел в кресле рядом с кроватью, сложив пальцы домиком, и молчал.
Я боялась, что он рассержен из-за того, что я сорвала ужин.
– Прости меня, ― тихо произнесла я. ― Я не хотела испортить тебе ужин.
– Нам ужин, Алисия, ― повернулся он ко мне. ― Ты тоже ничего не ела.
В его глазах не было уже привычной злобы.
– Ты что-то хочешь? ― спросил он с непривычной заботой.
Я помотала головой. Такое отношение страшило меня больше откровенного пренебрежения. Я боялась, что он сорвётся и начнёт меня обвинять.
– Алисия, я надеюсь, что ты будешь исполнять повеления врача, ― не спрашивал, а утверждал Эдуард.
– Но я не беременна, ― настаиваю, опасаясь, что когда обнаружится, что я не жду наследника, расплата может быть ужасной.
– Ты не можешь этого знать наверняка, ― произнёс он, взяв мою ладонь в свою. ― Но даже если это и так, то, скорее всего, ты не способна зачать из-за слабости организма. Доктор сказал, что нужно восстанавливаться, значит, будешь восстанавливаться.
Я почувствовала такое облегчение, как будто отсрочили мою казнь. А эта отсрочка нужна мне больше жизни.
– А как же званый ужин? ― с тревогой спросила я. ― Щедрины уже через неделю. Ты же пригласил гостей?
Эдуард встал с кресла и прошёлся по комнате раздумывая. Остановившись у окна, он вглядывался в темноту. Такая же тьма царила и в его сердце. Он подошёл ко мне и сел на краешек кровати. Провёл рукой по волосам, подхватив локон рукой, поднёс его к лицу. Вдохнул и замер.
Наклонился ко мне, поцеловал в ключицу, переместившись к шее, там, где бьётся жилка. Лизнув место поцелуя, он опять замер, вдыхая аромат моей кожи.
– В таком состоянии ты не сможешь организовать ужин, ― сказал он с сожалением. ― Отдохни пару дней, как сказал доктор. Матушка поможет с организацией. Составите с ней меню, слуг она гонять будет.
Он улыбнулся, как тогда, когда мы впервые встретились, и моё сердце ёкнуло. Но я тут же себя одёрнула. Чёрного кобеля не отмоешь добела. Не поддавайся на его елейные речи, Алисия.
– Матушка строга, и с ней не забалуешь, а тебя слуги не слушают из-за мягкосердечности, ― попенял он мне. А я сжалась, ожидая продолжения. ― Построже надо быть, Алисия.
Я опустила голову, чтобы не видеть его укоризненного взгляда. А Эдуард продолжал:
– Минимум две недели, ― возмутился он. ― Доктора склонны преувеличивать. Пары-тройки дней вполне хватит.
Задохнувшись от возмущения, я хотела встать, но…передумала. Доказать что-то Эдуарду просто невозможно. У него есть его мнение и неправильное.
– Хватит же, а, Алисия?
Я пожала плечами, добавив для пущей убедительности:
– Я постараюсь, Эдуард.
– Уж сделай милость, ― насмешливо произнёс он, и я облегчённо вздохнула. Вернулся старый Эдуард, с которым всё понятно. Новый ласковый меня страшил больше. ― Ужин будут готовить вместе Мэгги и Бонни, а тебе всего лишь нужно будет испечь хлеб и щедринский кекс.
Всего лишь. Какое пренебрежение к моему труду. Испечь хлеб – это тебе не за оборотнями по лесам гоняться. Тут нужен тонкий подход. Способов приготовления хлеба я знаю не меньше десяти, вот только Эдуарду готовлю один и самый простой.
Не хочу тратить свои силы на то, чтобы печь изысканные хлеба для этого чудовища. Но для гостей я, пожалуй, постараюсь. Пусть помнят, как кормили на последнем ужине в доме инквизитора, устроенной его женой.
Такие мысли придали мне бодрости, и я ещё сильнее захотела сбежать от него подальше.
– Алисия, я отдам распоряжение Мэгги, чтобы она покупала для тебя другое мясо, ― вернул меня на грешную землю Эдуард. ― Ты какое хочешь?
– Кролика в сметане, ― попросила я, вспомнив, как вкусно его готовила тётка Ядвига.
– Будет тебе кролик, ― презрительно скривился Эдвард и кивнул.
Я счастливо улыбнулась. Что ж, боги милостивы ко мне, и долгожданный отдых у меня всё-таки будет.
– Прикажу Бонни принести тебе поесть, а мы с матушкой поужинаем внизу, ― поставил меня в известность Эдуард, захлопывая за собой дверь.
Чем обрадовал меня ещё больше. Не было счастья, да несчастье помогло.
Я сложила руку и произнесла короткую молитву.
Дверь тихонько скрипнула, и появилась голова Бонни.
– Вы одни? ― шёпотом спросила она.
Я страшно удивилась и кивнула.
– Эдуард спустился в столовую, его мать там же, с кем мне ещё быть? ― спросила я.
Бонни распахнула дверь и внесла поднос со снедью. Она решила попотчевать меня картофельным пюре с клюквенным соусом, запечёнными овощами, нарезкой из сыров, мягким хлебом. На подносе стоял чайничек с облепиховым чаем, который я так люблю.
– Вот оставила вам, как знала, ― произнесла она, ногой захлопывая дверь.
– Что сказал доктор? ― она жадно ждала ответа. ― Вы в тягости?
Я помотала головой, отправляя в рот ложку с пюре. Когда на меня осуждающе не смотрят глаза Эдуарда, еда приобретает вкус.
– Я молилась за вас, ― прошептала Бонни. ― Не нужен сейчас ребёнок. Ни к чему.
Рада, что она разделяет со мной опасения насчёт беременности.
– Эдуард тоже не верит, что у нас будет ребёнок, ― заговорщицки зашептала я. ― Он считает, что я ослабла и мне надо набраться сил.
Грустно улыбнулась и, не сдержав горечи, добавила:
– Дня два.
– Щедро он одарил тебя, ― произнёс над ухом голос Вейнарда, и я чуть не подавилась.
Как он умудряется появляться так, что я не слышу его шагов.
– Всё идёт по плану, ― добавил он таким тоном, словно сам срежиссировал этот спектакль.
Глава 18
Меня пугает Вейнард своими внезапными появлениями, самоуверенностью и пренебрежением. Он издевается над Эдуардом за глаза и мне это тоже не нравится. Не потому, что я так забочусь о его чести, просто считаю, что нельзя злословить. Будь готов повторить то, что говоришь за глаза человеку в лицо. А Эдуарду никто не решится говорить дерзости, глядя прямо в глаза. Можно и головы лишиться.
Страшный человек этот Вейнард и как только Аманда находится с ним вместе. Опасно становиться у него на пути.
– Два дня уже кое-то, ― пробормотала я.
  
Вейнард невесело рассмеялся, а в глазах его было столько теплоты, что я отвела взгляд. А я везде ждала подвох, не веря, что можно просто хорошо относиться друг к другу.
– Наивная ты пичужка, Алисия, ― невесело сказал Вейнард. ― Твой муж – жестокое чудовище, которое пьянеет от вида крови.