Извините, Я специально (СИ)

— Это вынужденная необходимость, в её экипаже ты будешь в безопасности, а я приеду, как только смогу. Я должен поскорее поставить окончательную точку в этой истории с черными егерями.
— Хорошо, — недовольно буркнула я, — Надо, значит, надо. — Замечательно, — радостно заулыбался  ночной охотник,  было видно, что он боялся отказа, — Сейчас я должен идти, завтра  зайду за тобой, чтобы   проводить.
— Хорошо, — снова повторила я и убежала к себе,  спиной чувствуя его взгляд, все время пока я не скрылась из виду.
***
Утром оказалось, что еду я не с Альдемирой, а в карете Виолетты. Я не знала радоваться мне или просто не придавать этому значение, в принципе одна змея, стоила другой и было равнозначно, с кем ехать. Табриз  провожая наш кортеж, держался отстраненно, разговаривая в основном с Виолеттой и Альдемирой. Я, не желая более на это  смотреть, сухо попрощавшись,  спряталась в карете. Змеиная княжна напротив была в отличном настроении, ее просто распирало от радостного предвкушения:
— Привет, Диана, что такая хмурая, давай я подниму тебе настроение и расскажу о новом ресторане, недавно открывшемся в академгородке. Мы вчера  были там с Альдемирой, провели просто незабываемый вечер.
Глава 20
Я молча сидела, наблюдая, как меняется пейзаж за окном кареты, но мысли мои были далеко отсюда. Мне были  совсем неинтересны рассказы  Виолетты, а ей глубоко плевать, что я не хочу ее слушать. На секунду воцарилась тишина, Виолетта сосредоточилась на  своей меховой накидке, но распахнув её, она продолжила воодушевленно рассказывать, что они ели, какие в том  ресторане шторы и обивка на стульях.
— Хотя больше всего мне понравилось, как Табриз трогательно ухаживал за Альдемирой, — неожиданно сменила тему  Виолетта, впившись в меня взглядом, как гончая в добычу.
Я пыталась сохранить невозмутимость но, видимо, на моем лице успели   отразиться  все чувства, потому что Виолетта довольно заулыбалась, оскалившись не хуже волка:
— Не переживай из-за него, согласись, что чудовище из заповедного леса, ночному охотнику не пара.
 — Ещё неизвестно, кто из нас большее чудовище, — бросила я змее нахмурившись.
— Как грубо, — скорчила обиженное личико Виолетта, садясь рядом со мной, — А ведь я тебе давала шанс, дружбу свою предлагала. Знаешь ли ты мерзавка, что я ещё не перед кем не унижалась, предлагая  дружбу и что сделала ты  нищебродка, грубо отшила меня. Меня княжну из древнего рода. Как я тогда не прибила  тебя, не знаю.
— Виолетта, мы с тобой из разных кланов, из разных сословий, какая между нами может быть дружба?
— Вот именно, но я не посмотрела на это и решила протянуть тебе руку и что в ответ сделала ты. Снова унизила меня. И знаешь-шшш что, ты за это поплатишшшься, — прошипела Виолетта и язык её прямо на моих глазах раздвоился. Я смотрела в её холодные, не мигающие зрачки, не в силах оторвать от них взгляда и понять ничего не успела, как  знакомая сеть с мерцающим ринитием крепко опутала меня.
— Ты надолго станешь моей неразлучной подружкой. Только теперь, я буду препарировать тебя, как лягушку. Мне интересно узнать, как ты устроена внутри, ты будешь моей лучшей работой, не чета всем этим риноцераптам  и смиладонам. Как оказалось,  у них под шкурой нет ничего достойного внимания, если только квазары.
Я невольно ужаснулась, когда до меня стало доходить, что все эти зверства многие годы творила вот эта милая, хрупкая девушка.
— Боишься? правильно, знаешь,  никто из них не хотел умирать. Мне нравилось ощущать, как усиливалось сердцебиение у огромного смилодона, как она трепетала, глядя в глаза смерти, как покидала ее жизнь с каждой капелькой вытекающей крови.
— Нет, — неверяще прошептала я, это просто не укладывалось у меня в голове.
 
— Да, да, — радостно закивала  змея.
— Так значит это ты возглавляешь черных егерей, я должна была  раньше догадаться. По твоему  фанатичному  блеску в глазах, когда дело касалось заповедного леса, по твоим постоянным отлучкам из академии и твой взгляд, он  всегда был особенным, жутким. Теперь я знаю, что была для тебя всего лишь подопытным материалом.
— Ты себя недооцениваешь, ты для меня не просто опыт, а целая  симфония смерти и ты блестяще мне её сыграешь в ближайшее время. Скажи а ты боишься огня, всегда хотела проверить, горит ли твоя кожа, — заявила мне Виолетта, таким будничным тоном, словно спрашивала мясо лучше запечь или пожарить?
— Может ты и убьешь меня, но ты уже просчиталась, похитив  меня лично. Ночные охотники тебя вмиг настигнут, как только заметят, что нас нет. А когда император узнает о твоих мерзких поступках. Род  сумеречных змей будет навсегда опозорен и перед вами закроются все двери. Но ты этого не увидишь, так как будешь болтаться на виселице вместе с безродными  каторжниками.
— Не смей открывать свой поганый рот, — обожгла мне щеку сильнейшая  пощечина, — И кто сказал, что я тебя украла? Нет, я мужественно защищала тебя от черных егерей.
Виолетта злорадно смеясь, принялась рвать на себе одежду:
— Я так старалась тебя спасти,  что сама стала жертвой ночных охотников, — говоря это, она  растрепала прическу и достав нож, полоснула себя по плечу, — И  была ранена, надеюсь, что  Табриз меня пожалеет и окажет  мне всяческую помощь, а потом мы начнем искать тебя и окончательно сблизимся с ним. Он будет по тебе тосковать и мне придётся его утешить. Длинными, жарким ночами я буду его страстно утешать, но ты не переживай, о тебе мы не забудем и цветы тебе на могилу будем приносить. Ты, кстати,  какие предпочитаешь? Молчишь, ну тогда извини, я сама выберу.
Говоря последние слова, Виолетта почти приблизилась к моему лицу, чем я тут же  воспользовалась, врезав ей головой со всей силы.
— Тварь, — заверещала тонким голосом Виолетта, выскакивая из кареты, — Ты сломала мне нос дрянь. Вытащить её немедленно и увезти, пока я не прибила её прямо здесь.
Ко мне быстро подлетели наёмники, такие же разномастные, как и те, что  встретились нам в лесу, схватив меня, закинули в телегу, накрыв вонючим, грязным потником. Я не видела, что происходит, но прекрасно слышала четкие  команды  Виолетты и она больше  не казалась мне безумной:
— Доставить её в целости и сохранности, если с неё упадёт хотя бы один волосок, всем вам головы пооткусываю лично. На связь со мной не выходить, ни при каких условиях. Ждать   команды, —  прошипела змеиная княжна, — Ред ты и вся охрана едете с ними, Джим гони обратно, надо догнать кортеж этой набитой дуры. И потом твоей хозяйке нужна немедленная помощь.
Наёмники при этих словах усмехнулись, но не посмели комментировать. Вскоре раздался удаляющийся стук копыт, после чего и наша телега сдвинулась с места, скрипя всеми колесами.
Ночной охотник.
Отправив Диану с Альдемирой, я пытался заняться делами, но ни на чем не мог сосредоточиться. Внезапное чувство тревоги разрывало меня, заставляя биться  сердце в ускоренном темпе. Я метался из академии на полигон и обратно, не зная, чем заняться, пока брачная  метка не начала жечь руку. Я и забыл о ней, во всей этой суете. Игнорировать тревогу   больше было нельзя, ведь это означало, что моя истинная в смертельной опасности. Оседлав коня, я немедленно помчался догонять кортеж, пытаясь гнать от себя плохие мысли. Альдемира с отрядом не успела далеко уехать и мне быстро удалось их догнать.   Альдемира радостно выскочила мне навстречу неся, как всегда  какую-то чушь, но кареты с Дианой нигде не было. Только я собрался прочесывать лес, как на дороге появился несущийся во весь опор экипаж Виолетты. Охрана отсутствовала, подъехав, возница спрыгнул с козел и начал истерично кричать, что  княжна в опасности, ей нужна срочная помочь. Открыв дверцу  кареты, я обомлел, у Виолетты был разбит нос, кровь из раны на плече забрызгала все платье и обшивку: