Рэй (СИ)

БУДУМ!
Росчерк Сармата бьет в бок обезумевшему от запаха крови зверю. Тварь мгновенно окутывается пламенем и отлетает в сторону, кувыркаясь по земле с оглушительным визгом боли и отчаяния.
— ДОБИТЬ! — раздается возглас Рока, что выскочил наружу и быстро огляделся.
Его взгляд зацепился за старика, что раз за разом наносит удары в шею первого волколака, что уже не скулит, а лишь хрипит, издавая предсмертные звуки.
— Рябой — добей этого! Сава и Кега — добить жареного! — раздаются команды Зака.
Воины быстро распределяются и приступают к работе, сноровисто и быстро прерывая жизни обезумевших зверей.
Рок же поворачивается и смотрит на ученика мага, что голышом стоит на улицу со слегка растерянным выражением лица.
— Мудя хоть прикрой! — кричит ему глава наемников.
Парень опускает взгляд вниз, прикрывается руками и убегает в баню, откуда выглядывают головы девушек.
— Так, — произносит Рок, взглянув на Молчуна, что уже достал небольшой, но крайне острый нож. — Давай ка разделывай туши. Головы не трожь. Сдадим наместнику. Может отсыпет чего.
— Понял. Не дурак, — кивает тот и косится на тушу волколака, у которой, держась за спину и опираясь на копье из палки, стоит старик. — Всех троих берем?
— Всех. В своем праве.
— Последняя рука старика была, — глядит на него Молчун.
Рок нехотя приглаживает бороду и вздыхает.
— Трешку серебром ему отдай, но голову забирай. Наш пацан его подпалил. Он только добил.
***
Шена сидела у стола и задумчиво посматривала в окно.
За ним, у небольшого оврага с книгой на коленях сидел Рэй. Он периодически поднимал руку и наводил ее на лужу, что была в овраге вы выдавал заклинание. Иногда это был поток пламени, иногда закрученное огненное копье, но вне зависимости от результата, парень качал головой и усаживался на место, снова листая книгу на коленях.
— Тяжело поди, с магом? — раздался женский голос со стороны. — Молодой, горячий... Не обижает хоть?
Шена повернула голову и взглянула на женщину, что подошла и поставила на стол перед ней горшок с кашей.
— Я магов в живую видела всего раз, на торжище. Тяжелый год был, по округе неурожай был. Мать с отцом меня тогда продать хотели, да только не одни они такие были. Не нашлось мне покупателя. Тяжко было, — произнесла она, подойдя к сеням. С полки она взяла горшочек с маслом и вернулась к столу. — А маг тот был как царь. Одеяния шелковые, вокруг с десяток девиц, в ошейниках рабских. Еще воины с ним были. В доспехах стальных, да начищенных. Царь, ей богу...
Она взяла ложку и принялась скоблить топленое масло, стараясь не разбить горшок и отделить кусок побольше.
— А ваш... ваш то молодой... В силу не вошел?
Шен пожала плечами.
— Ну, дело молодое. Войдет еще. Но не обижает хоть?
— Нет. Кормит, одевает, — тихо ответила девушка и взглянула на горшок.
— А вы ему? Невесты, поди? Иной раз думаю маги вольнее королей. У короля жена одна, а у магов слыхивала целые толпы жен.
Шен несколько секунд молчала, раздумывая, что ответить, но в итоге врать не решилась.
— Мы невольные, — ответила она, внимательно следя за реакцией женщины. — Оков нет, потому, что он на нас клеймо магическое навел.
— Вот оно как, — вздохнула женщина, положив в кашу масло и начав перемешивать варево. — Тяжко?
— Нет, — мотнула головой девушка. — Раньше, без него тяжелее было.
— Ну, коли так, то держись его. Глядишь, в сытости жизнь пройдет. Это дорогого стоит, — улыбнулась вдова, которую староста приставил к молодому магу. — Иной раз кажется, что воротит. Кажется, что уж лучше смертью голодной, чем через себя переступать, но как костлявая на ухо дыхнет... Как голод за шею схватит — ничего. Можно и потерпеть. Жить то всем хочется.
Шен задумалась о словах вдовы, что решила еще добавить масла, после чего спросила:
— Как мужчину у себя удержать?
Женщина усмехнулась и секунд десять молча мешала кашу, раздумывая над вопросом, но в итоге ответила:
— Мыслю я, что маг этот молодой, в любом случае себе пару найдет лучше тебя. Мало ли девок на свете стройнее, да сочнее. Да и ты, не всегда молодой да красивой будешь. Поэтому, красотой смысла брать его нет. Все одно проиграешь красавице писаной, что на него глаз положет. Ну, а кли так, то надо брать его другим.
 
— Чем?
— Делом. Сделать так, чтобы только у тебя это дело было и без тебя никак. Не знаю, к чему у тебя руки лежат, но если мастерицей будешь... Так возле него дольше пробудешь. А если и останешься одна или продаст кому — мастерицу голодом морить не будут.
Шен молча кивнула.
— Так что думай, — вздохнула женщина, попробовала еще горячую кашу и взяв небольшой мешочек, принялась солить ее. — Тут другого варианта нет... Иди хозяина своего звои. Каша готова.
Шен поднялась и направилась к выходу, но остановившись на пороге, обернулась и спросила:
— А вы шить умеете?
— Умею, как не уметь, — усмехается та. — Не сказать, что я мастерица, но мою одежку на торжище возили. Не было такого, чтобы мою работу в зад возвращали.
— А меня научите? — осторожно спросила Шен.
— Завтра с рассветом уйдете. Не успею, — пожала плечами та. — Но кое-что покажу. А там уже сама, как-нибудь.
***
Телега поскрипывала и размеренно и плавно раскачивалась.
Рэй сидел впереди, но вожжи не держал. Он вчитывался в увесистый талмуд, что ему выделил Фил из своих запасов. На страницах были изображены таблицы и графики, а сам парень, шевеля одними губами, вчитывался в текст. Наконец дочитав страницу, он захлопнул книгу с недовольным выражением лица, и пробормотал:
— Ну, вот не мог он мне хоть одно другое заклинание дать?
Роди, что сидела рядом с ним от резкого хлопка книгой вздрогнула, но ничего не сказала. Он продолжала держать вожжи и смотреть вперед. Рэй же недовольно сопя, убрал книгу назад, заметив беспардонно дрыхнущую Шену.
— Чего она дрыхнет весь день? Ночью то где была? — спросил парень, обратившись к Роди.
— К вдове ходила, что у нас еду готовила, — ответила девушка. — Она ее шить учила и вышивку делать.
— Такому разве за ночь научишь, — хмыкнул Рэй.
— Не знаю, хозяин, — пожала плечами Роди и тут же вжала голову, взглянув на недовольного ученика мага. — Не знаю Рэй...
Парень тяжело покачал головой и, недовольно взглянув на книгу, сплел руки на груди в замок.
— Вас что-то беспокоит... Рэй? — спросила Роди.
— Есть такое, — проворчал парень.
Он отвернулся и принялся копаться в сумках. найдя небольшой мешок с припасами, он выудил из него полоску сушеного мяса и, тщательно осмотрев ее, с трудом откусил кусочек.
— Учитель дал мне всего одно заклинание, — начал ворчать он жуя мясо как жвачку. — О чем он вообще думал? Я извращался с контурами как мог, но ничего путного не выходит. Или это полностью безобидная чушь, от которой только стог сена загорится, или вариация самого росчерка, что прожигает что угодно.
— Волколаки не очень горели, — заметила девушка.
— Рок сказал, что на них магия вообще очень слабо действует. А вот с ограми по другому. У них от магии иммунитета нет, — буркнул парень. — И как мне изгаляться? Я ведь не умею ничего, кроме росчерков Сармата.
— Но господин Фил дал же вам с собой книгу, так? — задумчиво спросила Роди.
— Да, вот только там, кроме стандартных структур и их настройки, ничего нет, — буркнул Рэй. — Хороша практика, блин! Как я вообще должен чему-либо научиться?
Ученик мага хмуро взглянул на крепость, башни которой выглядывали из за холма, на который поднимался их отряд.
— Ваш учитель, — тихо начала Роди. — Он кое-что говорил... когда пил с господином Карлом.
— М-м-м? — взглянул на нее Рэй. — Что он говорил?
— Он спорил со своим другом, — хмурясь произнесла девушка, преодолевая сомнения стоит ли говорить об этом.
Рэй, сначала не понял, почему девушка так медлит и не торопится рассказывать, но когда до него дошло, он усмехнулся.