Рэй (СИ)

— В каком смысле?
— Ну, в прямом. Хотела бы стать каким-нибудь мастером? Таким, что даже если со мной что-то случится, то ты могла бы себя прокормить?
Шен растерянно посмотрела на парня, затем пожала плечами и ответила:
— Не знаю. Меня никогда ничему не учили...
— А хочешь, я тебя письму и чтению научу? — спросил Рэй. — И Роди тоже.
Шен молча кивнула. Они проехали так еще минут пять, прежде чем она спросила:
— Вы хотите нас продать, хозяин?
— Хватит уже этих хозяинов и господинов, — вздохнул Рэй.
— Простите, го... Рэй. Это трудно, так не говорить...
— И нет, я вас не собираюсь продавать, — хмыкнул парень. — Просто... просто когда-нибудь мы вернемся в мою родную деревню. У нас... У нас очень плохо относятся к рабам.
— Бьют?
— Нет, не в смысле к рабам, а к их хозяевам. За то, что рабов имеешь — у нас могут и в петлю засунуть.
— Но... вы же за нас заплатили?
— Это не имеет значения. Просто... у нас такие порядки, — пожал плечами Рэй. — Вот я и подумал, что если вернусь домой, то... вольную вам дам. У нас места дремучие, но... люди по совести живут. Думаю, вам место тоже найдется.
— А можно... — растерянно произнесла Шена. — Что будет если мы с вами останемся?
— Ну, — пожал плечами Рэй, совершенно не представляя, как он будет объяснять отцу и матери, почему с ним живут две женщины, а не одна. — Думаю, можно... Может, у магов так принято, что жен несколько. Только вот учиться чему-нибудь все равно надо. По дому хлопотать, конечно, надо. Только жена с руками всяко лучше, чем неумеха.
— А что умеют у вас женщины? Готовить мы умеем.
— Ну, шьют... Да. Шьют — это точно. Из меха, кожи или ткани, но шить вроде бы все умеют. Ну, есть мастерицы, что еще и вышивкой умеют заниматься. Шерсть у нас еще стригут и делают нити из нее...
В этот момент телега наемников остановилась и солдаты начали выстраиваться в боевой порядок. Рэй недоумевающе поднялся на ноги и попытался разглядеть, что происходит. Однако, к нему подскочил Кас.
— Рок зовет! — выпалил он. — Быстро!
Парень слегка растерялся, но быстро сообразил, что это может быть схватка и, схватив посох поспешил вперед.
— Ну, вот и твоя первая проверка, — произнес Рок, когда ученик мага подошел к нему.
— Кто это? — спросил Рэй, разглядывая пол сотни солдат, что выстроились со стягом перед ними, метрах в двухста, перекрывая им дорогу.
— Это «Лисий хвост», — покусывая губу произнес командир наемников.
— И что им надо?
— Есть у меня мысли, но думаю, что уже знаю... — произнес Рок и, взяв у молчуна стяг отряда направился на встречу.
Ему навстречу вышел такой же воин в кожаных доспехах, с другим стягом, на котором была изображена лисица.
— Молчун, а что им надо? — спросил Рэй, обернувшись к наемнику.
— Закусились как-то раз, — сплюнул тот, не сводя взгляда с вражеского отряда.
— В смысле поссорились?
— Типа того, — хмыкнул Молчун. — Мы большой караван сопровождали. Надо было снаряжение подвести одному барончику. А этих наняли, чтобы дорогу в крепость перекрыть.
— Вы сражались между собой? Все из-за этого?
— Сражаемся мы часто. Работа такая, — пожал плечами тот. — А вот конкретные разборки устраиваем редко.
— Что такое «конкретные разборки»?
— После того, как мы довели караван, с нами расплатились и мы двинули в Кетос. Там недалеко было. Пару дней пути. А вот Лисам нихрена не заплатили. Вот они и решили взять с местных деревень. Все, что могли взять утаскивали. Скот уводили. Даже мужиков в рабы вязали. Нам до того дела не было. У нас контракт был довести караван с припасами и оружием. Только вот у Зака пелена на глаза упала. Они ведь мужиков вязали, а баб насильничали. Детей за так резали.
— П-почему? Зачем это? — растерянно произнес Рэй.
— Потому что могут. Да и заказчик их откровенно кинул. Знал ведь, что мы с караваном пойдем. Вот и оправдали свою скотскую натуру.
— Но... люди то тут причем?
Молчун тяжело вздохнул.
— Люди — это ресурс.
— Люди — это люди.
— Для тех, кто правит и повелевает, люди — ресурс. И этот ресурс тогда у одного из них забрали.
 
Рэй еще раз оглядел строй, что перекрыл им дорогу. До него было еще метров триста, но двое командиров уже сошлись на дороге.
Рок смотрел хмуро на высокого худощавого предводителя Лисьего хвоста. Тот же изображал довольство и непринужденность.
— Сколько лет! Сколько зим! — махнул он свободной рукой. — Рок, видят боги — я ждал этой встречи!
— Кто бы сомневался, — фыркнул командир Суэртэ. — Что тебе от нас надо?
— Вот давай только без этих вот обид. Если кто уж и должен обижаться, так это я и мои люди, — пригрозил ему пальцем тот. — Тебе ведь память не отшибло, на этом... как его? Не важно. В общем, ты все прекрасно помнишь.
— Такую падлу захочешь — не забудешь, — спокойно ответил Рок.
— Ну зачем? Зачем ты так? Я ведь по хорошему прошу — отдай рыжего здоровяка. Просто отдай, и ступай своей дорогой. Мы ведь все люди. Всё понимаем, но сейчас... сейчас вас тут два десятка, а нас почти три сотни. Не усугубляй.
— Не усугублять что? Не боишься, что кишки твои выпущу, а? — спросил Рок, слегка наклонив голову. — Ты хоть понимаешь, что просишь? Чтобы я своего десятника тебе отдал?
— Рок, мы были в своем праве. Фон Гоф опрокинул нас с деньгами. Уговор был на подневную оплату, но никак не на результат. К тому же, ты прекрасно знаешь, что он был осведомлен, что с караваном пойдете вы. Но нет... Он нанял нас и потом просто кинул. Мы просто взяли свое. А вот пятьдесят человек порубленных твоими людьми — это уже ни в какие ворота не лезет. Тогда вы просто перебили половину моего отряда. Просто так. Скажи нет?
— Нет.
— Это почему же?
— Потому, что грабить селян — это одно. Уводить в рабство — уже другое. А вот резать детей и портить баб — это уже совсем ни в какие ворота.
— Рок, посмотри на себя, — покачал головой глава Лисьего хвоста. — Посмотри на себя и на то, что осталось от твоего отряда. Мы работаем за деньги, Рок. И мне нужно чем-то платить своим людям. Нужно отдавать золото магам, что таскаются с нами. Мы не благотворительная организация. Вы же, при попытке напасть на караван, перебили почти десяток моих людей. У остальных возникло недовольство. И что я им должен был сказать? «Ребята, уходим! Нас кинули. Денег не будет.» — так что ли?
— Ты мог им говорить что угодно. Мог грабить сельских. Я даже по поводу рабов ничего не скажу, хоть и мерзко, но ты же, как сука последняя, детей рубить начал. Баб насильничать, но их потом тоже твои люди порубили. Мы прошли три деревни за твоим отрядом. Зачем, Голь? А?
— Мои люди нервничали и были в смятении.
— Твои люди — это сброд. Сброд ублюдков, что додумались пойти в отряд наемников и не оказались в петле на суку у торгового тракта.
— Рок, зачем ты так? — подался вперед высокий худощавый мужчина. — Что ты хочешь доказать? Что сам в белом? Кому ты это хочешь доказать? Нам? Мне лично? Не надо тут устраивать рыцарскую честь. Каждый вертится как может, Рок. И ты это знаешь не хуже меня. Отдай этого рыжего здоровяка — разойдемся миром. Нет — я скажу Олафу и Рику — вас спалят как хворост и ни один артефакт вам не поможет. Если вы еще не продали их, чтобы свести концы с концами.
Рок обернулся на свой отряд. Рэй стоял с молчуном впереди. Разглядев его, он с силой втянул носом воздух и сплюнул под ноги Голя.
— Я ведь знаю, что Саю кончился. Зажарился до серого пепла, — произнес тот, поджав губы. — При всем моем уважении к тебе, его памяти, и вашему отряду — я последний раз предлагаю — отдай Зака. Отдай, и разговор будет закрыт. Пойдете своей дорогой. Иначе...
Наемник покачал головой, а затем произнес:
— Ты ведь прекрасно знаешь. Лучше мертвым, но с честью, чем живым... но не таким же как вы.
Голь улыбнулся и кивнул:
— Да, знаю. И, видимо, одного раза тебе мало. Ты неисправим, сраный рыцарь.