Тоннель в Паддингтоне (СИ)

— Где ты взял розу?
— У меня у матушки куст в саду, — пожал плечами Джонс.
Вот и гвоздь в твой гроб, Джек Джонс…
— А косу?
— Взяли… у знакомого цирюльника. Мы договорились с Дидье из «Паризьен», чтобы она спряталась у него на чердаке.
— Что?! — в один голос вскричали Колин и Кензи.
Мутный тип Дидье, «ах, Лорелея!».?
— Но ее там больше нет… — хотел развести руками Джонс, да веревка помешала. — Тогда я пошел к ее дому… И тут вы.
  
— Боюсь, ты забыл рассказать о самом главном, — сурово сказал Дьюхарст, вставая.
Джонс бледнел дальше, пока инспектор ходил от одной стены к другой. Кензи казалось, она безнадежно запуталась.
— После твоего рассказа Лорелея только крепче увязла в этом деле. Ты дал ей мотив и возможность убийства.
— И еще — розы, — добавила Кензи. — Из сада твоей матушки. Ведь именно они были у Берты и Клариссы. Розовый убийца оставлял белые розы, а эти — желтые. Но вы об этом не знали, верно?
— Довольно редкий цвет, — резюмировал Дьюхарст.
— Да нет же… — Джонс засучил ногами. — Мы вчера ночью ходили с ней гулять. Пока… ну, знаете, пока никто ее не мог увидеть. Мы расстались на рассвете возле «трубы», и она собиралась вернуться в «Паризьен». А потом я зашел ее проведать… И узнал про Берту и Клариссу. Но Берту ведь… ночью, да? Дидье не видел, куда делась Лори. Я думал, она побежала домой, но… ее нет нигде.
Задачка. Инспектор Дьюхарст сердито почесал затылок.
— Почему мы должны тебе верить? — загремел он на съежившегося Джонса. — Кто может подтвердить твои слова?
— Дидье, — ответила за парня Кензи, поджимая губы. — Он много чего не сказал нам, вам так не кажется?
— Вы верите ему? — возмущенно вскинувшись, ткнул в свидетеля пальцем инспектор.
— Не знаю… Но проверить его слова можно.
Колину Дьюхарсту захотелось стрельнуть по какой-нибудь мишени или ввязаться в драку. Когда он заделался инспектором, он собирался просто «ловить воров», а не проводить математические вычисления. Можно было бы посадить этого рифмоплета, и дело с концом. И он так бы и сделал совсем недавно.
Но теперь — вместо всего прочего он ткнул ей свое полотенце — как прическу ни крутила, а за воротник натекло изрядно.
— Одно я знаю точно — когда мы приехали на вызов ночью, Лорелеи в «Паризьен» действительно не было.
— Вот и я говорю — не было, — с готовностью поддакнул Джонс.
* * *
Дождь почти перестал, Дьюхарст взял самодвижущийся экипаж.
— Раз уж ехать, так с шиком, — с помпой продемонстрировал он транспорт Кензи и залихватски подудел клаксоном.
Кензи критически поморщилась.
— То подземка, то самодвижущийся экипаж… — но схватилась за протянутую руку, чтобы взобраться на сиденье.
— Не ворчите, Кензи. Я пытаюсь шутить. С вами пол-Лондона сегодня обегал — делать мне больше нечего!
Дьюхарст дернул рычаг, экипаж зафырчал и дернулся вперед на мостовую, едва не сбив пешехода. Тот не преминул доложить, что об этом думает, не стесняясь в выражениях. Кензи привычным движением схватилась за «шляпку», но вспомнила, что на едва просушенных и наспех уложенных волосах даже кепи не осталось. На новой колдобине пришлось забыть про достоинство и вцепиться в бортик.
— «Делать нечего»? — переспросила она.
— Я даже в поисках розового убийцы столько миль на ус не наматывал! — совершенно серьезно пожаловался Колин.
Кензи покосилась на спутника с недоверием.
— Вы вот это всерьез, да? Потому его и не нашли! Зачем вам вообще ваша работа? С шиком по улицам разъезжать?..
Экипаж фыркнул выхлопом словно в ответ.
— Ну, знаете — ваша вам тоже не особо подходит. Воспитательница! — насмешливо крикнул Дьюхарст, залихватски поворачивая за угол. — Чтобы «респектабельную жизнь» вести!
Кензи, может, и испугалась поворота, но виду, как обычно, не подала, а с бравадой воскликнула:
— Так давайте поменяемся!
— А давайте! — запальчиво ответствовал инспектор.
Они попали в толпу из пары кебов и потока рабочих. Конец смены на фабрике. Пришлось притормозить.
— Вас не возьмут, — буркнула Кензи. — Вот и встали. Не шик, а пшик.
— Вас тоже выбросят на улицу, едва выплывет факт про Энтони Блера, — Дьюхарст пробивал дорогу клаксоном. — Вот и вся ваша респектабельность.
— Если я решу дело, Дора не станет болтать. И мы вернемся к прежней жизни.
— Думаю, загвоздка в том, что Дора хочет не чтобы ВЫ решили дело. К тому же, я могу рассказать. И не только про Блера, между прочим.
— Тогда вам ни эту, ни какую другую работу больше выполнять не придется, — угрожающе сощурилась Кензи Мун.
Дьюхарст покосился на нее с наигранной тревогой.
— Вот так рождаются планы убийств. Вы и вправду считаете, что этот врун Джонс ни при чем?
Вновь пришлось остановиться. Кензи едва не вылетела вперед носом, если бы инспектор не придержал ее одной рукой. Секунду она приходила в себя. Потом ответила:
— Хотела бы я знать. Врал он много и складно. У него есть мотив — желание отомстить за предательство любимой, и руки на «душить» у него крепкие, посыльный все-таки. А вот — кстати — задушить ведь это не обнять? — покосилась на его руку на своей талии, инспектор убрал. — Физически — могла Лорелея это сделать?
Инспектор вдруг повернулся к Кензи всем корпусом с выражением полного замешательства на лице. Глаза у него, оказывается, карие. Мун даже немного отклонилась. Дьявол, неудобно вышло.
— А ведь я совершенно не подумал об этом, Кензи!
Она хотела отбрить как обычно, что думать-де не в его стиле, но Дьюхарст выглядел потрясенным. И она проявила такт. Похлопала его по плечу успокаивающе, как недавно Джонса, как недавно в «Паризьен»:
— Все ошибаются. Так как?
— Душили их пеньковой бечевкой с заднего двора Дидье — он ее использует для упаковки крупных коробок. Узор бечевы совпадает со следами на телах жертв, а на конце мотка остались следы крови.
— Крови?..
— Да, и это странно… Жертвы ран не имеют.
— Выходит, это кровь убийцы?..
— Весьма возможно… — протянул инспектор задумчиво.
Кензи предложила рабочую версию:
— То есть, жертва сопротивлялась и нанесла ему рану?
— Оба раза? Малоправдоподобно.
— Но двор был сильно изрыт!
— Сапогами констеблей — эти ребята стоять на месте не умеют. Под ногтями жертв не было кусочков кожи, на подошвах туфлей грязи почти нет, что было бы в случае оказания сопротивления невозможно. Девушек убили быстро. Одной и той же пенькой.
Кензи наморщила лоб. Инспектор терпеливо пояснил:
— Убийца не обрезал ее, а только отмотал гибкий край и воспользовался концом мотка. Потом смотал обратно. Вероятно, не заметил в темноте кровь.
— Какая бесчувственность… Так если во второй раз он снова отмотал…
— Кензи, я ведь не настолько глуп, как ты думаешь! — воскликнул инспектор. — Конец я срезал в качестве улики ночью. Но сегодня — на последних витках мотка снова была кровь, и дождь ее не смыл, к счастью, пусть Дятел и пророчил.
— Рана снова открылась… И она на руках. Верно?
Инспектор довольно кивнул.
— У Джека Джонса я не заметила никаких увечий.
— Это лишь предположение, хотя факт и говорит в его пользу. А вот если это женщина, она должна быть довольно сильной. Судя по количеству поклонников, Лорелея вряд ли под такое описание подходит. Нам точно нужно поговорить с Дидье — вдруг и он подозреваемый? Бечевка принадлежит ему, место преступления доступно ему в любое время, девушки — враги его возлюбленной. Он ведь тоже воздыхатель Лорелеи?
— Это если он знал про предательство ее «подруг», — возразила Кензи.
Инспектор весело вздохнул.
  
— Даже интересно взглянуть на эту таинственную особу — что в ней такого особенного?
— Она похожа на меня, вы сказали, — кокетливо откинула Кензи волосы со лба. — Смотрите на здоровье.
И засмеялась, поймав недоверчивый взгляд инспектора. Ткнула его в плечо: