Адский котел на две персоны (СИ)

— Я все не мог сложить два плюс два. Не мог до того момента, пока Влад не вернулся ночевать в замок. И если ты думаешь, что сегодня не смотрел в лица гостей, то заблуждаешься. Я то думал, точнее надеялся, этот вечер все расставит по местам. Но вы два гордых упертых барана, поэтому пришлось взять дело в свои руки, увести тебя из зала так, будто ты ждал нашей встречи — глаза его сверкнули пошлой игривостью, но лишь на секунду, потом вновь стали задумчивыми.
— С чего тебе вмешиваться? И почему я должен был тебя ждать? — не удержался я от вопросов.
Не понимаю, откуда такие выводы появились в его голове. Не понимаю, с чего вдруг он решил, что я буду рад его лицезреть в кабинете, вести с ним разговоры, да еще и вот так, с наполовину расстегнутой рубашкой. О том, что Ноэ существует, я вспомнил лишь когда он подошел сегодня на этом проклятом балу. Локид остановился, немного морща нос, словно мои слова обидели его.
— Ну, ты — красавчик, — он медленно прошелся взглядом от моих ботинок до верхушки крыльев, и от этого «осмотра» опять затошнило, — и я — красавчик! — теперь уже он провел руками по воздуху вдоль рубашки, намекая куда нужно смотреть. Но на это я лишь закатил глаза, забывая зачем вообще сюда приходил.
— Ты не в моем вкусе, Бес.
Но он не обиделся, а лишь засмеялся. Допив глифт, я прошел к столу и сам наполнил свой стакан. Мужчины вообще никогда не были в моем вкусе, до встречи того, при виде которого хотелось… мой мозг начал рисовать картинки, где я жестко вгоняю член глубоко Дракуле в глотку, так, что у него искры из его синих глаз полетели. И пока я предавался фантазиям, мысленно ненавидя себя за неспособность заставить себя не думать о Владе, Бес прокашлялся, явно намекая, что я думаю слишком громко.
— Был бы я, скажем, брюнетом, — Локид поправил прическу, а я уже понял ход его мыслей и то, что мои фантазии стали слишком яркими, — и, скажем, Дракулой, — Ноэ прокашлял последнее в кулак, будто не говорил этого в слух.
Он засмеялся, а я вспомнил про освежевание. И это точно отразилось на моем взгляде, потому что, посмотрев в мои глаза, Бес притих и быстро начал застегивать пуговицы на рубашке, возвращая ей первоначальный вид. После, он приподнял руки, словно сдаваясь.
— Все, я давно понял, что у вас там любовь-морковь. Не претендую и не претендовал, но можно же было сразу правду сказать, — Ноэ начал вновь ходить по кабинету, обиженно продолжая, — а то это отрицание… Можно подумать, что я бы его не понял и начал осуждать.
От монолога Беса хотелось не просто пить, хотелось напиться. Я не понимал, почему слушаю его до сих пор, но точно не из-за того, что встречалось такое мною ненавистное имя.
— Если это все, то я пойду, твои монологи мне не интересны, — кровь закипала в венах и от гнева, и от глупости, что я вообще согласился поговорить, думая о безопасности того, кому на меня плевать.
Бес не дал мне и шага ступить, перегораживая дорогу, выскакивая прямо перед моим носом. По тому, как он себя вел, можно было подумать, что он или бессмертный, или недалекий. Выпрыгивать так, будто я не могу его убить даже не прикасаясь, было чертовски опрометчиво. Он вновь приподнял руку, принимая свое положение, но в глазах больше не было веселья, даже ухмылка исчезла с лица.
— Люцифер, — голос Ноэ был непривычно серьезным, — прошу, дай Владу еще шанс и немного времени. Он не способен принять то, что чувствует, без должной мотивации. Скажем, ревности.
А у меня в груди начался пожар. Мог ли Влад на самом деле чувствовать что-то ко мне, мог ли он так же скучать? Но даже если и мог, это уже ничего не меняло, как и мои чувства вперемешку с ненавистью. Сделка заключена, и обойти ее невозможно, Сатана все предусмотрел. И даже если бы Влад ворвался в эту дверь и замаливал прощение, ползая на коленях, — назад дороги нет.
— Люцифер, — Бес протянул мне руку, но я не спешил ее пожимать, — прошу меня извинить за это представление, но так нужно.
Я секунду смотрел на разноглазого, на его ладонь, и все же решился на рукопожатие. Желание переломить ему шею исчезло, осталась лишь усталость от покалеченного тела и крыльев, которые не восстановились должным образом. Все это мне порядком надоело, и единственное чего я хотел — закончить этот цирк, где сегодня я был клоуном для собственного отца. Я ничего не ответил, но когда уже собирался вернуть себе руку, Ноэ накрыл наши ладони, как делал это совсем недавно и хитро зашептал:
— Если вы, голубки, надумаете, скажем, провести отпуск на земле, я помогу тебе скрыть крылья от смертных. — Локид буквально играл бровями, и я первый раз за вечер искренне улыбнулся от его поведения, и в этот момент распахнулась дверь.
Владислав Цепеш Дракула. Блять.
Сегодня.
Пока мы были на Земле, я носил кольцо, которое дал мне Ноэ на отпуск, ведь с его помощью можно было скрыть крылья. Но когда мы были вдвоем, я не мог отказать себе в таком удовольствии, как нежные прикосновения Влада к самым потаенным местам. Его пальцы так нежно касались оперения, что при одном воспоминании об этих касаниях у меня уже вставал, и неважно где мы были: в опере или готовили завтрак. Вот и сейчас я укрывал нас крылом, это стало особым ритуалом, нам не нужно было одеяло, мы прятались от целого мира здесь, в алой тени крыла.
Смотря на спящего Влада, я ощущал себя влюбленным школьником. Никогда не думал, что можно испытывать такие эмоции к другому человеку. Мне постоянно хотелось его касаться, хотелось слушать его голос и смех, хотелось целовать на улицах города, не думая о том, что на нас обращают внимание. Это было такое счастье -знать, что мои чувства взаимны, что он тоже сходит с ума с первой нашей встречи.
И от того, что у нас остался лишь день, мне хотелось крушить все вокруг, хотелось рвать волосы от безнадежности, хотелось кричать так, чтобы сотрясалась земля. Но я не мог, сейчас я был хранителем сна Владислава Цепеша Дракулы, бессмертного вампира, который никогда не будет моим. Как только закончился его сон, я буду вынужден рассказать все то, что не мог произнести целую неделю. Сейчас время было против нас. Но я хотя бы буду знать, что он останется жив, это должно помочь пережить вечность без единственного человека с кем хотелось бы ее провести.
— Ты не спишь… — прошептал Влад, плотнее прижимаясь к моему телу. Я так погрузился в свои мысли, что не заметил его пробуждение, — последнее, которое так хотел запомнить.
— Нет, не спится, — я поцеловал его в уголок рта, нежно проводя языком по губам, — Влад, нам нужно поговорить.
Я начинал этот разговор неоднократно, но он каждый раз не желал его слушать, потому что знал, что скорее всего там не будет ничего хорошего. Вот и сейчас вместо того, чтобы ответить, он плотнее прижался ко мне, и я ощутил его возбужденный член, упирающийся в бедро. Так начиналось каждое наше утро. Так сладко, что хотелось, чтобы такое начало дня длилось бесконечно. Запах его тела сводил с ума, а щетина царапала шею, пуская электрические импульсы по всему телу. Я хотел его постоянно, и он пользовался этим, целенаправленно откладывая разговор.
Чертов вампир.
— Влад, — мой голос уже стал хриплым, а его губы все настойчивее целовали шею, слабо прикусывая кожу, а потом зализывая место укуса языком. Ни разу за эту неделю он не пил мою кровь, — поговорить…
— Молчи, демон.
От этих его слов у меня всегда сносило крышу, и этот раз не стал исключением. Я с силой сжал его член, который уже пульсировал в моей ладони, и провел пару раз по всей длине, чувствуя под пальцами проступившую каплю. Нестерпимо захотелось срочно ее слизать, но только я сдвинулся лишь на миллиметр, Влад остановил поцелуи и серьезно посмотрел мне в глаза. На дне его взгляда был страх; я замер, но за страхом пришло стеснение, сбивающее меня с мыслей.
— Я хочу попробовать, — голос Влада дрогнул, он прикрыл глаза, словно борясь сам с собой, и достал из-под подушки смазку, вкладывая ее в мою руку.
В голове мелькнула мысль, но я отогнал ее сразу, не веря в такую возможность. Мы никогда не обсуждали столь интимный вопрос, мы просто делали так, как хотели; я никогда не настаивал и не предлагал, хоть и безумно хотел. Единожды озвученная фраза даже в моей голове звучала как шутка, и я понимал, что это серьезный шаг, и он должен быть обусловлен не давлением, а доверием.