Черный Рассвет (СИ)

— Не смешно, — фыркнула Элизабет. Девушка покачала головой и посмотрела на браслет.
— Никогда не думала, что байки о браслете окажутся правдой… Ты ведь тоже не чувствовал его область контроля? Себастьяна словно вовсе не было, как будто на нас нападал самый настоящий каменный колосс, — Элизабет говорила с улыбкой, по её телу растекалась усталость. Жар от битвы спадал, чувствовались последствия от использования чрезмерных объёмов маны.
  
— Да уж, Нико умеет удивлять, — Диармайд только сейчас обратил внимание на браслет. Золотой, с вставками из бледного металла с чёрным отливом, на его поверхности отчеканены надписи на футарке.
— Умею! — выкрикнул Нико, появившись рядом с Диармайдом. — Чёрт! Когда у меня под ногами начал каменный шип вырастать, сердце так ёкнуло, что едва с желудком не поцеловалось.
— Надень его Ди. Я слишком много сил потратил, чтобы разузнать где он, не тяни, хочу увидеть результат своих трудов, — Нико прямо трясло от нетерпения.
— Где Николь? — огляделся Диармайд.
— Там, — махнул себе за левое плечо Нико, — блюёт за валуном. Надевай браслет, не тяни.
Диармайд расстегнул браслет, больше похожий на элемент рыцарской брони, шириной в половину его запястья, и защёлкнул его на своей руке. По всему телу прошла волна холода, его затрясло. Диармайд упал на колени, кровь в его теле бурлила. Он выдохнул пар, с глаз и ушей потекла кровь.
— Диармайд! — Николь бросилась к нему, но Нико и Элизабет схватили её за руки, не позволяя девушке приблизиться.
— Ты думаешь артефакт, полностью скрывающий область контроля владельца от других магов, можно надеть как бесполезную безделушку? — спросил кореец.
— Подожди, он достаточно крепкий, чтобы выдержать подобное, — успокаивающе заговорила Элизабет, погладив Николь по волосам.
Диармайд выплюнул чёрную кровь и поднялся с колен. Николь освободилась от хватки соратников и бросилась к нему, крепко обняв его холодную как лёд шею. Девушка прижалась к нему всем телом, чувствуя как приходит облегчение.
— Я тебя не чувствую… — ошарашенно отстранилась Николь, — совсем. Ты есть, но я не могу ощутить твоего присутствия.
Диармайд прекратил сдерживать свою область контроля и отпустил её, он ощущал всю долину, от одного края до другого. Правда ничего живого в ней, кроме его спутников, не было. Взрыв уничтожил абсолютно всё!
Парень почувствовал небывалое облегчение, как будто он вынужден был долгое время горбиться и сейчас наконец смог выпрямить спину.
— Возьми его кольцо, — Нико указал на руку Себастьяна, — это перстень рода Торквемада. Одного из самых древних и могущественных кланов в мире. Теперь у тебя всегда будет запас воды, на случай внезапного сражения.
— Я думал, что и так не нуждаюсь больше в запасе воды, благодаря новообретённой силе. Но в сражении мне пришлось собирать влагу из пепельных облаков. Магия тьмы оказалась невероятно манозатратной и непослушной. Мне пришлось комбинировать её с водяными пулями… — скорчил раздражённую гримасу парень.
— Магия требует терпения и практики. Я ведь учил тебя этому. Ты и так управляешь ею куда эффективнее, чем я предполагал. Не спеши, у нас ещё есть время. Думаешь, раз ты смог вытворять фокусы на предгорной равнине, то сможешь и полноценно использовать магию тьмы в бою? — со снисходительной улыбкой спросил Нико. — Ты маг тьмы меньше недели, не считай себя невесть кем!
— Пошли, — надев тяжёлый перстень сказал Диармайд, — пришло время делать из меня народного героя Египта…
Элизабет прыснула, с трудом подавляя свой смех.
Диармайд и Николь ушли, а Нико и Элизабет остались возле трупа магистра.
— Смотри, — Элизабет указала на почерневшее плечо Себастьяна.
Нико наклонился и потрогал рану. С его лица исчезла привычная улыбка балагура. Он был серьёзным и внимательным.
— Его магия тьмы настолько сильная, что смогла за считанные мгновения заставить разлагаться тело аватара земли, — озвучила свои мысли девушка.
— Пошли. Потом об этом поговорим, — Нико исчез, растворившись во вспышке молнии.
— Всё может оказаться куда интереснее, чем я ожидала, — озвучила мысли вслух Элизабет.
— А-а-а-а-а, — Часовщик закричал, осматривая долину. Он схватился за свои волосы так сильно, что Адаму казалось — он их вот-вот вырвет.
— Столько усилий, столько работы… и ради чего!? — горная долина была чёрной от копоти, недавно выпавший белый снег тонким слоем покрыл вулканическое стекло, образовавшееся от оплавленных скальных пород.
— Столько жертв, чтобы заполучить этот браслет и что? Ради чего отдавали свои жизни шестерёнки?
— Успокойся, — Адам положил руку на плечо другу, — мы справимся и без него. Пошли, долго здесь оставаться опасно.
Адам бросил прощальный взгляд на пустырь. Разрушения ужасали его. Парню страшно было представить монстра, способного на это.
— Апчхи! — Ричард громко чихнул, едва не пролив горячий чай.
— Будь здоров, — участливо ответила ему Мелисса, — ты простыл?
— Нет, просто чихаю… — Ричард с наслаждением отпил горячего отвара, — смотри, Диармайд уже здесь.
— Ну наконец-то, — оживилась девушка, — мне уже осточертели ночёвки в лесах…
  
Глава 4
 
Джади — высокая, длинноногая египтянка, из благородного рода Менетнашт. К сожалению ей не повезло родиться третьей дочерью и ещё больше не повезло родиться слабым магом.
Девушка никак не могла забыть вечер, когда отец без спроса вошёл в её комнату и сообщил — Джади станет новой наложницей Эхнатона. Не женой, не любовницей, а одной из шлюх, которые обслуживают древнего фараона, а ведь супруги у него до сих пор не было. Поначалу будни девушки были сродни аду. Секс с неприятным ей человеком, конкуренция среди наложниц, которую поначалу она совсем не понимала. «Зачем спать с этим ископаемым?» Джади долго думала в подобном ключе, пока не сошлась близко с тогдашней фавориткой, Икримой. Девушка объяснила ей преимущества их положения, и помогла тогда ещё невинной девушке, освоиться в уасетском дворце.
Спустя несколько лет Икрима состарилась и перестала услаждать взор Эхнатона. Её выдворили, выдав незначительные привилегии. К сожалению она была слабым магом и вечная молодость для красавицы оставалась несбыточной мечтой.
Джади быстро поняла, как пробиться к вершине гарема. Она научилась манипулировать соперницами, стравливать девушек и доминировать над ними.
Заполучив уши фараона только для себя, девушка, первым делом, отомстила родне. Джади с наслаждением вспоминала вечер, когда её отец приполз на коленях, вымаливая у дочери прощение. Он слишком поздно осознал, насколько большую обиду затаила дочь на свою семью. Отец девушки делал ставки на единственного наследника, ни в грош не ставя среднюю и младшую дочь. К сожалению Эхнатон оказался невероятно разумным и стоическим политиком, он позволял влиять только на мелочные решения, касавшиеся только совсем уж незначительных дел. Закулисно управлять страной, при его правлении, ни у какой наложницы не получится.
Последние несколько дней фараон к себе не призывал, и Джади, по собственной инициативе, решилась зайти к нему в тронный зал. Удивительное дело — Эхнатон почти никогда не сходил со своего престола, только в туалет и помыться и то не всегда. Иногда наложницы омывали господина водой с ароматными маслами, пока он сидел на троне. Фараон словно боялся, если он встанет со своего золотого кресла — его займёт кто-то другой.
В этот раз меджаи пропустили Джади в тронный зал. Хмурые мускулистые маги, в аутентичных древних доспехах, никак на неё не отреагировали.
Просторное помещение было пустым. Блеск мрамора привычно слепил. С потолка, на помост в центре комнаты, падал неугасающий солнечный луч. Эхнатон сидел на троне и схватившись за лысую голову, неприкрытую париком, скрёб ногтями кожу. Джади замерла, но было уже поздно, фараон заметил её. Девушка замялась на мгновение и двинулась к нему. Её заметили, уходить было нельзя. Золотые вены, под кожей фараона, ярко сверкали. По его вискам тёк пот. Джади впервые видела Эхнатона таким.