Черный Рассвет (СИ)

— А может не получится? — с тревогой спросила Николь. Они всё это время сидели с Мелиссой в стороне, внимательно слушая беседу. Услышав последние слова Нико, девушка не выдержала.
— Он за один прорыв преодолел два ранга. Я уже молчу о том, что у Диармайда две стихии. На моей памяти с подобным ещё никто не сталкивался. Никто не знает как себя сейчас поведёт организм парня. Так что да, Диармайд может не справиться.
  
— Но ведь ещё утром с ним всё было в порядке, — насторожилась Мелисса, — почему ему стало хуже?
— Я ещё раз повторю: у парня два кристалла. Я понятия не имею, что сейчас с ним происходит. Без приборов для диагностики я вообще не могу ничего сказать наверняка.
Крики продолжались до вечера. Николь не выдержала и ушла, потом ушёл Ричард и Нико, последней в лагерь вернулась Элизабет. Только Мелисса не шелохнулась, с тревогой слушая крики Диармайда. Под утро оттуда вышел парень: его тело покрывали чёрные вены, они были настолько чёткими и явными, что казались татуировками, зрачки почёрнели, а белок остался синим. Мгновение и парень оказался рядом с Мелиссой, он был невероятно быстр.
— Прикройся, — девушка швырнула Диармайду одежду, — я слышала, что говорила Элизабет. Так, из любопытства, на чём ты сосредоточился возвращая контроль над своей маной?
— На ярости, — грудным, вибрирующим голосом ответил Диармайд.
Мелисса улыбнулась и взлохматила ему взмошкие от пота волосы.
  
Глава 2
 
Николь не могла уснуть. Волчий вой и гортанное рычание, доносящееся откуда-то из-за горизонта, её не тревожили, а вот собственные мысли снедали изнутри. Холодный ветер терзал скалы, но Николь это не касалось, она создала вокруг себя купол, непроницаемый для студёного воздуха. К тому же она смогла научиться трюку, о котором говорил Диармайд. Теперь зимняя погода приносила только незначительный дискомфорт.
Николь почувствовала холодные объятья. Белые руки обвили её шею. Она не решалась что-то сказать, боясь разрушить сладостное наваждение.
— Ты… злишься на меня? — Николь запнулась, опасаясь разрушить этот приятный момент.
— За что? Ты вольна думать как хочешь. Я понимаю твои страхи и отвращение к тому, как мой отец поступил с матерью. Но я ненавижу её искренне и беззаветно. Тяжелая судьба не может служить оправданием тому, что я пережил. — Даже когда Диармайд говорил — его голос вибрировал и казался чуждым человеческим ушам. Николь ощущала тревогу. Чем сильнее он становился — тем меньше человеческого в Диармайде она могла разглядеть.
— Ди, а ты можешь говорить как раньше? — немного поколебавшись спросила Николь.
— Могу, — нежным, привычным для девушки голосом, ответил Диармайд, — но новообретённый голос мне нравится больше.
— А мне нет… Такое чувство, что мальчик, заинтересовавшийся моей картиной в афинской галерее, с постепенно исчезает.
— О чём ты говоришь? — Диармайд потёрся носом о щеку девушки, — Я ведь когда-то тебе уже говорил: я убил его…
* * *
К счастью Диармайд начал возвращать контроль над своей маной. Кристаллы прекращали болеть, а в груди чувствовался постоянный зуд и вибрация. Кристаллы резонировали друг с другом, причиняя дискомфорт, с которым парень уже учился жить.
Магия смерти была совсем иной, она радикально отличалась от воды: не нужно было постоянно носить за собой жидкость на случай сражения. Его объёмы энергии увеличились более чем в три раза. Тело обрело такую силу, что Диармайду иногда трудно было держать себя в руках.
Он согнул колени и попытался оттолкнуться изо всех сил от земли, но промёрзлая почва проглотила его ноги. Он по колени провалился в холодную каменистую почву.
— Ты что делаешь? — Диармайд услышал звонкий смех. Элизабет выглядывала из-за дерева, прижавшись к нему всем телом.
— Хотел подпрыгнуть… — Диармайд оттолкнулся руками от земли, высвобождая ноги.
— Ты слишком силён. Твои ноги двигались так быстро, что даже плотность каменистой зимней почвы не смогла выдержать давление твоих ступней. Тебе нужно будет научиться заново управлять своим телом. Когда ты используешь мало сил — это не проблема. А вот когда дело доходит до пределов твоей физиологии — ты становишься неуклюжим и грубым. Ты перепрыгнул два ранга и не привык к изменениям произошедшим с тобой.
— Даже представить не могу, на что ты способна… — отряхивая руки от земли и снега сказал Диармайд.
— После десятого ранга тело почти не меняется, но это не имеет значения. На одиннадцатом ранге маг становится способен сливаться со своей стихией, отбрасывая физическую оболочку.
Элизабет потянулась, как кошка. Девушка начала растворяться, превращаясь в красный туман. Он заслонил собой небо, заключил Диармайда в оковы. Парень протянул руку, кожу покрыл тонкий слой крови, окрасив её в красный цвет. Немного липкая и влажная, она очень напоминала воду, но не подчинялась Диармайду, не важно сколько сил он использовал. Кровавый туман начал собираться в одной точке, превратившись в человеческую фигуру, затем принявшую форму Элизабет. Рука Диармайда оказалась у девушки на груди.
— Озабоченный, — Элизабет кокетливо ухмылялась. Она и не думала убирать его руку. Когда Диармайд пришёл в себя, он быстро её отдёрнул, как от горячей сковороды. — Тебе нужно использовать треть от силы, не больше. Ты подпрыгнешь километра на полтора и снова начнёшь падать. Остерегайся резких порывов ветра, они могут сбить тебя с маршрута, но ты прекрасный следопыт и я думаю, без труда сможешь снова отыскать наш лагерь. Прыгни, — дёрнула рукой вверх Элизабет, — ты должен знать пределы своих возможностей. В критический момент от этого может зависеть твоя жизнь.
Диармайд согнул колени, поколебавшись немного, он направил ману в мышцы и подпрыгнул. Земля быстро удалялась, лицо терзал беспощадный ветер, за мгновения высушивший глаза. Смотреть было больно и парню пришлось зажмуриться. Он чувствовал, как от порывов воздуха изменялась траектория его прыжка. Его полёт начал замедляться, пока он не повис высоко в небе, залетев в пушистую белую тучу. Момент, и тело вновь потянула к себе гравитация. Диармайд создал из влаги ледяной ковёр. Он взобрался на него и огляделся: вокруг был только белый туман. Удерживать платформу был трудно, ближе к земле управлять влагой было значительно проще. Находясь в облаках, чтобы удерживать водяную платформу в воздухе, требовалось раз в пять больше маны, чем ближе к земле. Но новообретённый запас магической силы позволял насладиться таким необычным зрелищем.
Платформа начала опускаться вниз, выплывая из облака. Внизу была видна равнина, редкие небольшие рощи соседствовали с каменистой степью. На горизонте возвышались Пиренейские горы. Конец зимы выдался холодным, даже в тёплой Тулузе, в начале марта, выпал тонкий слой снега, совсем недавно. Словно природа упрямилась, желая возвратиться в зимнюю сказку..
Диармайд встал на край ледяной платформы и посмотрел на облака. По всему телу прошла дрожь, нервы зудели, словно по ним прошёл слабый разряд. Он оттолкнулся и потерял опору, ветер свистел мимо ушей, порывы воздуха трепали его одежду. Полёт длился вечность. Диармайд ожидал, что вот-вот почувствует спиной твёрдую почву, но этот момент не наступал.
Удар о почву случился неожиданно, за всё время падения Диармайд так и не оторвал взгляда от молочно-белых облаков. Он был дезориентирован, глаза видели только чёрный грунт, облепивший его тело со всех сторон. Диармайд обратился к воде, он создал вокруг себя грязевой поток, вынесший его вверх, наружу. Диармайд был похож на глиняного человека из еврейских сказок.
Парень снова воззвал к воде, снег растаял и превратился в змеевидные потоки, опутавшие мага. Змеи завертелись, прозрачная вода окрасилась в коричневый цвет, а Диамрайд вышел из холодных объятий абсолютно чистым.
Диармайд протянул руки, покрытая тонким слоем снега земля ожила и зашевелилась. Он сморщился, когда приказал воде растаять, это потребовало больших запасов маны, раньше он не способен был на нечто столь масштабное. Диармайд поднял руки вверх, подобно древним религиозным шаманам, молящихся небу, и отдал последний приказ.