Мой Мир (СИ)

— Я тоже слышала…
— А может это фантом…
Я подошел к ближайшей «распространительнице слухов» и резко схватил ее за ухо. Она ойкнула.
— Разве фантомы хватают симпатичных барышень за ухо?
Зал грохнул, и обстановка разрядилась.
— Принесите кто-нибудь, пожалуйста, металлическую коробку и кусок хлеба.
Минут через пять все стояло на столе.
— У нас появилась новая вводная. Враг придумал очередную пакость — он сделал контейнер, который экранирует пауков от действия «перемирия». Для того чтобы продолжить, я прошу всех желтых выйти на сцену. Будем вас тестировать.
Вышло полтора десятка желтых. Я открыл коробку, положил в нее кусочек хлеба, потом закрыл ее и отошел метров на пять.
— Я хочу, чтобы вы попробовали сделать вот так: я внимательно посмотрел на коробку, представил ее изнутри и сформировал там огонек, который сжег хлеб. Никто ничего не заметил, и все стали недоуменно оглядываться.
— Откройте коробку.
Все были в шоке, когда вместо куска хлеба оттуда выпала почерневшая головешка.
Я объяснил, как это сделал и сказал:
— Я хочу, чтобы вы все потренировались. У кого это получится — тот будет стоять при встрече гостей. Мы не знаем, как выглядит контейнер с пауками. Поэтому, если кто-нибудь достанет какую-нибудь коробку — вы сделаете так, и паучкам придется внутри очень плохо. Потренируйтесь, я через час подойду.
Затем пошел в ректорат.
На секретарском месте сидела Сися и терпеливо объясняла кому-то, что ректор сейчас занят и сможет принять только через три дня, после праздника. Я встал сбоку и с удовольствием ее слушал. Посетитель, который требовал улучшения условий своего размещения, наклонился над ней, повышая голос. В этот момент вокруг ее головы образовалось два едва заметных спиральных вихря, закрученных в разные стороны с явной желто-золотой окраской. Посетитель отшатнулся и ушел, шепча всякие ругательства. Молодцы, девчонки — хорошая команда получилась.
Я подошел. Сися привычно вскинула глаза и узнала меня. Ее зрачки расширились, она попыталась встать.
— Сиди. Как у вас здесь?
— Мы очень подружились с Воробышками, они сейчас у меня в комнате, но помогают мне с безопасностью. Члены семей преподавателей — редкие говнюки! — она зарделась, употребив при мне бранное слово.
Я улыбнулся и погладил ее по щеке. Немедленно два вихорька закрутились вокруг моей руки, наперегонки лаская ее.
— Здравствуйте, Воробышки. Я тоже вам рад. Давайте до вечера — у меня сейчас дела.
— Кто у нее?
— Ференц. Он не успевает починить стену и не понимает, зачем это делать так срочно. Я думала, ректор лопнет от злости. Она сейчас его так распекает, что я на всякий случай отключила связь с кабинетом, — она широко и лукаво улыбнулась, — не гоже молодой девушке слышать такое.
Я чуть не заржал в голос.
— Я зайду, ты не предупреждай. Хочу послушать.
Я зашел в коридор и настроился на Клофиссию.
— Ференц! Сколько можно раз повторять! Стена к завтрашнему должна быть доделана! Вы — идиот! Вы сэкономили Университету два золотых, наняв безрукого подрядчика. К тому же, по моим данным, вы не заплатили лучшей бригаде обещанные пять золотых! Только четыре.
— И этого много. А по поводу пролома в стене — он сзади, никто не увидит.
Во мне начала подниматься ярость. Немедленно в голове замигал зеленый сигнал:
— Любимый, он того не стоит. Побереги себя для праздника.
Уффф, отпустило. Ференц ей обязан жизнью. Я вдохнул-выдохнул и вошел в кабинет. Клофиссия сидела красная и собиралась выдать очередную порцию нравоучений. Ференцу явно было пофиг — знаю я такой тип хозяйственников. Уроды. Она увидела меня и попыталась встать. Я махнул рукой, мол, сиди и встал перед Ференцем. Он когда-то был неплохим красным, но сейчас лень и жадность убила талант. И трусость. Чем я решил воспользоваться. Я скатал в руках ярко-красного, почти видимого в обычном спектре червя и не спеша запустил его в грудь Ференца, сломав его легкое сопротивление.
— Этот червь обовьется вокруг твоего сердца. И если завтра к пяти вечера забор не будет починен, червь остановит его. Мне все равно, как ты это сделаешь. И за какие деньги — у тебя, наверное, неплохая зарплата. Затем ты соберешь все бригады, которые работали на фасадах и отдашь каждой по четыре золотых. Из своих. Понятно?
 
Он мелко закивал, держась за грудь.
— Пошел нахер отсюда. Завтра не будет забора — не будет тебя.
Он умоляюще посмотрел на ректора.
— Я согласна с… Туттером. Идите. Я ОЧЕНЬ надеюсь, что все будет сделано.
Затем она, умница, связалась «по селектору» с Сисей:
— Сисиллия, голубушка. Возможно, послезавтра у нас освободиться вакансия проректора по АХО. Подберите пожалуйста четыре-пять кандидатов, проведем конкурс.
Потом подняла глаза на враз побелевшего Ференца.
— Вы все еще здесь?
Его как ветром сдуло.
— Молодец. Хорошо сыграла.
— Я не играла. Мне кажется, что он и этого червяка попытается обмануть. Правда, скорее всего, у него не получится.
— Как идет подготовка? Осталось-то…
— Нормально. Продумали, как и под каким предлогом будем разводить потоки людей. Есть какие-то требования к помещению, где они должны быть собраны?
— Желательно отдельное помещение — я не уверен, что оно останется целым. И желательно недалеко от места встречи, чтобы они не слишком успели задаться вопросом, почему их собирают. Поставьте там столы с халявной выпивкой.
— Халявной? Что это
Я, в очередной раз улыбнулся мысли, что это мир лучше.
— Дармовой. Я ее подзаряжу.
— Понятно. Рядом с входом стоит корпус Синего факультета. Он самый маленький, его конференц-зал подойдет?
— Отличная идея. И еще одно, как только этот урод доделает забор, пусти поверху свою защиту. Пока слабенькую, в тестовом режиме. Тебе надо потренироваться ее ставить и держать.
— Хорошо.
— Если мы обезглавим волшебную часть Врага, он, скорее всего, пустит на нас обычных людей. Расставь наблюдателей, и продумайте с деканами систему обороны. Они тебе доложили о боевых тройках и четверках?
— Да. У нас, насколько знаю, сложилось уже пять желто-красных пар.
— Расставьте их на наиболее вероятных направлениях прорыва и постарайтесь сделать места их пребывания максимально защищенными.
— Понятно.
Я встал, намереваясь уйти. Она выскочила из-за стола и приложилась губами к моей руке. Я поднял за подбородок ее лицо:
— Пожалуйста, больше не делай глупостей.
Затем вышел из кабинета.
Около Сиси крутился очередной посетитель с какими-то «очень важными требованиями», а невдалеке, за колонной, стоял какой-то красный мальчик и смотрел на нее влюбленными глазами. Когда я вышел, посетитель рванулся к зарывающейся двери с криком:
— Вот видите, она освободилась!
Я схватил его за шкибон:
— Куда? Тебе же сказали — нельзя!
— Пусти меня, негодяй! Моя жена заместитель декана желтого факультета, — отчеканил он. — А нас разместили в одной комнатке! Туалет и душ вообще один на пять комнат! Это неслыханно! Я этого не потерплю! Моя жена поджарит тебя, если ты меня не пустишь! Мало мне всяких малолетних шлюх на входе, которым я должен что-то объяснять!
Ох, зря он это сказал. Мальчик за колонной дернулся, как от удара, а на глазах Сисиллии выступили слезы. Я к нему присмотрелся: он не совсем белый. Чуть-чуть красный. Домашний тиран, так сказать. Я поднял его за шиворот. Ко мне подскочила Сися:
— Не убивайте его, пожалуйста.
Хотя меня уже сложновато было остановить. Что интересно, Зеленая отнеслась к тому, что я его хотел порвать, спокойно. Видимо, она была со мной согласна — сама в детстве таких тиранов насмотрелась.
— Назови мне хоть одну причину, почему я не должен его убить.
— Я же знаю, как Вы это делаете! Весь коридор испачкается. А уборщицы придут только через час. Я их на обед отпустила.
Молодец! Неубиваемый аргумент. Меня отпустило. Притом, что тирашка понял, никто здесь не шутит. Он вдруг заскулил: