Мой Мир (СИ)

Я, в связи с тем, что сам весь был артефактом, которого они до-смерти боялись, вынужден был следить за экспериментом дистанционно, ориентируясь на показания башни. Кстати, она транслировала на меня очень качественную картинку, как в аурном, так и в обычном, визуальном диапазоне.
Вот она выделила из стены несколько паучков: прозрачная коричневая аура. Голод и агрессивность.
— Будь готова их уничтожить, если что-то пойдет не так.
— Хорошо.
— Иди, Хасим, но будь осторожен.
Кстати я посмотрел на состояние его сгустков. Они были совершенно спокойны. То ли он мне просто безоглядно верил, то ли у нас действительно получилось.
Он вошел в башню. Пока он был за экранированной стеной, пауки были совершенно спокойны. Картина изменилась, когда он вошел в помещение, у паучков наступила паника. Мерзко-коричневая аура страха, перемежавшаяся с красными всполохами боли. Они бросились в самый дальний угол. В помещении было темновато, и Хасим не сразу их увидел. Потом он решил к ним подойти. Паучки бросились врассыпную. Он стал со смехом гонять их по комнате. И ему все-таки удалось «зажать» двух в углу. Когда расстояние до них стало около метра, пауки впали в ступор, а когда он протянул к ним руку, и расстояние стало около полуметра — их ауры лопнули и они просто сдохли. Великолепно! Кстати, после внедрения артефакта в ауре Хасима, кроме моего серого оттенка, появился достаточно внятный серо-зеленый цвет.
— Молодец, Хасим!
Он оглянулся, по привычке ища источник моего голоса, и улыбнулся.
Теперь вторая часть эксперимента. Всех паучков, кроме пятерых, стеновые тентакли загнали обратно в нишу в стене, а этих обездвижили. У них в ауре была обычная для живого существа, аура страха от того, что они не могут двигаться. Затем тентакли вынесли их на улицу и расположили на одной линии примерно в метре друг от друга. Хасим медленно пошел по направлению к ним. Примерно в четырех метрах от первого у него началось беспокойство. В трех метрах — паника, в двух — смертельная паника, в метре — шок, в полуметре — смерть. При этом картина распространялась на всех. У первого — шок, у второго паника, и так далее. После смерти первого паука я остановил Хасима и попросил выйти кого-нибудь из учеников. Вышла Кудина. Я попросил ее поднять артефакт и приложить его к какой-нибудь «не живой» деревяшке. Она нашла какую-то палку. Артефакт немного «подумал» и прилепился к ней в виде серо-зеленого «нароста». Тогда она взяла палку и, неся ее перед собой, пошла к паукам. Картина с аурами пауков повторилась. Вдруг она рванула бегом. Ауры оставшихся в живых паучков стали взрываться со скоростью ее движения. Всё примерно понятно. Я велел всем собраться во дворе. Решил сделать «общее собрание».
Все высыпали. В первых рядах стояли мои, за Золотой — две ее ученицы, за Зеленой — ее. Когда я вышел перед ними, то обратил внимание, что та девочка, первая Желтая ученица, узнала меня, и градус ее желания учиться сразу подскочил многократно.
Я сказал:
— Соратники! Несколько дней назад мы с вами вместе сделали огромное дело по спасению этого мира. Сейчас я покажу вам, что такое пауки.
И я прокрутил перед их внутренним взором картины, которые увидел у нашей пленницы. С эмоциями в процессе и после ее осознания содеянного. Сказать, что у них был шок — не сказать ничего.
— Как действует «Серое перемирие», вы видели. Давайте защитим себя. Возьмите лепесток и приложите к себе к области сердца.
Все немедленно обнажились по пояс и сделали это. Перед моим взором зажглись персонифицированные точки. После этого я взял один из артефактов и приложил к стене башни. Они слились.
Тогда я обратился к ним:
— Ученицы, сейчас наступает очень непростое время для нас. Создав «Серое перемирие», мы фактически вступили в войну с пауками. Поэтому Ваши наставницы вынуждены будут иногда и, я подозреваю, часто, отвлекаться на более насущные дела. Для каждой из вас башня разработает индивидуальную программу обучения по вашим цветам. Занятия будут проходить не менее пяти часов в день. Кроме того, у вас очень разный уровень общего образования, поэтому предлагаю создать класс по обычному обучению письму, счету, математике, естественным наукам. Возглавить его я хочу поручить Кудине — у нее высокий уровень грамотности и есть опыт преподавания. В этом классе не будут иметь значения ваши цвета, иначе может сложиться ситуация, что вы будете великими волшебницами, не умеющими написать свое имя. Отчет по вашему обучению Кудина будет сдавать Башне. И с ней же согласует методики. Плохое обучение в этом классе может быть основанием для отчисления, учтите это. Вы должны быть лучшими.
 
Теперь предлагаю разойтись и приступить к занятиям, поскольку, я подозреваю, скоро все ваши силы понадобятся в войне. И тогда, чем вы будете грамотнее и сильнее, тем больше у нас шансов на успех. К вашим наставницам вы будете обращаться «Первая и цвет».
Все разошлись.
Потом я обратился к башне:
— Юдоля, у тебя в сложившейся ситуации будет особая роль. «Серое перемирие» дает возможность связываться разным артефактам друг с другом. Для этого надо активизировать и настроить канал. Я не думаю, что надо кому-то об этом рассказывать. Я с Первыми, и вы друг с другом можем общаться по-другому. Теперь самое важное: скоро таких точек коммуникации будет очень много. Я настрою твой артефакт так, что ты сможешь слушать их всегда и в любой момент времени. Меня не интересует, кто кому изменяет, и какого цвета родился теленок. Но мы сможем таким образом получить прекрасный рычаг управления — мы будем знать, что происходит, узнавать настроения людей, знать, какие законы могут быть приняты, и заранее вычислить предателей. Тебе надо выделить под это особый большой объем памяти. Ты не сможешь прослушать всё, поэтому поставь «метки» на какие-то ключевые слова. По их произнесении ты начинаешь активизировать прослушивание.
— Поняла. Буду думать о списке ключевых слов.
— Вы с Желтой из подвала все отработали?
— Вроде бы да. Сейчас я обрабатываю ее воспоминания. К концу наших сеансов, мне кажется, она стала безумной. Они сильная — держалась до последнего.
— Понял.
Я в задумчивости постоял перед башней и немного поэкспериментировал с «Серым перемирием». Вдруг мне стало понятно, что я должен сделать для того, чтобы смог при помощи «Серого перемирия» прослушивать пространство рядом с человеком, в которого он внедрен. Х-м-м, оставим на будущее. Государственное управление — штука тонкая.
У меня остался еще один вопрос. Я взял «перемирие» и пошел в подвал. Меня встретили наполненные сумасшедшей болью глаза. В какой-то момент она меня узнала.
— Серый… я не могу больше… отпусти меня к моим детям…
— Потерпи еще немного, скоро я отпущу тебя. Ты отдала все свои долги, осталось чуть-чуть.
— Хорошо…
Я снял заклинание боли с личинок, расположенных в ее матке и еще сильнее экранировал коричневый мешок. Личинки достаточно быстро воспряли и стали выстраиваться в какой-то узор.
— Юдоля, фиксируй.
— Уже.
Я взял артефакт и стал подносить к ней. Личинки стали проявлять заметное беспокойство. Но, видимо, их защита была значительно выше, чем у уже вылупившихся пауков. Я внедрил в нее артефакт и стал наблюдать. Личинки стали сумасшедшим образом сопротивляться. Они выбрасывали импульсы в ее нервную систему, чтобы она выбросила их наружу. Ее ноги страшно дергались, матка и живот сильно сокращались. Тем не менее, примерно через четверть часа светящиеся точки, символизирующие их, стали гаснуть одна за другой. Да, они определенно имели колоссальный запас жизненных сил. Со смертью последней личинки сокращения в ее теле прекратились.
Дальше предстояло самое интересное. Я постепенно стал ослаблять захват коричневого мешка. Он был в небольшом «ступоре». Потом попробовал опять захватить контроль над телом. Это уже получалось с трудом. Артефакт выпускал навстречу свои нити. Ее тело начало трясти, глаза потеряли всякую осмысленность. Так они и боролись друг с другом без какой-либо явной победы одной из сторон. Основная схватка развернулась за мозг. Глаза несчастной закатились, и она впала в беспамятство. Я так понял, что коричневые стремились захватить ключевые точки, а артефакт выжигал их нити, попутно разрушая саму личность тела-носителя. Примерно час происходила эта борьба. Ее собственная аура попеременно приобретала разные оттенки, при каждой смене теряя свою яркость. В какой-то момент она просто начала бледно светиться, сигнализируя о полном разрушении мозговой активности Желтой. По сути это была просто оболочка. Я решил больше ее не мучать.