Мой Мир (СИ)
Красная купировала мою боль, но я практически не мог пошевелить левой рукой. Двигаясь домой, я срочно вызвал ректора ко мне в гостиницу. Сказал, что дело не терпит отлагательств. Затем связался с Хасимом и велел приготовить небольшое суденышко. Экипаж мне нужен не был. Меня бил озноб, я практически прекратил кровообращение в своей руке. Все свои силы бросил на укрепление аурной стенки между новообразованием и основным аурным мешком.
На подходе к гостинице меня уже ждала ректор. Увидев меня, она побледнела. Я жестом пригласил ее наверх, сил говорить что-то не было. Когда мы вошли, на кровати сидела ее племянница, сжавшаяся в комочек. Я перевернул корзину и на ковер выпал кинжал. Над ним мощным светом мерцала плотная темно-коричневая аура. Увидев ее, обе отшатнулись. Я сказал:
— Смотрите, но ничего не трогайте. Я хочу знать, что это. Через десять минут мы с Юдолией отбываем в башню. Клофиссия, постарайтесь узнать, что это и постарайтесь найти противоядие, иначе я не выдержу, и уже ничто не удержит древнего Врага.
— Я запомнила его, — сказала Клофиссия. — Это не классическая коричневая магия. Это нечто другое, мало имеющее к ней отношение. Мы, весь наш факультет, все, кого я знаю, будем искать ответ на Ваш вопрос. Идите. И, я надеюсь, что у Вас хватит сил.
— Юдоля, девочка, береги его.
— Хорошо, тетя. Я сделаю, что смогу.
— Положи кинжал в корзину и возьми с собой. Не трогай его руками, умрешь, — сказал я Юдолии.
Мои усиленно вкачивали в меня энергию, задействовав ресурс Башни.
У меня начинался бред, и я на последнем усилии воли попросил Хасима прислать людей, которые бы меня отнесли до лодки.
Спустились вниз. Меня уже ждали молодцы из пула охраны, которые сорвав занавеску, сделали что-то типа носилок. Я лег в них, и они, вчетвером взявшись за углы, побежали к морю. Хлыст обернулся вокруг моей больной руки. Боль немного ушла. Юдоля и еще четверо оставшихся охранников бежали рядом. Потом носильщики поменялись. Хоть это были и крепкие парни, я был для них тяжеловат. Я немного отключился. Открываю глаза — уже на пристани. Подгоняют лодку.
— Прежде чем меня в нее положить, положите меня в воду.
Вода принесла огромное облегчение — океан впитал часть моей боли. Хотя я прямо физически чувствовал, что и ему тяжело.
— Синяя, девочка, отвези меня в башню. И попробуй найти в копилке знаний Океана, как мне уничтожить эту заразу.
— Хорошо… ответило мне окружающее пространство.
Я помню, как я лег на дно лодки, как рядом устроилась Фиолетовая со смертоносным артефактом в корзинке. Как кто-то положил ей еды и воды. Затем лодка отошла от причала, опустилась в воду и, покрывшись пузырем, на огромной скорости, ушла в сторону Дальнего острова.
Саму дорогу я помню не очень хорошо — все время проваливался в какое-то мутное полузабытье. Все свои силы я кидал на борьбу с заразой, у нас даже сложилось какое-то шаткое равновесие. В какой-то момент коричневая чума кинулась в атаку. Я бросил на защиту резервы, уже не очень большие. В этот момент я почувствовал боль в здоровом плече, и в меня рванулся фиолетовый дым. Он сильно меня поддержал.
В какой-то момент пространство вокруг посветлело — я понял, что мы всплываем. И вот меня хватают чьи-то руки, и в меня врывается сначала зеленый, а потом и золотой дым, и начинает напрямую поступать спасительная энергия башни. Я открываю глаза. Вокруг родные встревоженные лица. Кто-то берет на руки практически полумертвую Фиолетовую.
— Не заносите кинжал внутрь, оставьте его в палисаднике, — шепчу я.
Меня заносят в башню и кладут на ее пол, она начинает сильно дрожать. Во мне начинают пребывать силы. Аура, в месте контакта практически истоньшившаяся, теперь опять нарастает, левая рука отвратительного черного цвета и воняет.
— Отнесите меня на нижний уровень и уйдите.
Я пытаюсь идти, поскольку меня тащат слабые женские плечи. Наконец я внизу, в том месте, куда в башню входит игла, касающаяся первородного огня.
— Уходите, — шепчу я.
Как только они уходят, я припадаю к огненному источнику. Принимаю решение, что такую опухоль надо либо выжечь, либо выморозить. Как родинку. Из пола начинает бить фонтан огня, и я с трудом здоровой рукой закидываю в него черный воняющий отросток из моего тела. Огонь меняет цвет. Рука, как бы независимо от меня начинает корчиться, но огонь крепко ее захватил. Затем она плавится и все…
Звенящая тишина. Нет больше боли. Нет больше коричневого нароста на ауре. На его месте помутнение, напоминающее шрам. Вместо левой руки — аккуратная культя по плечо. Все остальное хорошо, башня ровно гудит, наполняя меня энергией под завязку, в шаре явно прослеживается фиолетовый цвет.
Я поднимаюсь наверх. На первом этаже они уже ждут меня. Все четверо. Бледные, одни глаза горят. Увидев меня, с криком бросаются ко мне, но разом останавливаются, заметив мое уродство. Затем осторожно, со здоровой стороны, прижимаются ко мне.
— Девочки, познакомьтесь, это Юдолия — наш фиолетовый член команды.
За всех говорит Зеленая:
— Мы уже познакомились. Она спасла тебя там, на лодке. Поняв, что у тебя кончаются силы, она прокусила себе руку, потом прокусила тебе плечо и дала тебе свою кровь. Она наша Сестра, мы просто ждем ритуала.
— Наверное, я сегодня немного отдохну. Знаете, выдалась нелегкая неделька.
Они осторожно хихикают.
— Как Хлыст?
— На него, когда тебя принесли, было жалко смотреть — он до последнего пережимал твою руку.
Слышу знакомый голос:
— Раскудахтались! Меня еще рано хоронить… Ну да, не скажу, что было легко, но все же обошлось. Это главное!
Посылаю ему волну вселенской благодарности. Он смущенно замолкает.
— Поможете переодеться? А то я пока не привык, чего-то не хватает.
Мы поднимаемся наверх. Они втроем раздевают меня. Суетятся. Стараются не задеть плечо. Развязывают завязки на штанах. Зеленая садится на корточки, чтобы расшнуровать обувь. Я смотрю на их суету, и мой член наливается кровью, упирается ей в лицо. Она бросает свои труды по развязыванию и поднимает взгляд. Глаза у нее горят.
— Живо-о-о-й, — выдыхает она и медленно погружает головку члена в рот…
— Пойдемте, помоемся. Мне надо срочно очиститься.
Шнурки на обуви просто разорваны, и они втроем тащат меня в ванну. Быстро моют и тащат к постели. Я бы еще повалялся в воде, она мне так приятна, но не могу им сопротивляться.
Я ложусь на спину, мне под голову подкладывают подушку, так, чтобы я мог их видеть. Золотая наклоняется надо мной и говорит:
— Мы хотим немедленно провести ритуал. Лежи, мы все сделаем сами. Мы еще не до конца смогли отблагодарить нашу Фиолетовую Сестру.
Они окружают ее, зажавшегося воробышка. Ласкают аурами и руками. Она немного расслабляется. Вот они уже раздели ее. Тельце у нее маленькое, грудей почти нет, так два прыщика. Но после того как двое стали нежно их посасывать, они напрягаются. Третья встает сзади и начинает целовать ее в шею. Руки начинают гладить живот, медленно подбираясь к щелке. И вот уже один палец нежно гладит клитор. Она, закрыв глаза, вздыхает, и ее аура начинает тянуться к трем, гладящим ее и переплетающимся в танце любви и благодарности аурам.
Ее мажут маслом, и она начинает блестеть в неярком свете. Потом она обхватывает двоих за шею, и они подносят ее к моему восставшему члену. Третья аккуратно разводит ее губки и направляет член в нее. Я, как завороженный, смотрю на это. Автоматически увеличиваю ее объем. Головка уже в ней. Она в какой-то прострации. Тогда сестры немного давят ей на плечи, и она полностью надевается на меня. Маленькая робкая фиолетовая звездочка появляется в общей картинке. И вот уже хоровод из трех, нет, из четырех цветов окружает ее. Синие звезды тоже есть. Фиолетовая звезда растет, и вот она взрывается первым в ее жизни оргазмом. Я дико кончаю в нее и отрубаюсь. Последнее, что я слышу:
— Здравствуй, Сестра.
— Здравствуйте, Сестры. Здравствуй, Брат.