Мой Мир (СИ)

Она открыла свои ярко-синие, явно ждущие глаза. Я, наконец, внимательно и без спешки ее рассмотрел — изящная фигурка с небольшими аккуратными грудками, у которых, кстати, уже задорно торчали соски, тонкая талия и аккуратная щелка. Я провел по ней рукой, убирая с ее тела все волосы. Она удивленно глянула:
— Тебе так нравится?
— Значительно больше.
Она еще раз на себя посмотрела и решительно сказала:
— Мне тоже, — сказала она и встала, потянувшись за полотенцем.
Я оглядел внутреннее устройство ванной — вода подавалась явно при помощи стандартного синего заклинания и проходила для нагрева через маленькую жаровню, в которой, явно перед нашим приходом, разожгли огонь. Заменить его на соответствующее желтое заклинание было делом одной минуты Унитазов у них не было, и туалет был в виде каменной чаши с трубой. Рядом, для смыва стоял кувшин с водой и ёршик. Для отбивания неприятного запаха из трубы висел мешочек с какими-то благовониями. Я не стал ждать, пока Латиция вытрется, ушел в комнату, разделся и погрузился в глубокую медитацию — надо было подготовиться к сегодняшнему мероприятию. Но, самое главное, я, еще на корабле, запросил эргрегор о комплекте синих заклинаний, и теперь мне было необходимо их изучить, чтобы Синяя могла спокойно сопроводить корабль с внуком Деда Хасима.
В четверть восьмого я вышел из медитации. Уже стемнело, и она сидела на постели, обняв колени и глядя на меня. Мы с членом встали. Я подошел к ней, взял ее ноги, широко их раздвинул. Она откинулась, и я с маху вошел в нее. Она была уже готова, а после корабля ее влагалище спокойно приняло меня. Тишина. Только ритмичный скрип кровати, и ее поскуливание снизу. Я настраивал ее на применение синего заклинания, которое могло вести корабль на всей продолжительности маршрута, и вкачивал в нее свою энергию. Затем у нее наступил совершенно сумасшедший оргазм. Ее выгибало дугой, она металась по кровати, взгляд блуждал, а по телу проходили волнообразные сокращения мышц. Только через пять минут она успокоилась. При этом в ее ауре, кроме синих звезд, явно начали присутствовать зеленые, красные и золотые.
— Спасибо, девочки, — сказал я.
— Мы любим тебя, — прозвучал ответ.
Блин, мы уже опаздываем! Хорошо, что здесь тепло и не надо много надевать. Синяя — так просто накинула халат и подпоясала его поясом.
Мы спустились вниз. Там нас уже ждали пять человек крепких мо́лодцев. Действительно, мы опаздывали, поэтому они окружили нас, и мы, раздвигая изрядно прибавившеюся к вечеру толпу, поспешили на встречу. По дороге я ментально сказал ей:
— На встрече могут быть эксцессы, ни во что не вмешивайся, ты можешь мне помешать. Я взял тебя только для того, чтобы ты была в безопасности, поскольку еще не настроил безопасность нашего номера.
— Хорошо.
— Встанешь в самом темном углу. Твоя задача — гнать корабль, теперь ты это умеешь.
Она заглянула внутрь себя и прошептала удивленно:
— Да. Я это могу. Оказывается, это совсем не сложно. Я все сделаю.
— Пока я медитировал, ты связывалась с Сестрами?
— Они со мной. Я еще не знала, как это делать. Мы много всего обсудили и ощутили себя единым целым друг с другом и с тобой.
— Я это почувствовал, — улыбнулся я
Она, мне кажется, немного покраснела, хотя в темноте было не разглядеть.
Ровно в восемь мы вошли в дом Деда Хасима. Я еще раз себя проверил — безупречная белая аура. Так, на всякий случай. Зал был полон. Я оглядел сидящих там людей. Судя по виду — опытные, тертые жизнью люди. Ауры, как бы это сказать, «ожидательные» — по ним проходят волны любопытства. Сразу нашел сына Деда — он сидел с группой своих сторонников отдельно. Настроен, судя по пульсациям, весьма агрессивно. Их ауры были немного другого цвета, с коричневым отливом что ли, а ауры двоих из его окружения мне вообще не понравились, и я просканировал их глубже. Так и думал — Черные. Не скажу, что сильны и явно не из Клана Теней, но, тем не менее… Я связался со своими — девочки, бегом в малый круг, прикрывайте. Особенно Синюю и желательно, чтобы этого не было видно — на встрече есть Черные. У меня может не хватить на нее времени.
 
Чтобы заполнить паузу, необходимую Моим для создания защиты, легонько коснулся каждой из аур. Всех, кроме черных — ни к чему им раньше времени меня просчитывать. После моего касания все притихли. Им стало немного страшновато и не комфортно. Через три минуты Синяя покрылась интересным зелено-золотым коконом. Судя по тому, что ауры черных остались спокойными, они этого не видели. Растём… При этом она находилась практически в состоянии транса. Стояла в углу, в который я ее поставил, глаза полуприкрыты, голова мерно раскачивается. Не стал проверять, что она делает — не было времени. На всякий случай снял с пояса хлыст. Особое внимание — сыну Деда и его сторонникам.
Вперед вышел Дед.
— Братья! Я много лет возглавлял наше уличное братство. Вы знаете, что многих из вас я спас от каторги, многие должны мне жизнями. Я всегда справедливо делил между всеми добычу и никогда не забывал вдов и детей тех, кто ушел за наше дело. Сегодня, по рекомендации Уважаемого Дона Коригуса, к нам прибыл сэр Юджин. К сожалению, мы не слишком правильно его приняли, но он милостиво согласился не брать ничью из ваших жизней во вполне заслуженную компенсацию.
Зал ощутимо вздрогнул. От Деда они такого не ожидали.
Дед продолжил:
— Вы знаете, что на улицах сейчас не спокойно. Поверьте мне, как доверяли всегда, что надвигаются какие-то неприятные и страшные события. Когда Я (он подчеркнул это слово) говорю страшные — это значит, что они могут коснуться всех, и мы не сможем ни повлиять на них, ни изменить. Сэр Юджин не раскрыл мне своих планов в нашем городе, однако после разговора с ним я пришел к выводу, что он, скорее всего, станет одним из немногих, кто может повлиять на ситуацию. И те, кто будет на его стороне, скорее всего, не проиграют. Поэтому я пришел к выводу, что наш Клан должен принести ему присягу верности. Кто не согласен с этим, должен немедленно уйти. И я более не смогу ручаться за его безопасность («Тонкий» намек, — подумал я).
Тут вскочил его сын:
— Ты что, струсил, старый дурак? Ты хочешь отдать наше дело какому-то проходимцу, которого увидел только сегодня утром?
Все обернулись к нему, и он, воодушевленный вниманием, продолжил:
— Я, Хасан, сын Хасима смещаю своего отца с места главы Клана!
Он поднял руку. Оба Черных вскочили, а его сторонники достали спрятанные стилеты.
Я, если честно, считал такой сценарий наиболее вероятным, поэтому просто переключился в боевой режим и замедлил внутреннее время.
Далее события развивались стремительно.
Когда Черные вскочили, в руках у них уже были метательные ножи. Они одновременно веерно их метнули.
Я мгновенно сместился с линии атаки так, чтобы два ножа, летящие в меня, прошли мимо. Взмахнув хлыстом, я сбил оба ножа, летящих в Деда, а с теми, которые летели в Синюю справился защитный кокон, просто вспыхнув, когда их сжигал. При этом я мгновенно пришел в ярость. Забурлило внутри бордовым. В этом состоянии у меня получился интересный эффект (это я потом, во время анализа произошедшего, понял). Из моих глаз выскочили две жирные, видимые в зрительном спектре, черные молнии и ударили в головы Черным. Они взорвались, как переспелые арбузы. Рука с хлыстом, как будто сама по себе, с невероятной, даже для моего замедленного мировосприятия скоростью, совершила несколько движений, отправив к праотцам всех сторонников злосчастного Хасана. Он остался один среди изуродованных трупов, многие из которых даже не успели дернуться. Все закончилось. Повисла гробовая тишина — раненых не было. Все потрясенно молчали. Хасан потерянно оглядывался. Я перешел в обычный режим и медленно пошел к нему. Все рядом стоящие отпрянули от него, как от прокаженного, а в его глазах плескался неподдельный ужас. Штаны намокли, и он тоненько и жалко завизжал. Его визг отражался от стен в звенящей тишине. Я подошел к нему на расстояние вытянутой руки. Из моих глаз выскочила на этот раз значительно более тонкая молния и ударила в его лицо. Глаза его остекленели, он сел и, начав глупо улыбаться, пустил пузырь из слюны. Краем глаза я заметил еще одно быстрое движение. Кто-то на невероятной скорости рванулся к выходу. Я мгновенно метнул молнию ему вслед и из коридора раздался полный боли вскрик.