Мой Мир (СИ)

— Так лучше? — спросил я, сменив ауру на бледно-белую, обычную для людей без магии.
Ее глаза вылезли из орбит еще раз.
— Я не верила, что так может быть.
— Так ты раньше не верила, что женщины от секса кончают.
Получилось, конечно, немного по солдафонски, но она покраснела и улыбнулась.
— Пойдемте?
— Ну, пошли.
— Что Вы хотите в Городе? Магазины, развлечения? Университет? Другие школы?
— Всего понемногу, но сначала поесть. И мне не хочется ходить с этим тяжелеющим поясом с деньгами, а для этого нам надо встретиться кое с кем.
Мы спустились с трапа. Я поймал первого же пробегавшего мимо мальчишку, коих здесь было во множестве. И просто праздношатающихся, и ждущих, чтобы можно было выполнить мелкое поручение за монетку. Ну, и воришек, естественно, было много. Вот они-то и были мне нужны. Я прошел около них, как крючок с червячком около рыбы. Потом повернулся и стал разговаривать со своей спутницей. Лох, короче. Немедленно ко мне подошла «банда». Один стал прыгать и что-то мне кричать, второй явно стоял на шухере, а третий, пользуясь, что мое внимание отвлечено, попытался залезть ко мне в карман. Ну, и был пойман с поличным, естественно.
Я пресек попытку вырваться, сильно сжав руку мальчишки.
— Как найти Дедушку Хасима?
Пацан вздрогнул, как от удара током и отчаянно попытался вырваться. Я еще чуть сильнее сжал его руку.
— Не ответишь — будешь инвалидом.
У него на лбу выступил пот.
— Его люди меня убьют. Мне надо кормить семью. Батя помер… — прошептал он.
— Ты не бойся, никто тебе ничего не сделает. Ты просто в его сторону головой кивни, дальше я сам. Ну, и, если будешь помалкивать о нашем разговоре, целее будешь.
Пацан явно решал задачку — сейчас без руки или потом попасть на перо. Я ему помог, немного запустив боли по его нервам. Впрочем, я считал его. Он с ужасом смотрел в угол рынка, где, скучая, стоял здоровяк бандитской наружности.
— Спасибо, — сказал я ему и отпустил. Пацана как ветром сдуло.
Я, пользуясь своими габаритами, пошел через толпу к здоровяку. За мной, если так можно выразиться, в кильватерной струе, шла Синяя.
Подойдя к нему, я спросил:
— Где Дедушка Хасим?
Он попытался смерить меня уничижительным взглядом, но, поскольку был мне по плечо, у него это не очень-то получилось.
— Ну, я Хасим, чего надо?
Блин, опять эта багровая ярость. Надо держать себя в руках.
Я приобнял его, нажав попутно на болевую точку в районе плеча. Причем, наверное, даже излишне, ударил по ней красным. Настолько, что парень начал балансировать на грани болевого шока. При этом я немного «придушил» его голосовые связки, чтобы он сильно не орал. Со стороны казалось, что мы мирно беседуем, поэтому, когда он обоссался от боли, то глаза Синей полезли из орбит.
— Послушай, дебил, — прошептал я ему на ухо, усилив свой голос в его голове до уровня колокольного звона, — если ты до сих пор не научился отличать Людей от крестьян, то тебе надо идти работать сутенером. Или проституткой. Ну, в зависимости от того, что ты сейчас ответишь.
Я мог считать его, но решил этого не делать. Принципиально. Только просканировал его ауру на предмет личины, но он был чист, как младенец.
Из ближайшей лавки, торгующей всякими мелочами, к нам заспешил корявый, немного хромоногий старик. Его аура… это отдельная история. При том, что она была белая, такого количества «интуитивных сгустков» я еще не видел. Ни у Коригуса, ни у капитана, да вообще ни у кого. Народ перед ним стремительно рассасывался. Эти сгустки, при взгляде на нас, совершали совершенно безумный танец. Он подошел к нам. Автоматически я отметил, что к месту нашей встречи начало стягиваться еще порядка десяти человек.
— Гогик, кто эти люди и что им нужно? — спросил он здоровяка, разом схватив всю картину, включая его выпученные глаза и мокрое пятно на штанах.
Ответил я, так как у него в этот момент были другие проблемы.
— Здравствуйте, Дедушка Хасим. Вам привет от Дона Коригуса с Дальнего острова. Я попросил Вашего человечка позвать Вас, но, видно, он меня с крестьянином попутал. И большая просьба — успокойте своих людей. Жалко их.
 
Надо отдать должное выдержке старика. Он поднял руку, и его люди мгновенно остановились.
— Прошу простить Уважаемый, Дон Коригус предупреждал о возможном Вашем посещении. Человек ошибся и будет наказан.
У меня ни на секундочку не закралось сомнения в его словах — не видать здоровяку больше теплой рыночной точки.
— У меня нет сомнений в Ваших словах, инцидент считаем исчерпанным, — я отпустил здоровяка, он осел грудой тряпья и перестал нас интересовать.
— Позвольте пригласить Вас к себе. Я хотел бы извиниться, — сказал Хасим и заковылял в сторону своей лавки.
Вокруг нас «нарисовался» пул его охраны. Судя по виду — неплохие бойцы. Один из них, вставая сзади Синей, похотливо посмотрел на нее и шлепнул по заду. Она дернулась и прижалась ко мне. Я чуть-чуть приотстал и мгновенным ударом пальца выбил ему глаз, а потом ударил по шее, чтобы он не орал. Никто из охранников, судя по реакции, просто не усек движение моей руки. Так, размытое пятно. Он осел, раскрывая рот как рыба. Все мгновенно остановились. Интуитивные сгустки Хасима стали связываться в чрезвычайно тревожный узор, предвещающий БОЛЬШИЕ неприятности. Весь красный как рак, он развернулся к своим.
— Что произошло? — тихо спросил он.
— Вазик посмел тронуть зад женщины нашего гостя.
— В реку его. Урод, — прошипел Хасим. Потом повернулся ко мне:
— Клан «Тигры улиц» приносит Вам официальные извинения. Вы можете назвать мне сумму компенсации или безответно взять жизнь любого из моих людей.
В этот момент двое уже тащили хрипящего Вазика на экзекуцию. Остальные замерли как изваяния, только капли пота струились по вискам. Я внимательно оглядел их лица.
— Отдадите услугами.
Дедушка Хасим молча склонил голову в знак согласия, и мы продолжили движение. Его аура немного успокоилась. Ну, а я, в свою очередь, ни для себя, ни в особенности для Синей больше не предвидел никаких неприятностей на улицах этого города.
Мы прошли за лавку Деда Хасима, вошли в переулок и попали в другой мир. Обшарпанный снаружи дом просто распирало изнутри от восточного богатства. Я понял жизненные этапы и мудрость Деда. Он начинал с рынка и никогда не давал ни себе, ни другим об этом забыть. Но он должен был визуально чувствовать, чего он достиг своим талантом, упорством, трудолюбием и смелостью. Правда, обычно у таких людей плохие испорченные дети. Они отдают себе в этом отчет, поэтому больше любят своих внуков.
Когда Дед зашел в дом и пригласил нас войти — нам, по законам клана, была оказана высочайшая честь. Бывать у него дома доводилось не многим. Обычно он решал вопросы в хозяйственном помещении своей лавки. Если нужен был более высокий статус встречи — в одном из своих ресторанов.
К нему подбежал маленький внук, который вырвался от няньки. Обнял и закричал:
— Деда, я сегодня убежал от нянюшки и залез на дерево.
Дед просто растаял, это было видно по ауре, но потом сурово взглянул на няньку. Она вся сжалась в комочек.
— Не ругай ее, я ее перехитрил!
Я просканировал внука — в его ауре тоже были зачатки интуитивных сгустков. И в большом количестве. Он отправил внука и повернулся к нам.
— Дедушка Хасим, прошу прощения за нарушение этикета, но я хочу сказать Вам пару слов без посторонних, — сказал я.
Он взглядом заставил помощников выйти. Синяя осталась. Я подошел к нему и взял его руку (попутно просканировав). Это, кстати, была одна из причин, зачем я так поступил. Но не единственная.
— Берегите внука, — сказал я ему. — Он похож на Вас и тоже умеет чувствовать неприятности. Поверьте, это уникально.
Он вздрогнул и внимательно на меня посмотрел.
— Вы первый человек, который так просчитал меня. Я уже стар. Специфика моей жизни такова, что я не уверен, умру ли своей смертью, а мой сын уже ревнует ко мне внука. Он любит только деньги и женщин, а такие в нашем бизнесе долго не живут.