Мой Мир (СИ)
Глашатай наклонился и сказал:
— Птица жива. РОВНО.
Народ зароптал. Но ни судьи, ни глашатай не обратили на это ровным счетом никакого внимания.
— Третье задание: сбить с листа насекомое. Лист должен остаться целым.
Вынесли два больших листа, типа лопуха, по каждому из которых ползало по пчеле с оторванными крыльями. Глашатай встал и взял по листу в каждую руку. Только я хотел ударить, как мой листок затрепетал. Она сбила свою пчелу с абсолютно неподвижного листа и теперь с усмешкой смотрела на меня. Внутренним зрением я увидел, как ниточка магии тянется от пальцев Глашатая к листу. Многие обладающие «зрением» это увидели, но все молчали. Я смотрел на лист. Я стал листом. Я точно знал, когда я пойду вверх, а когда вниз. Щелчок. И Глашатай удивленно смотрит на абсолютно чистый лист.
— РОВНО, — кричит он.
— Точно ровно? — спрашиваю я.
— Да, — отвечает он.
— Вы уверены?
— Абсолютно.
Тогда я делаю быстрое движение рукой. Щелчок и глаз глашатая со стороны, где был мой лист, вместе с куском глазницы пачкает одежду близстоящих людей. Глашатай с диким криком падает. Я громко говорю:
— Это был хороший Глашатай. Но этот глаз врал ему. Зато теперь это очень хороший глашатай.
Смотрю в упор на судей. На их лбах выступил пот, они-то знали, что игра была нечистой, но перечить тому, что я сделал, не посмели. Я прав, ниточку видели все. Краем глаза замечаю ауры учеников. У всех они побледнели, кроме понравившейся мне Красной. У нее, если можно так сказать, пошли одобрительные круги. «А она за справедливость», — подумал я некстати. Надо придумать избирательную систему для Коригуса или открыть параллельные школы для таких, как она. Отгоняю от себя эти мысли.
Тем временем старого Глашатая уносят несколько Красных, выходит новый.
— Предыдущее соревнование не выявило победителя. Теперь поединок. Пусть стороны оговорят условия. Не более трех. Одна сторона предлагает, другая либо принимает, либо возражает. Если стороны на третий раз не приходят к компромиссу, то все будет решать судейская коллегия.
Первой взяла слово Кандига.
Она: Попросивший пощады или убитый считается проигравшим. Отказавшийся от боя также считается проигравшим. Добивание на усмотрение победителя.
Я: Согласен.
Я: Во время первого удара, а также потом, если сможет, принимающий удар имеет право защитить рукой глаза.
Она: Согласна.
Она: Ни одно живое существо, включая его самого не должно оказывать никакого магического влияния на того, кто принимает удар в момент принятия этого удара.
Я: Согласен.
Она удивленно посмотрела на меня. Она — то думала, что таким образом оправдается за свой хлыст — ведь такие договора курирует эргрегор. Ей и мысли не пришло, что мы с Моими можем меняться энергией ДО удара. Ну, не меняются ее красные друг с другом Но слово сказано. Кстати, стало понятно, что она со своим Хлыстом так, как я, не общается, иначе бы она отказалась от боя.
Я: Во избежание нахождения предохранительных пластин в одежде бой будет проходить обнаженными. Я, когда она только вышла, понял, что во вся ее эротическая одежда — одна большая броня.
Она: Возражаю.
Я: Не более 1 предмета.
Она подумала минуту:
Она: Согласна.
Она: Если оппонент не ответил в течение 20 секунд, то ударивший имеет право нанести следующий удар. Она явно рассчитывала начать первой. Что же, я дам ей это право.
Я: Согласен.
Я: Стороны перед началом поединка имеют право на пятиминутную медитацию.
Она: Согласна.
Глашатай:
— Стороны исчерпали пожелания. Приступить к выбору элемента защиты.
Она сняла сапоги и перчатки и оставила только боди, хотя оно было, по формальному признаку, из 2-х предметов. Люди на площади опять тихо зароптали.
Я полностью обнажился. Народ тихо ахнул, а Кандига хищно сверкнула глазами. Ко мне подошла Золотая и привстав на одно колено надела заготовленную для меня металлическую ракушку. Обняв меня, она завязала сзади магический узел поднеся свое лицо совсем близко к моему члену. Кто-то сзади фривольно свистнул. Я наклонился, поднял камушек и, не глядя, кинул его назад. Свистун с айканьем и большим фингалом под глазом заткнулся. Больше желающих «высказаться» не было. Золотая специально тянула время, пока Зеленая входила в транс и готовилась к трансформации моей крови.
Наконец она все же вынуждена была отойти.
— Медитация! — воскликнул Глашатай и поставил песочные часы.
Прежде чем войти в нее, я предложил Хлысту позлить своего соперника:
— Скажи ему, что он был сделан из члена дракона, но его хозяин был импотентом. Разозли его. И обязательно скажи, что иногда чувствуешь мою боль. Пусть не выполняет ее команды, а пытается сделать больно тебе. Хлыст заржал по-солдатски и бросился в перебранку, а я ушел в глубокий транс.
На самом деле Зеленая справилась менее, чем за минуту. Остальное время я юстировал организм и приспосабливал его к новым условиям.
Ну, вот и прошло пять минут. Хлыст с хихиканьем сказал, что моя шутка имела успех. И он не преминул сказать, что именно я автор. Хлыст оппонента явно был в ярости — его кончик просто дрожал в предвкушении экзекуции. Отлично!
Глашатай провозгласил:
— Бой начался. Бросаем жребий, кто бьет первый.
— Пусть она бьет, — сказал я.
Она опять посмотрела на меня непонимающе. Думаю, она заготовила целое шоу, чтобы выиграть право первого удара.
Я встал напротив нее и, медленно глядя в глаза, сменил цвет ауры с желто-золотого, на АБСОЛЮТНО черный. А потом пустил по нему багровые полосы. И даже наметил премерзкую багровую рожу без глаз, которую, впрочем, быстро растворил. К тому же я визуально увеличил ее в полтора раза от моего желтого муляжа. По толпе «видящих» пронесся вздох ужаса. Зеленая была в трансе, а вот Золотая «мило» улыбнулась.
Похоже, Кандиге стало не до смеха. Она оказалась абсолютно не готова к такому повороту. Бой с Черным такой силы — она была готова отказаться от поединка. Тогда я еще раз показал уже другое лицо — искаженное невыносимым страданием с открытым в немом крике ртом. И она решилась. Я максимально закрыл лицо и шею рукой. Вторая рука держала Хлыст. Справедливо полагая, что у нее всего один шанс, она, тем не менее, решила «все сделать красиво». Дура. Я же не мог полностью одной рукой закрыть себе, к примеру, кадык. Ну, да ладно. Она нанесла удар невероятной силы в область сердца. Если бы я не отключил свои нервы, а задолго до того в дупле дерева не создал дополнительную защиту своих жизненно важных органов — я бы получил болевой шок и умер на месте. На самом деле мне показалось, что это ее хлыст не захотел убивать меня сразу, а причинить максимум страданий. Кровь (как и планировалось) брызнула во все стороны, в том числе на ее хлыст. Он вдруг задергался в конвульсиях. Она удивленно на него смотрела, пока он корчился. В течение 10 секунд его начало колотить, потом он издал жалобный вой в астральном диапазоне и банально издох. И стал простым кожаным кнутом, каким погоняют коров. Все с непониманием смотрели на его агонию. Прошло 20 секунд.
— Я же говорил, что ты способна только учить козопасов. И то детей. Бей еще. В толпе послышались смешки.
Следующий удар не имел ничего общего со званием Мастер Хлыста. Он попал куда-то в район живота и почти не оставил следа. Я дал ей эти лишние 20 секунд жизни и надежды, чтобы ни у кого больше не осталось сомнений в способе ее бывших побед. Ну, понеслось… Она забыла закрыть лицо, поэтому я нанес удар по ее щеке, практически ее оторвав. Часть зубов были выбиты, а кусок языка болтался, вися на тоненькой ниточке. Ну, какой еще сюрприз можно было сделать такой красивой женщине? Глядя на ее катания по земле, слушая смертельный визг, я пережидал положенные 20 секунд. В это время я подмигнул сначала Золотой, а потом Коригусу. Он благодарно кивнул, и я продолжил. Следующий удар был ювелирен. Мы распороли ее боди снизу, и все увидели заросшее густой черной волосней влагалище. Фу… 20 секунд, и оно превращается в кровавое месиво. 20 секунд и одна из грудей рассечена почти пополам. 20 секунд, ее боди на животе рассечено, и из него со звоном выскочила металлическая пластина, 20 секунд и из ее живота начинают лезть кишки. Я подхожу к ней и зову Глашатая. Он подходит, мы наклоняемся и разбираем «Пощади…». Я смотрю на него, и он дрожащим голосом провозглашает: