Мой Мир (СИ)

— А как же школы?
— О-о-о-о, это отдельная история. Согласно древнему договору, каждый ученик школы во время обучения сдает десятую часть своей энергии в фонд школы. Обычно школы являются еще и научными центрами. И преподают в них те, кто хочет стать Белыми. Они делятся своими знаниями с учениками, а на их взносы изучают высшие сферы. Именно поэтому в магические школы берут не всех, а только тех, чьи способности выше среднего. Вот, например, та девочка из переулка будет желанной в любой, даже столичной, а не только этой захолустной школе. Исключение составляют опять же красные — они единственные, кто может подпитываться от чужой боли. Но я что-то не слышал, чтобы красные когда-либо становились Белыми. Вот Черными — да, примеров предостаточно. Ну, и еще — чаще всего в каждой школе создаются собственные каналы связи между всеми бывшими учениками. Есть такая же связь и между школами.
За этими разговорами я добрался до второй крепостной стены, за которой и находился собственно графский замок. Обежав его по периметру, я остановился напротив участка стены, за которым торчала башня с золотым куполом. И над ней явно была магическая аура.
Пользуясь вновь приобретёнными знаниями, я, используя навыки ниндзюцу, забрался по стене наверх. Над стеной с интервалом примерно в пятнадцать сантиметров шли четыре невидимые обычным зрением желтые нити. «Молодец Золотая», — подумал я. Правда, мне не составило труда их преодолеть, не затронув систему сигнализации. Дождавшись, пока часовой, идущий вдоль стены, свернет за угол, я перемахнул стену и кинулся к башне. «Мальчишество», — подумал я и усмехнулся. Далее рывок через открытую поляну, и я в тени стены.
По дороге было еще четыре ловушки, которые я, со своим уровнем желтых знаний преодолел не активировав. Далее подъем по стене — метров пятнадцать, наверное. А вот здесь ошибка — чтобы залезть, мне практически не понадобилось специальных знаний. Кладка настолько выветрилась, что я бежал по ней, как по лестнице. И вот я за окном. Хорошо, что на нем тоже была сторожевая паутинка. Хотя окошко и было приоткрыто. Я тихо забрался внутрь. Честное слово, прямо прослезился. На большой кровати спали, обнявшись две женщины — Зеленая и Золотая. Они лежали не шевелясь, а их ауры, кстати, весьма яркие, ласкали друг друга. Они то сплетались в спирали, то терлись, извиваясь. Потом Зеленая выпустила что-то типа веточки и осторожно проникла внутрь Золотой. Сделав несколько поступательных и круговых движений, она втянулась обратно. Затем из золотого кокона выступил огненный протуберанец. Он, притушив свой огонь до нежно-желтого, повторил внутри зеленого кокона движения веточки.
Вот это да! Девчонки достигли невиданного доселе в этом мире единения. Это не просто ласки, это настоящее. И, подумать только, это огонь и природа! Исконные враги. Хлыст пораженно молчал. Я скинул надоевшую мне до смерти хламиду-монаду, снял Хлыст и как завороженный смотрел на этот танец жизни. Ни оно движение не повторялось. Они были разнообразны, как движение пламени или шевеление травы на ветру. Я не выдержал и решил вмешаться. Очень осторожно, чтобы не спугнуть, я потянулся к обоим коконам своими серыми щупальцами. Аккуратно подсоединившись, я почувствовал совершенно нереальную среди обычных людей любовь, нежность, желание. Желание доставить удовольствие и одновременно отдаться, принять. И еще я почувствовал тоску по мужскому началу. Причем совершенно конкретному. Передо мной мелькали некие их образы-ощущения от проникновения меня в них, от изначального страха, сменившегося, наконец, полным подчинением. Я немного вкачал в них своего серого тумана, и образы стали значительно ярче. Коконы вспыхнули и просто запылали. Толщина проникших друг в друга веточки и протуберанца значительно увеличились.
Я протянул свои ниточки и обволок ими оба светящихся шарика. Святая святых. Я стал нежно перекатывать их, немного мять, иногда сжимать и гладить. Коконы сначала замерли, а потом стали ослепительно переливаться всеми возможными оттенками своих цветов. Все отростки втянулись внутрь, как бы для того, чтобы увеличить массу вещества внутри кокона. Потом у каждой образовались щупальца, которые стали гладить мои отростки. Я решил пойти дальше и, сблизив коконы, убрал их оболочку в месте их прикосновения. Сначала они немного отпрянули друг от друга. При этом свечение в коконах даже немного притухло. Я прекратил перекатывать шарики и стал ждать. Первая отреагировала Зеленая. Сначала один робкий ручеек субстанции прошел в другой кокон, потом еще. Попав внутрь, они разошлись как облачка, впрочем, не смешиваясь. Я поощрительно тронул шарики. И пошла фантасмагория. Субстанции их обоих коконов ринулись друг в друга. Они сплетались и создавали совершенно невероятные узоры. Я сильно сжимал шарики и катал их в своих щупальцах. В какой-то момент сначала зеленый, а потом и золотой кокон вспыхнули ярчайшим пламенем. Посияв некоторое время, свечение стало угасать. Субстанции втянулись обратно, и они разъединились. Свечение почти стихло. Я втянул свои щупальца назад. Глянув внутрь себя, я увидел свой шар: он переливался своим обычным серым, зеленым и золотым. Черная составляющая уменьшилась и была почти не заметна. Зато мой шар стал значительно больше. Последней моей мыслью, прежде чем отключиться был голос Хлыста:
 
— Первый раз за всё моё существование, я жалею, что я не человек…
  
Глава 6. Башня
 
Пробуждение мое было необычайно приятным. Ночью я заснул прямо на полу. Даже «сторожок» не выставил. Правда, Хлыст явно сканировал окружающее пространство на предмет опасности. Хохмы ради, он по-военному доложил: «Хозяин, во время вашего сна никаких происшествий не произошло». Я упруго поднялся и пошел в душ. Девчонки еще спали, красиво разметавшись обнаженными телами по кровати. Пока упругие струи смывали с меня грязь, я услышал в голове ворчливый голос Хлыста:
— Бегите, дурехи, он в душе…
Два счастливых смерча ворвались ко мне. Визг, крики, брызги. Руки, попки, грудки. Я схватил их за щелки и прижал спинами друг к другу. Между ними вполне комфортно примостился мой член. Под их визг, я немного поиграл с их клиторами и отпустил. После вчерашнего наши теперешние касания были детскими шалостями. Правда, приятными. Они одновременно взахлеб рассказывали мне о своих ощущениях, пока я на них не прикрикнул:
— Так, барышни, быстро домывайте меня и пойдем! У меня к вам еще куча дел.
Может быть, мне показалось, но создалось такое впечатление, что мой член был самым грязным — так тщательно они его намывали. Потом мокрые, мы вышли наружу. Золотая легким движением высушила нас. После вчерашней ночи они удивительно похорошели, а шарик каждой увеличился в несколько раз и стал почти с кулак. По всем местным канонам они стали в один ряд если не с великими, то с самыми сильными волшебниками этого мира.
— Во-первых, барышни, познакомьтесь. Это ваш новый брат. Его зовут Хлыст.
Хлыст лежал свернутым и абсолютно чуждым в своей черноте этому светлому помещению.
— Коснитесь его. Обе.
Сначала руку к нему протянула Зеленая — её доверие ко мне просто зашкаливало. В первый раз в этом мире произошло мирное касание зеленого и черного. Ему, до момента касания, я ментально сказал: «Причинишь им зло — уничтожу. Они часть меня». Хлыст понятливо промолчал. И, тем не менее, я жестко контролировал их контакт, но все прошло на удивление мирно. Они просто приняли друг друга. Каждый из них прописал образ другого внутри себя. Потом мы тоже проделали с Золотой. После того, как мы прописались, я сказал:
— Для каждой из вас у меня есть информация.
Начал с Зеленой. Я легко подхватил ее на руки и надел на свой член. Она, ахнув, прижалась ко мне и открылась полностью. Я перекачал в нее большую часть информации о Зеленом волшебстве, которую дал мне лес. Затем я настроил ее так, чтобы каждое последующее знание появлялось в ней после освоения предыдущего — Лес позаботился о правильной подаче.
«Ты, — внушил я ей, — теперь новый основатель зеленой школы. Не менее двух, а то и больше часов в день ты должна посвятить изучению предмета. Не ленись осваивать, а то не узнаешь, что там, на следующей странице». Кстати, я с удивлением обнаружил, что она теперь умеет читать и писать. И даже знает основы математики. Золотая постаралась. Молодец. Оглянувшись, я увидел, что ее губки разбухли от прилива крови, а по внутренней части бедра течет прозрачная капелька.