Бесприданница (СИ)
И да, желудок отозвался сухими спазмами, но хуже то, что внезапно захотелось нещадно в туалет.
– Мне бы в туалет. – Увидев удивление на ее лице, спохватилась. Какой туалет в королевстве? Пояснила: – На горшок очень хочется.
Старушка тут же понятливо закивала и потянулась за серым мешком, что лежал у меня в изголовье. Пару раз встряхнула его, осмотрела с разных сторон и откинула шкуру, под ней я, оказывается, лежала совершенно нагая. Мгновенно стало зябко, тело покрылось мурашками, и я торопливо натянула на себя мешок, который оказалась чистой, но далеко не новой рубашкой аж до самых щиколоток. Тепла она мне особо не принесла, и еще сильнее захотелось в туалет. Хотя, казалось – куда уж сильнее. Няня тем временем уже натягивала мне на голову теплое серое платье, а после него, сверху, овечий жилет. Только после этого тело начало согреваться, а я перестала стучать зубами.
– Нако вот, – пододвинула к моим ногам деревянные башмаки-колодки, а сама метнулась в темный угол.
Оттуда она вынесла пузатый невысокий горшок с крышкой. Наконец-то! Подхватила его и, завернув за край кровати, отвернулась. Все же непривычно и стеснительно делать такое при свидетелях. После этого жизнь начала возвращаться уверенными шагами. Слабость никуда не делась, горло по-прежнему саднило, да и отек в носу до конца не прошел, но если передвигаться медленно, то вполне можно жить – голова не кружиться, да и соображать я начала почти нормально.
– Ягодка, ты присядь, ножки твои обую. – Няня кивнула на кровать, и я послушно на нее присела.
Приподняв одну ногу, она надела на меня теплый чулок, и подвязала его веревкой вокруг ноги над коленом. Также поступила и со второй ногой. Затем отошла на шаг и, окинув меня взглядом, удовлетворенно кивнула.
– Пойдем-ка на кухню, ягодка моя, я там молочко для тебя давеча принесли.
Няня шла в темный угол, хотя, они все здесь такие, и поминутно оглядывалась на меня. А у меня возникли сложности с ходьбой. Дело даже не в том, что в деревянных колодках ноги изрядно скользили. Главную опасность представляла высота колодок. На вскидку, это сантиметров пять, а если нога подвернется? О последствиях лучше не задумываться, поэтому шла крайне медленно, осторожно переставляя ноги в непривычных башмаках.
Но впереди меня ждало следующее испытание, в виде ступеней. Едва мы вышли из двери, оказались в небольшом холодном коридоре. Справа глухая стена, напротив нее лестница вверх. Но Герд пошла на ту, что спускалась вниз, и я медленно последовала за ней. Благополучно спустившись на первый этаж, она завернула налево, ну и я следом.
Едва зайдя внутрь,почувствовала, как тело окутало тепло, а в нос ударили запахи слегка подгорелого хлеба, жаренного лука и, кажется, каши.
– Тира, посмотри, кого я привела! – Звенящим от радости голосом Герд уведомила стоящую возле очага женщину. – Осталось ли молоко, что принесли для госпожи?
Кухня представляла собой помещение, по размеру напоминающее то, в котором я очнулась. В центре стоял громоздкий деревянный стол, с лавкой во всю длину. Вдоль стен, прямо на полу, какие-то горшки разных размеров, корзины, пара ящиков и просто посуда, тарелки и кружки. Одним словом, полная антисанитария.
На стене, слева от входа, виднелись два узких и длинных окна, а у противоположной стены-очаг. Стоящая возле него женщина повернулась на голос няни, окинула ее и меня недовольным взглядом. Затем стряхнула со стола прямо на пол луковую шелуху, и кивнула на лавку.
Пока мы присаживались, она откуда-то из другого помещения вынесла глиняный кувшин, нагнулась и подняла с пола щербатую чашку. Дунув в нее, поставила на стол. Налила молоко из того самого кувшина и достала кусок лепешки. Причем все это она делала в полной тишине.
– Храни тебя Всевышний, Тира! – Поблагодарила ее няня и придвинула мне еду.
Что сказать? Молоко оказалось очень густым, ароматным и даже слегка сладковатым. А вот лепешка твердой. Но я осторожно ее откусывала и запивала молоком. Хорошо бы его подогреть, но об этом я подумала, лишь выпив половину. Глотать было немного больно, но голод – не тетка.
– Тира, налей-ка еще чуток молока. – Проследив, что моя кружка стремительно пустеет, няня попросила для меня добавки. Причем сама не пила.
А после второй кружки на меня навалились сытость в обнимку со слабостью. Полежать бы не мешало, но памятуя слова сестры, решила ее не злить лишний раз.
Все происходящее казалось немного нереальным. Это точно со мной происходит?! Сон, да и только… Вот сейчас проснусь по настоящему и пойду себе кашу на завтрак варить, да чайник с водой кипятить. Нормальный электрический чайник, а не эти их… – я оглядела стоящую на полу посуду.
От сытости и слабости невольно начала вспоминать прошлую жизнь. По всему выходит – умерла я там, дома, в своей квартире. что ж, каждому суцдьба свой век назначила. Мой, значит, как раз там и кончился…
Единственное радовало – отступила, наконец мигрень, что мучила меня несколько дней. Я пару дней глотала таблетки, но они лишь ненадолго ее притупляли. Уже собиралась идти к участковому терапевту. Да и сразу бы сходила, только там постоянные очереди, и записываться требуют заранее, а как я заранее-то запишусь, если боль только два дня, как появилась, и мне все казалось, что скоро пройдет?
А сейчас сижу на кухне у незнакомых людей, в незнакомом мире, и голову распирает от вопросов. Как такое со мной могло приключиться? Почему именно я? Особых знаний или навыков у меня нет, да даже высшее образование не получила в свое время. Все не до учебы было. Как пришла на завод наш металлургический сопливой девчонкой, так всю жизнь и проработала. Начинала с уборщицы, потом предложили помогать на складе, а уж на пенсию выходила начальником склада одного из цехов. Да, были времена!
Муж, да Бог ему судья, замерз по молодости в сугробе пьяный. Сильно уж он это дело любил. Меня всем цехом жалели, за судьбу мою. Денег в дом не приносил, а бывало, что и мои воровал, когда прижмет выпить. Правда, руки никогда на меня не поднимал, может, поэтому и терпела? А когда похоронила его, вот тогда с сыночком, с Сашенькой, мы и зажили в покое.
Правда, по баракам пришлось помотаться, зато дитя всегда под присмотром соседей оставалось. Ну и я их детей досматривала в свой черед. А уж когда моя очередь на квартиру подошла, вот тут мы крылья-то и расправили. Заводчане помогли мебель справить, а потом уже добротной сама постепенно обзавелась. Всего хватало в жизни, и в целом не на что жаловаться мне. А что замуж больше не вышла? Так мне и одного раза хватило с лихвой.
Сашенька выучился на слесаря, и ко мне на завод пришел, но в другой цех. Хорошим специалистом стал. Его все хвалят. Оттого, может, и в лихие годины удержали, не пустили в ларьке торговать. Сейчас у него своя семья. Жену выбрал тихую, улыбчивую – Томочку. Она в первый же год ему сына подарила – Стасика, а еще через три года, дочурку – Светочку. Папину радость. Глядя, как они живут душа в душу, поровну им квартиру свою завещала. Как они там сейчас без меня? Подумать страшно. Ладно хоть у них все хорошо складывается. Теперь квартиру мою продадут, да деткам возьмут жилье…