Магическая соцсеть ver 2.0 (СИ)

Император обернулся к нам:
— Барон Резников… и, — он чуть приподнял бровь, оглядывая Дину, — а вы кто?
Дина сделала книксен, хотя я видел, что она бы предпочла отсалютовать или провалиться сквозь пол:
— Дина Королёва… основательница Ауреи и партнер Тима. Ваше Величество.
Император едва заметно кивнул. В его взгляде сквозил холод, а в тоне проскользнула недовольная нота:
  
— Вы… обеспокоили графа Осташевского, настаивая, что у вас срочное дело. Такое срочное, что не потерпит ни дня. Я уже вкратце в курсе, что речь идёт о вашем скандальном проекте МагНет. Что ж, выкладывайте.
Я сглотнул, стараясь не терять присутствия духа. Внутри стучало: «Он не любит прелюдии, сразу к сути!» — окей, я готов.
— Ваше Величество, — сказал я сдержанно, — спасибо, что уделили время. Наш проект и правда на грани уничтожения, но сама проблема далеко не в этом. Мы выяснили кое-что, что может поменять весь магический уклад. Когда-то это было лишь гипотеза, а теперь — готовая технология.
Император прищурился:
— Технология? Вы сами-то не слишком ли высокого мнения о своей соцсети для магов? Я видел отчёты. Это очередной популизм. Но хороший проект для работы с населением.
— Раньше это было просто, хм, амбициозная идея, — вставил я. — Но после недавних улучшений кода мы можем менять ауро-параметры людей. Говоря грубо: из немага сделать мага.
Император напряг челюсть, в его глазах мелькнуло явное недоверие. Осташевский у дальней стены сложил брови домиком, мол: «Вот оно, будущее безумие». Дина рядом со мной попыталась скрыть, как нервно теребит кончик рукава.
— И… на каких условиях вы делаете человека магом? — Император говорил медленно и чётко, будто бы проверял каждое моё слово на враньё.
— На самом деле, условий никаких нет, — ответил я. — Мы можем сделать магом абсолютно любого. Просто через код перевести параметр из 0 в 1.
В зале стало так тихо, что слышалось биение моего собственного сердца. Император перевёл взгляд на Осташевского, тот лишь слегка пожал плечами. Я почувствовал, что нужно подать подробней:
— Простыми словами, это значит: в теле изначально заложен канал для магии, но выключен по умолчанию. Небольшой процент рождается с включённым каналом — их мы называем магами. А остальные — немаги. Но… если перевести соответствующую метку, мы активируем их искру. Так получаются способности, которые генерируются случайным образом.
Император пронзил меня взглядом, по-прежнему сохраняя холодное выражение лица:
— Я правильно понимаю, что это работает и в обратную сторону? — спросил он. — Из мага можете сделать немага.
— Именно так, — согласился я кивком. — И я осознаю масштабы происходящего, поэтому и решил обратиться к вам.
Император, выслушав, медленно обошёл вокруг нас, заложив руки за спину. Его мантия слегка шелестела по ковру. Я невольно ощутил, как комок в горле набухает: уж очень он выглядел грозным.
В конце концов он остановился, глядя мне прямо в лицо:
— Вы говорите аккуратно. Но это слишком большая сила, чтобы рисковать. Я не хочу, чтобы завтра тысячи не магов внезапно обрели способности, неконтролируемые и опасные.
Дина слегка вскинула руку к груди:
— Ваше Величество, мы не допустим стихийных включений. У Тима есть сдерживающий фактор.
Он нетерпеливо вскинул бровь:
— То есть вы хотите заключить сделку. Вы пришли не просить пощады, а предлагать обмен?
Я чуть расслабил плечи, видя, что хоть какая-то форма диалога пошла.
— Да, ваше Величество. Скажем, я не нажимаю на кнопку всеобщего включения, а вы даёте нам возможность…
— Довести дело до ума, — подхватила Дина.
— Возможно, создать систему подготовки и контроля, внедрить плавно, чтобы не сорвать стабильность, — продолжил я, глубоко вздохнув. — Но детали нужно обсуждать отдельно. Сейчас нам нужно, чтобы нашу компанию оставили в покое.
Император издал звук, больше похожий на рык:
— Вы шантажируете меня? Шантажируете, что нажмёте кнопку, если я не решу ваши проблемы?
Холодная волна пробежала по моей спине. Ну да, звучит, будто я пришёл с ультиматумом в королевский дворец. Но такова реальность, у нас осталось мало времени. Не люблю этот формат «или-или», но выбора нет.
— Я ничего не утверждаю категорично, — проговорил я, стараясь выбрать слова аккуратно. — Но согласитесь лучше всего, если мы будем вместе контролировать процесс, поддерживая стабильность в империи.
  
Глава 22
 
Мы выбрались из дворца далеко за полночь — у меня в голове всё ещё шумели отголоски разговора с императором. Дина тоже выглядела взвинченной, однако по глазам видел: она не подавлена, скорее на взводе. Всю дорогу к машине мы почти ничего не говорили, но, как только за нами захлопнулась дверца салона, напряжение пробило плотину.
— Надо было записать это на видео, — выдохнула она, уронив голову на спинку сиденья. — Я ведь не верила, что он согласится нас даже выслушать. А он… — Она вдруг вскинула руки, будто пытаясь сформулировать, и бросила на меня такой взгляд, что у меня внутри что-то хрустнуло от острой смеси облегчения и адреналина.
— Да, вышло… жарче, чем я ожидал, — кивнул я. Хотя язык чесался сказать: «Скорей всего мы спасли ситуацию», но осознавал, что до спасения ещё далеко. Однако император действительно проявил нешуточный интерес к нашей находке, и это давало мне искру надежды.
Водитель тронул машину с места, плавно выруливая к воротам. Дина прикусила губу, провела рукой по волосам, и я заметил: она вся вибрировала от эмоций — и то были не страх и не усталость. Скорее что-то более первобытное, тяга выплеснуть напряжение наружу.
Я хотел спросить, как она вообще держалась так стойко перед императором. Но она опередила:
— Тим, ты видел, как он смотрел на нас? — произнесла она шёпотом, наклонившись ближе. — Словно мы какие-то сумасшедшие. Но мы… мы всё равно выкрутились! Чёрт, я… я до сих пор не могу прийти в себя, у меня будто внутри фейерверк.
Она коснулась моей руки, и всё, что я хотел сказать, застряло в горле. Следующая секунда — и она уже потянулась ко мне, в глазах горящий огонёк. Я успел лишь взглядом найти кнопочку, чтобы закрыть перегородку между салоном и водителем — и то чудом успел нажать, прежде чем Дина накрыла меня рывком, прижимаясь тесно и жадно.
— Бог мой… — пробормотал я, когда её губы скользнули по моей шее. Мозг трещал, подавая сигналы в духе «Не здесь!», но тело подчинялось порыву. Да и чёрт с ним: мы столько держали напряжения, столько искр пропадало втуне, а сейчас всё вдруг сорвалось, как пружина.
Дальше вся дорога превратилась в горячий туман. Я смутно контролировал, чтобы машина не остановилась на светофоре, где водитель мог бы нас случайно увидеть в зеркало. Но перегородка закрывала нас надёжно, и мы почти не обращали внимания на течение времени — лишь слышали мерное урчание мотора, да иногда мелькали фонари за окнами.
Когда, наконец, машина притормозила у моего дома, мы уже пребывали на грани самоконтроля. Я, отдышавшись, открыл дверцу и повёл Дину к лифту. Она ни на секунду не убирала руку с моей спины, будто боялась, что наши намерения растаяли бы в коридоре.
Дома всё произошло ещё стремительней: мы даже не включили свет толком. Дина лишь кинула сумочку в коридоре, а я нащупал выключатель, но потом бросил эту идею и повёл её по полумраку в спальню.
Слова были не нужны: нас захлестнула волна, в которой перемешались выматывающие переживания за будущее, адреналин от визита к императору и какая-то пылкая благодарность друг другу.
Эта ночь пронеслась вихрем. Иногда мы замирали, удивляясь, как гармонично сходятся наши мысли и движения, а потом снова увлекались в этот бурлящий омут, где всё лишнее разом теряло значение.
  
Уже ближе к рассвету я лежал рядом с ней, прислушиваясь к её дыханию, и понимал: для того, кто воюет весь день с монстрами вроде АрхМагнетикса и разыгрывает шахматы при дворе императора, такие редкие мгновения близости были лучше любого убежища. Хоть на миг я обрёл покой, укрывшись с Диной под этим небом нашего безумного мира.