Магическая соцсеть ver 2.0 (СИ)

— Рассказывай. Выкладывай всё как есть. Насколько можем?
Макс провёл рукой по волосам и сделал громкий выдох, будто только что прополз по туннелю с лазерами:
— Короче, наш алгоритм, который мы с тобой поправили, не только позволяет активировать магический потенциал у отдельных людей — как у Даши, но… э-э-э… теперь, условно, одной кнопкой мы можем включить его у всех. У всего человечества, понимаешь? Даже не нужно регистрироваться в МагНет.
  
По спине будто волна мурашек прошлась. Я посмотрел на экран, на котором горела красивая сетка строчек. В центре мигал блок, выделенный красным: «ГлобалМаг=OFF». Скромный такой флажок, способный перевернуть мир.
— Одной кнопкой? — переспросил я, чтобы убедиться.
— Одной. Клик — и все простолюдины с дремлющими способностями внезапно обнаружат в себе магию, — подтвердил Макс, читая мои мысли. — Я тут всё перепроверил: пока мы шили эти функции, а ты заливал их своими резонансными улучшениями, алгоритм действительно может пробудить пользователей. И не поштучно, а массово.
Я сел на край стола, рассеянно покачивая ногой:
— Это отличная новость, — выдавил я, хотя внутри ощущал, как сознание фонтанирует от безумия этой идеи. — Это же меняет всю расстановку сил! Представь, если мы включим магию всему населению, власть АрхМагнетикса может рухнуть за пару часов. Никто не решится идти против многомилионной толпы, которая внезапно обрела способности. Это сильнее любого патента и пиар-блокады.
Макс кивнул, взволнованно проводя рукой по клавиатуре:
— Но это же риск. Архи взбесятся, госструктуры взбесятся, да что там — сам Император может распорядиться отправить нас в каземат за минуту. Потому что массовое включение магии — это колоссальные социальные последствия.
— Да я понимаю, — я попытался усмехнуться. — Только вот как включить, мы можем также и выключить. Допустим у того же Императора.
Мы оба переглянулись, стараясь не рвануть в нервный смех. Ситуация была одновременно дикой и логичной: нас прессует АрхМагнетикс, у нас сутки до удаления, а тут у нас в руках потенциально самая мощная угроза, которую только можно представить. Сработает ли она — другой вопрос, но само существование такой суперспособности меняло всё.
И тут же я вспомнил, что часы тикают, а ждать милостей от императора мы не можем: Осташевский выдал срок через неделю, а Архи грозятся нас снести завтра. Идеально. Хоть стой, хоть падай.
И даже с этим супероружием мне нужно время для маневра. Нужно сделать так, что бы остаться в выигрыше в любом случае. А это требует того, чтобы все шло, как и было до этого запланировано.
— Надо что-то делать, Макс, — произнёс я, вглядываясь в его лицо. — Если завтра нас сотрут, ни о каких магических открытиях речь не пойдёт, всё похоронят.
Он кивнул, уже успевая вывести логи:
— Может, попытаемся дотянуть время?
Я поднял взгляд на часы:
— Именно. Хотя, судя по тону Лютикова, они не дадут нам никаких поблажек. Разве что… согласимся на их условия. Прямо сейчас.
Макс ошарашенно выдохнул:
— Типа, ты хочешь сказать, позвоним им и скажем «Мы сдаёмся, подписываем вашу кабальную сделку?» Да они ж тут же прибегут с салютом и контрактом, где 90% принадлежит им…
Я криво улыбнулся:
— Ну… они просили 30% или контроль, точнее. Но мы-то не собираемся на самом деле это подписывать. Главное, потянуть время — сказать, что мы созрели и готовы завтра утром поставить роспись. А там может еще будем пункты договора согласовывать и все такое прочее.
Макс заморгал:
— То есть ты прямо сейчас, как крутой картёжник, хочешь предложить им «Мол, ладно, братаны, будем подписывать»?
— Ага. И пусть приостановят атаку, — кивнул я. — Если я соглашусь на их сделку, они, скорее всего, перестанут жестить сегодня. Зачем жечь бизнес, который и так ляжет у них в карман по контракту?
Макс тихо фыркнул:
— Хитро, но опасно. Они ж не дураки. Если завтра утром ты не подпишешь, тебе несдобровать.
Я только развёл руками:
— Да у меня и так ничего хорошего не светит, если бездействовать. Так что рискну.
Мы вышли из кабинета, прихватив планшет. В опенспейсе Даша, заметив моё серьёзное лицо, уже приподняла брови, мол, «Что опять задумал?». Но я махнул рукой — мол, всё хорошо, потом объясню.
В моём личном кабинете я глубоко вздохнул и набрал номер Лютикова.
Буквально на третьем гудке раздался резкий голос Шилова, чему я изрядно удивился:
— Да?
— Тим Резников, — сказал я, стараясь звучать буднично, будто ничего не произошло. — Я хочу сообщить, что мы согласны на ваше предложение.
В трубке воцарилась короткая пауза. Затем послышалось, как Шилов, видимо, переключает динамик. И тут же зазвучал сдержанный, но торжествующий голос Лютикова:
— Ну надо же, барон Резников… Вы наконец-то поумнели, да?
Пусть думает, что я прогнулся. Это ненадолго.
— Да, — ответил я. — Мы решили, что лучше под вашим крылом развиваться, чем погибнуть под катком. Готов подписать все нужные документы. Но давайте завтра утром.
Я специально сделал акцент на «завтра». Мне нужна была целая ночь на то, чтобы все обдумать и подготовиться.
— Завтра, — переспросил Лютиков. — Ну что ж мы согласны. Но имейте в виду: если вы опять вздумали нас обмануть как Кораблева, будет хуже, чем с ним. Поняли?
— Осознаю, — подтвердил я ровным тоном. — Назначьте место и время.
— Хорошо, пусть это будет наш офис, девять утра. Всё должно пройти спокойно. Если опоздаете или попытаетесь хитрить — МагНет удалят ещё до обеда, а потом мы лично позаботимся, чтобы вас никто не видел больше никогда.
Голос у него был настолько угрожающий, что я невольно представил себе сцены из гангстерских боевиков. Ничего, лишь бы оттянули атаку.
— И ещё, — сказал я вслух, — раз я согласился, вы ведь прекратите атаку на наши серверы и приостановите кампанию в СМИ? Иначе смысл мне подписывать завтра, если нас сегодня уже закопают.
Лютиков усмехнулся:
— Так и быть, приостановим. Но ровно до завтра. Ждите отключения боевых действий. Готовьте ручку, барон Резников, и не вздумайте хитрить.
На том конце слышался приглушённый смешок, и связь прервалась. Я аккуратно положил телефон на стол и поднял взгляд на Дину, Лёшу и Макса, которые сгрудились рядом.
— Ну? — спросила Дина, скрещивая руки. — Они согласились?
— Да. Они перестанут душить нас до завтра, — подтвердил я. — Завтра в девять утра договор. Этакое «Окончательное поглощение». По их мнению.
Все трое переглянулись нервно. Лёша сжал ручку планшета так, что костяшки побелели:
— Тим, черт, это риск. Если мы не найдём за сутки выход, они уничтожат нас, а тебя… ну, вообще, мало не покажется.
Я щёлкнул пальцами:
— Расходимся. Время не ждёт. Макс, доделывай со своей командой любую нашу альтернативу — серверную, пиарную, ещё какую. Даша, успокой остатки народа, которые ещё не включили дзен. Лёша, готовь всякие формальные бумажки, чтобы завтра не вышло, что мы пришли ни с чем. А я… схожу проветриться, продумать планчик номер триста сорок два.
Они хмуро кивнули. Столь сумасшедший расклад уже стал нашим обыденным режимом. Я мысленно пожелал себе удачи: сутки — ни больше ни меньше. Либо за это время успеем провернуть задуманное, либо МагНет закончится.
Вернулся я через час, тщательно проветрив голову и встал на входе в наш опенспейс. Его — обычно шумный, нервный — сейчас обволакивала почти мирная атмосфера. Всё-таки звонок АрхМагнетиксу дал нам передышку: половина проблем улетучилась, словно их и не было. Рекламные блоки вернулись, серверы ожили, а команда, наблюдая эту благую картину, воспрянула духом.
  
Однако у меня в груди щемило, как будто меня обманул и дали пирожок без начинки. Снаружи — спокойствие, а внутри всё бурлило. Пока ребята радостно шушукались о том, что у нас наконец хорошая новость, я вышел в центральную зону, слегка покачивая головой. Вдоль столов шла Даша, улыбаясь коллегам и в очередной раз применяя свой психоэмпатический дар — люди вокруг постепенно возвращались в нормальный рабочий настрой.