Магическая соцсеть ver 2.0 (СИ)

— Ну что, Макс, что за срочное дело? — спросил я, подходя ближе.
Он ткнул в один из экранов:
— Смотри, провёл анализ ауроактивности среди так называемых обычных людей — без титулов, без формальных магспособностей. Мы уже обсудили, что у некоторых активируется латентная магия. Всё бы ок, но тут… — на большой плазменной панели, встроенной в стену, он вывел несколько таблиц — в столбцах мерцали странные цифры и графы с заголовками вроде «Ауро-порог», «Реактивная метка», «Зарегистрированные способности». — Видишь вот этих людей? — спросил Макс, указав на левую часть таблицы. — У них в профилях ноль магических навыков. Формально они «простолюдины». Ни одного таланта к колдовству, никакого титула, не стоят на учёте в магбасе, не имеют лицензии.
  
— Ну и?.. — прищурился я.
— И вот, — он ткнул в правую часть экрана, где те же люди фигурировали уже с припиской «Магический класс:…». — Система присвоила им условные способности. То есть, я сижу и офигеваю: вроде по бюрократии они не маги, а на практике код видит в них активные ауропараметры.
Я подался ближе к экрану, мельком просмотрел имена, даты. Почувствовал зуд в затылке: с некоторых пор у меня бывало такое ощущение — будто мозг улавливает магический сбой.
— Погоди, — проговорил я. — Это, случайно, не ошибка? Или не попытка какой-нибудь сторонней «подкрутки»? Может, кто-то ломает нашу базу, прописывает левые навыки?
Макс в ответ насупился:
— Так мы проверили всё. Нет следов взлома, нет аномальных правок в базе. Сама система, по сути, видит у них метки ауры. Прикинь? Пол дня мы ковыряемся, но всё чисто: люди каким-то чудом проявляют магическую активность, хоть у них никаких официальных статусов.
Я на секунду задумался. Значит, либо эти люди изначально были магами, просто никто не регистрировал, либо…
Тут у меня внутри щёлкнули воспоминания. Профессор Ракитин намекал, что каждый человек потенциально может иметь магическую искру, она лишь дремлет. И вот теперь наш алгоритм фиксировал эти искры?
— Так. Покажи логи, — попросил я.
Макс стукнул по клавишам. На экран посыпались цифры, датированные последними неделями. Я заметил растущие столбцы: ауропоказатели шли вверх. При этом никакой закономерности «по географии» или «по времени» не виделось: люди из разных районов, разных возрастов, словно всё перемешано.
— И это всё простолюдины? — спросил я, глядя на имена.
— Да, — кивнул Макс. — У них в анкетах чёрным по белому: «нет способностей», «никогда не колдовал». А видишь здесь? — он переключил вкладку. — У нас есть модуль, который считывает микрореакции при использовании основных фишек приложения. И вот этот модуль видит у них всплески, типа человек проводит лайв-стрим, а аура вдруг «вспыхивает», как у мага.
— Ужас какой, — проговорил я, но на лице у меня была улыбка. Потому что это не ужас, а, как минимум, весомая сенсация. — С ума сойти. Получается, многие люди могут колдовать, и они сами не в курсе?
Макс пожал плечами:
— Выходит, так. А теперь смотри сюда, — он вывел ещё одну таблицу. Там высвечивались какие-то непонятные коэффициенты, рядом столбцы с заголовками «коэффициент раскрытия», «глубинный потенциал» и «ошибка распознавания». — Наш алгоритм стал глубже сканировать поведение пользователей. И вот что он рисует: по сути, «присваивает» способностям классическую форму, скажем, «поджигатель», «телепат», «лёгкая психокинетика», — даже если человек сам про это ничего не знает.
— Гениально, — только и выдавил я. — Макс, а сколько вообще таких «псевдо-обычных», у которых система видит ауру? — спросил я, стараясь дышать ровнее.
— По моим прикидкам, процентов 10 от всех новых регистраций. А если учесть старую базу, мы просто не сканировали их так глубоко. Возможно, там аналогичная доля. Короче, колоссальная цифра.
— Это же… ух, — я чуть не сел на пол от таких масштабов. — Каждый десятый⁈ Да это бомба. Если об этом узнают магические власти, прикинь, что начнётся? Ведь формально это ломает их скрипт «лишь 3% населения — маги».
Макс понимающе кивнул, зачесал затылок:
— Именно. Но, Тим, это же ещё не всё. Я хотел показать кое-что в самом коде. Похоже, у нас в модулях прорисовался некий артефакт, который как раз и позволяет видеть эти искры.
— Артефакт? — переспросил я, чуть приподнимая брови.
— Ну, я называю это «артефакт», потому что пока не понимаю, как оно возникло. Будто сам код эволюционировал. Мы внедряли новые алгоритмы рекомендаций, потом бакенд-скан ауры, потом твой апдейт с «особыми уточнениями»… всё наложилось. И получился такой вот «сканер», который считывает скрытый потенциал.
Он начал листать куски кода на другом мониторе. Я видел массивы строчек, постоянно переливающихся светлыми и тёмными значками. Иногда Макс добавлял комментарии. Все эти мелочи как будто сверкали у меня перед глазами. И тут во мне вдруг загудела знакомая вибрация — та самая, которая просыпалась, когда я пытался погрузиться в эфирный код.
Внутри меня будто рычаг переключили. Я осознал: сейчас, возможно, я смогу попасть в режим, как это было с призмой. Мне всё время казалось, что это тяжело: один неверный шаг — словлю дикое мигреневое жжение. Но Макс, похоже, увлёкшись, не замечал, как я вдруг погрузился в себя и попытался прицелиться.
— Тим? — произнёс Макс, заметив, что я замер и молчу.
— Тихо, — выдохнул я. — Мне нужно… секунду.
Я прикрыл глаза, положил руку на край стола, где лежал дополнительный проектор. Ощущение пошло знакомое: будто зашумело всё вокруг, но в голове появилась кристальная ясность. Я попытался увидеть этот код, который Макс прокручивал, и мысленно выдернуть нужные строчки.
Сначала ничего не произошло, я лишь почувствовал лёгкую пульсацию в висках. Но затем, напрягая волю, попробовал представить, как перетаскиваю столбцы и строки в таблице, меняю параметры, чтобы раскрыть полный список.
— Ой… — вырвалось у меня, когда экран моргнул, и строчки поползли, как прибывающая волна.
— Что⁈ — Макс подскочил и стал судорожно жать на клавиши. — Тим, у меня курсор сбился⁈ Да что за чертовщина…
Но курсор тут был не при чём. Я, ощущая холодный пот на лбу, внутренним зрением видел эти цифровые ряды, и будто растягивал нужные ячейки. Вся таблица на экране действительно переформировалась: одни столбцы раздвинулись, другие схлопнулись. Макс бегал глазами по монитору, думая, что это какой-то вирусный скрипт.
Я же старался не потерять концентрацию. Глубокий вдох, ещё одно усилие… Вдруг страшная боль кольнула меня в затылке, но я не отпустил поток. И следующим мигом таблица перестроилась окончательно.
— Макс, — прохрипел я, чувствуя, как мои руки дрожат. — Ты это видишь?
Он буквально отвалилась от панели, с раскрытым ртом таращился на то, что творилось на экране:
— Ё-моё… Да это… Да я сам управляю видимостью? Нет, погоди, ты что, сдвигаешь структуры без интерфейса?
— Похоже, да, — сумел я сказать, отнимая ладонь. Перед глазами у меня всё плыло, но я успел обвести взглядом новую таблицу. Там появилось ещё больше незарегистрированных пользователей с высокой аурной активностью.
— Это же то, чего никто никогда не делал, — прошептал Макс с уважением и, кажется, лёгким страхом. — Прямое воздействие на магкод. Без консоли, без вообще какого-то инструмента!
Я сделал пару глубоких вдохов, чтобы хоть чуть успокоить сердце, и попытался улыбнуться:
— Похоже, я прогрессирую. Хотя голова чуть не взорвалась. Но… да, похоже, я смог вмешаться напрямую. Как чувствуешь, что струнки вибрируют, так и правишь таблицы.
Макс отступил назад, схватил какой-то флакон со стола и сделал глоток.
  
— Охренеть, Тим… Честно говоря, у меня нет слов. Я подозревал, что у тебя явная наклонность к эфиро-программированию, но это… это высший пилотаж.
— Спасибо за высокую оценку, — прохрипел я, массируя виски. Меня ещё потряхивало от напряжения. — Но давай лучше на результаты глянем.
Мы перевели взгляд на экран. Отныне таблица показывала шокирующие цифры: «потенциально магических» людей было заметно больше, чем 10%. Макс быстро прокрутил список. Там высвечивались строчки, которые по сути значили, что…